Пирра не поняла, когда все изменилось. Не уловила первый холодок. Возможно, Радиса расстроил неудавшийся отцовский поход в шахты и ее нежелание делиться секретами запутанных коридоров Кессанского замка, или ему просто наскучила очередная влюбленная женщина, но в один из дней принцесса обнаружила, что проводит в библиотеке куда больше времени, чем подле мужа. Заметила, что частенько гуляет в одиночестве и с тоской смотрит в небо.

После к холоду от супруга добавился интерес Циноса, и в жизнь Пирры пришел ледяной шершавый страх. Поговорить с мужем о своих сомнениях она не успела. Все вмиг стало неважным. Радис, сияя, как змеиная чешуя на солнце, объявил о рождении наследника.

Сейчас, сжимая в руке исписанную торопливым почерком бумажку, принцесса страшно боялась ошибиться. У нее не осталось заступников и надежного дома, даже горы и те отказались помогать ей, спрятав такие нужные самоцветы. Любой неверный шаг обещал обойтись слишком дорого.

Коридоры Кессанского замка пустели к ночи, и Пирра не пыталась держать себя в руках. Все равно никого не встретит на пути. Душой владели мрачные духи подземелья, и единственное, чего хотелось по-настоящему – поплакать в темном уголке. До этого злосчастного письма она думала, время подлечило и самолюбие, и сердце… Напрасно! Все оказалось свежее, чем цветы в королевском зале для приемов.

Пирра свернула в коридор и шмыгнула носом. Скоро будет у себя в спальне и сможет нареветься вдоволь.

Остановилась, вглядываясь в высокую фигуру рядом с ведущей в приватную часть замка лестницей. Около перил, освещенный тусклым светом магических кристаллов, стоял новый знакомый господин Стир и рассматривал гобелены вокруг. Пирра нахмурилась. Обычно магия не пускала в эту часть замка посторонних, и не мешало бы выяснить, как сюда попал гость.

Вытерла слезы и еще раз посмотрела на мужчину. Как и все жрецы воздушного бога, он был статен и хорош собой: широкие плечи, сильные руки, правильные черты лица, темные волосы, идеальная стрижка. Прямой нос, в меру тяжелый подбородок, не тонкие губы… Не мужчина – идеал. Разве что во взгляде его синих глаз читался не свойственный драконам холод, но Пирра не бралась гадать, в чем дело. Даже если он и впрямь полукровка, это ровным счетом ничего не значит. Спрятала письмо в карман платья и направилась в сторону гостя.

– Опять потерялись, господин Стир? – улыбнулась ласково. Драконы видели в темноте лучше хранителей самоцветов, и стоило следить за лицом. – Или вас снова что-то напугало?

– Ищу вас, – он вернул улыбку. – Жажду еще раз испытать себя на прочность при встрече с чародейкой. Думал пригласить прогуляться после ужина по местному саду. Сопровождающий так долго восхвалял его, что я решил непременно увидеть это чудо. Не хотите ли показать гостю местные красоты?

– Даже не буду интересоваться, как вы нашли вход в жилую часть…

– Я не искал. Сопровождающий проговорился, куда идти.

– Кадвор болтун, каких поискать, – заметила Пирра. Пока все рассказанное походило на правду. В конце концов, магия могла подпустить незнакомца к лестнице, если не заметила в нем дурных намерений.

– Так что насчет прогулки? – Стир ухватил дракона за крылья. – Я бы не отказался побеседовать с вами с глазу на глаз, так, чтобы нас никто не услышал, принцесса.

Пирра ухмыльнулась. «Принцесса» многое объясняло.

– Вы осведомлены, что здесь меня защищает местная магия? И любого, покусившегося на мою жизнь, ждет медленная мучительная смерть?

– Я не собираюсь покушаться на вашу жизнь. Окажете мне честь?

Хозяйка замка смерила его внимательным взглядом. Она не была в саду целую вечность, предпочитала шахты, но не отказалась бы навестить цветочки перед сном.

– Пойдемте, – она поманила мужчину в нужную сторону. – Я даже знаю подходящее место.

– Отлично! Я самый удачливый жрец сегодня.

– Не торопитесь. Подсчитывать прибыли будете после разговора, – Пирра ускорила ход. Любопытство хоть и ненадолго, но прогнало злость и обиду.

***

Ластир шел рядом с принцессой и раздумывал, с чего начать беседу. Поразмыслив после встречи в хранилище, решил особо не хитрить: Пирра показалась неглупой женщиной, и играть с ней в драконов и пташек не хотелось. Осталось только верно выстроить прямой разговор. С ним у Ластира были сомнения. Повелителя Жвакара и впрямь недолюбливали все соседи. Но принцесса уже шагала рядом, и обратный путь заволокло облаками забвения.

Они свернули в очередной коридор – сколько их в замке, похоже, не знал даже воздушный бог, – вошли в большой зал, пересекли его по диагонали и попали в сад через высокие стеклянные двери. Первое, что уловил Ластир, – запах. Воздух будто состоял из ароматов цветов, самых разных: сладких, горьковатых, нежных и настойчивых. Тьма мешала, глаза не видели всего разнообразия, но нос улавливал сонмы оттенков.

– Подозреваю, надо навестить сад днем, пахнет чудесно, – заметил он довольно.

– Для вашего носа здесь и впрямь раздолье, – согласилась Пирра. – Мы почти пришли.

Махнула рукой, указывая на освещенные блеклыми магическими камнями фонтаны в двухстах шагах. Ластир кивнул. Еще не слышал шума воды, но подозревал, что разговоры в том месте прячет не только он. Хранители самоцветов обожали добавлять везде специальные камни.

– Там негде сесть, – предупредила принцесса. – Надеюсь, жрецы воздушного бога достаточно выносливы, чтобы вести переговоры на ногах.

– Уверяю, мы способны на многое даже ночью, – хохотнул Ластир. Собирался добавить, что особенно ночью, но отчего-то постеснялся. Решил, Пирра не оценит шутку. Эта женщина казалась такой строгой и неприступной, что даже стоять рядом было немного холодно. Как там говорила матушка? Обязанность тебе понравится? Ну уж нет. Даже очень милый кусок льда – всего лишь кусок льда. Никакой радости.

Они подошли к фонтанам, и Ластир мысленно восхитился задумкой. Четыре чаши со скульптурами и множеством струй окружили небольшую площадку. С одной стороны, все вокруг просматривалось без труда, что само по себе не давало подслушать разговор, а с другой – шум воды был только снаружи, а не между фонтанами.

– Говорите, господин Стир, – разрешила Пирра, когда они остановились точно в центре.

Собираясь с силами, Ластир смерил ее взглядом и с удовольствием отметил, что она, похоже, тоже волнуется, хоть и не подает виду. Даже в полутьме легко просматривались и сжатые губы, и сдвинутые брови.

– Мой господин располагает сведениями, что во время турнира трех королей Цинос III совершит покушение на его величество короля Эскладарана. По понятным причинам Эскладаран не захочет читать послания моего господина, а вот ваше – прочтет с радостью.

– Ваш господин…

– Верховный жрец воздушного бога Крад, – не моргнув глазом соврал Ластир. Змееликие и впрямь не одобряли его культ, так что ложь была не такой уж большой.

– А есть что-то кроме слов?

– Да! – мужчина достал из поясной сумки пачку свернутых вдвое бумаг. – Думаю, вы без труда сопоставите имена. А может, и почерк.

– Что там?

– Переписка подручных Циноса. Оставьте себе до завтра, изучите и решите, сообщать ли Эскладарану.

– Вы не боитесь, что я выдам вас? – усмехнулась принцесса, но поспешила спрятать письма в свою сумку.

– А разве я делаю что-то плохое? – с легкой ехидцей заметил Ластир.

Пирра опустила глаза, вероятно, раздумывая, прав он или не прав.

– Это еще не все, – лейм повелителя Жвакара достал из сумки материн кошелек. – У нас есть для вас подкупающий подарок.

Принцесса рассмеялась. Ластир довольно фыркнул, именно на этой эффект он и рассчитывал. Достал из кошелька самоцвет и почти вложил в протянутую руку собеседницы.

– Отправьте письмо Эскладарану, пожалуйста, – попросил вслух, а про себя добавил с ехидцей: «А еще загляните ко мне в постель завтра ночью и покажите настоящий драконий жар».

– О… – с восхищением выдохнула Пирра, – всезащитный самоцвет. Страшная редкость. Подкупающий подарок, достойный короля.

Потеребила камень в руках и озадаченно добавила:

– Тут прилипла какая-то монета. Заберите.

– Это, наверное, судьба, – рассмеялся Ластир. – Она решила достаться вам, оставьте себе эту малость. У нас, знаете ли, не принято брать подарки назад.

– Меня-то вы пытаетесь подкупить, – принцесса стала серьезной, – а не одарить. Но я не люблю Циноса и изучу ваши доказательства. Так что заберу камень как плату за потраченное время.

– Когда вы сообщите о решении?

– Завтра после ужина. Встретимся там же у лестницы. Пойдет?

– Конечно, – Ластир отвесил поклон. – Теперь, думаю, можем и прогуляться.

– Отлично, – подытожила Пирра, пряча дары в ту же сумку на поясе.

Ластир самодовольно ухмыльнулся и приготовился следовать за провожатой.

Уже глубокой ночью, лежа в кровати в выделенной ему комнате, он смотрел в темный потолок и радовался, что решился на прямой разговор. Много раздумывал и представлял, как именно передаст монету, долго искал подходящую статусу женщины безделушку и тысячу раз прикидывал, как незаметно подсунуть ее Пирре под нос, а все получилось куда проще. Вручил монету из рук в руки. Все-таки мать, как всегда, оказалась права: хранители самоцветов просто разум теряют от подходящих камней.

Глава третья. Проверка

Этим утром Пирра не пошла в шахты. В голове вертелось множество мыслей, а самоцветы не жаловали соперников. Разум мага или принадлежал им целиком, или ожидал отклика в другой раз.

Вернулась к себе после завтрака, уселась за стол и принялась за изучение полученных от Стира писем. По-хорошему следовало бы подумать над ответом супругу, но мысли о нем будили тоску и тупую боль в груди, и Пирра решила отложить послание Радису до завтра. В конце концов, выбор у нее невелик, а содержимое своего мешка она помнит наизусть. Успеет составить список к ужину с братом.

Письма подтверждали версию жреца, Цинос и впрямь готовил убийство на турнире. Боги обещали страшные кары всем, кто нарушал покой праздника, но Пирра прекрасно понимала цели свекра. Обезглавить змееликих сейчас было бы идеально. У хвостатых князей не получится быстро договориться без Эскладарана, и в начавшихся распрях драконы легко заберут себе лучшие земли. В том числе и храм огненного бога, давно захваченную нагами драконью святыню. Осталось только понять, каков интерес во всем этом у жрецов воздушного бога, и можно было смело браться за перо.

Объяснения не приходило. Пирра достала из ящика четки с чистыми вилийскими кристаллами и принялась неспешно перебирать их пальцами. Считалось, что камни посылают ответ на вопросы после третьего круга. Пирра всегда любила эти кристаллы: в зависимости от освещения они казались то насыщенно-голубыми, то темно-синими, но всегда ощущались живыми и теплыми. В четках не было магии, скорее, они давали возможность сосредоточиться и отнюдь не всегда даровали ответ, но сам ритуал настраивал разложить мысли по шкатулкам.

Пирра припомнила, что знает, и остановилась на господине Стире. При всей своей статности, он не походил на жреца воздушного бога. Она видела достаточно храмовых служителей, и новый знакомый выбивался из их стройных рядов. В Стире не хватало жреческой непоколебимой уверенности и наглости, он пытался понравиться, уговорить, а не делал одолжение своим присутствием. Мозаика отлично складывалась, только если принцесса отделяла мужчину от воздушного бога.

От войны между нагами и драконами больше всех страдали земли равнинных стражей и территория полукровок. Сейчас они получали приличные барыши от перемещающихся туда-сюда купцов и паломников и теряли доход в случае передела. И правящий стражами Медс, и повелитель полукровок Жвакар не внушали доверия, но подставлять под гнев Эскладарана хранителей самоцветов в этом вопросе у них не было причин. По крайней мере, видимых ей, Пирре. Хотелось бы знать наверняка, кто из них подослал Стира.