Принцесса рассмеялась, припомнив, ходящую среди хранителей шутку про то, как определить расу мужчины, а потом провернула четки на несколько кристаллов и стала серьезной. В конце концов, почему бы нет? Вряд ли ей что-то грозит, даже если господин Стир предаст огласке ее шалость. А так она хотя бы разберется, кто пытается ее использовать.

Отложила четки и уселась за послание. Напишет письмо сейчас, а решать, посылать его или нет, возьмется после испытаний.

***

Ластир никак не мог отделаться от ощущения, что его загоняют, словно дичь. Сегодня принцесса не только позвала его на прогулку, улыбалась его шуткам и охотно поддерживала разговор, но и нарядилась так, будто пришла на встречу с кавалером. Нет, ее платье не открывало многого, но крой подчеркивал и точеную фигуру, и плавные изгибы. Было на чем задержать взгляд. Чем дольше они шли рядом и болтали о ерунде, тем чаще лейм повелителя Жвакара ловил себя на мысли, что эта женщина и впрямь хороша, а вчера он просто устал, вот и не разглядел толком.

– Значит, вы не отправили письмо Эскладарану? – поинтересовался, уже заранее зная ответ и не находя в себе силы досадовать на собеседницу.

Они шли по одной из многочисленных дорожек сада, и Ластир мог руку дать на отсечение, что найти путь ко входу в замок будет непросто.

– Да, – женщина изобразила неловкую улыбку, – думаю перечитать завтра с утра и отправить после. Боюсь ошибиться в словах, тема-то чувствительная.

Ластир кивнул. Она говорила правильные вещи, и спорить не было смысла. Правители хоть и пытались возвыситься над земными страстями, прежде всего были людьми. Даже те, у кого в запасе пряталась еще одна ипостась. Пожалел, что из-за полутьмы плохо видит ее глаза, жаждал понять, о чем именно думает собеседница.

– Хотите, отведу вас в пещеру ночных самоцветов? – поинтересовалась Пирра непринужденно. – Сами по себе вы в это место не попадете, а Кадвор не собирается вести туда ваших собратьев.

– А у меня есть выбор? – Ластир развел руками. – Я не умею отказывать принцессам.

– Стоит научиться, если хотите достичь высот в политике.

– Предлагаете начать оттачивать умения прямо сейчас? – он остановился и смерил женщину взглядом.

Пирра вздохнула и покачала головой. А потом едва заметно коснулась его локтя и повлекла дальше по дороге.

– Дам еще один совет, – продолжила весело. – Начните тренироваться завтра утром. Камни говорят, вечер – неподходящее время для начинаний.

– Хорошо, – рассмеялся Ластир и сильнее согнул руку. Хотелось, чтобы женщина крепче сжала его локоть. Ее теплое уверенное прикосновение оказалось очень приятным.

Вход в пещеру располагался у самой границы сада, в полутьме лейм повелителя Жвакара разглядел почти врастающий в скалистую почву кованый забор с фигурками листьев и летучих мышей. Ворота с таким же узором они со спутниками миновали, когда ехали сюда. Пирра потянула гостя в сторону заросшей плющом беседки, толкнула ажурную дверь и выпустила локоть, давая понять, что дальше они идут порознь.

– Здесь лестница, – предупредила серьезно. – Спускаться получится только по одному.

– И делать это придется в темноте… – договорил за нее Ластир. Как ни вглядывался, не увидел ни спящих магических кристаллов, ни места для факела.

– Да. Но другого пути все равно нет. Уверяю, здесь безопасно.

Мужчина усмехнулся вместо ответа. Вряд ли она хотела оскорбить или принизить его, но внутри на миг поднялась волна негодования. Лейм повелителя Жвакара умеет не только посылать воинов на смерть и плести интриги, но и постоять за себя в бою. Если враг решит отнять его жизнь, лейм заставит его заплатить три цены.

– Хотите, я пойду первой? – осторожно поинтересовалась Пирра.

– Нет, – он развернулся и начал спуск. Еще не хватало давать поводов для сплетен среди хранителей самоцветов!

Лестница оказалась длинной и довольно крутой. Тьма давила. Даже драконье зрение не помогало разобрать, где заканчивается путь. Но женщина за спиной шагала со спокойной уверенностью, и Ластир запретил себе оглядываться, не останавливаясь, шел вниз.

Скорее учуял, чем увидел близость пещеры. Сквозняк принес запах соли, застоявшейся воды и сушеных трав.

– Там подземное озеро? – поинтересовался, чтобы как-то разрушить тишину.

– Нет, – отозвалась Пирра, – но есть очень узкий лаз, который ведет к пещере с озером. Человеку по нему не пройти, а вот аромат проникает без усилий.

– Аромат! Скажете тоже!

– Подозреваю, это дело вкуса.

– Воля ваша, но тут не может быть разночтений! Болотную горечь нельзя назвать ароматом.

Ластир шагнул вперед и понял, что лестница закончилась. Не разбирая, что впереди, он провел вокруг себя руками и не нашел стен. Похоже, они с принцессой добрались до места.

– Подождите немного, – подала голос спутница. Она врезалась в его спину и, видимо, шагнула в сторону.

Зашуршала ткань, металл перстней легко стукнулся о камень где-то за спиной, Пирра прошептала неразборчивые слова, и вокруг загорелось множество огней.

Ластир задержал дыхание. Наверное, если бы какой-нибудь из богов приблизил к земле небосвод на самое короткое расстояние, звезды смотрелись бы так же. Крупные, разноцветные, сияющие самоцветы дарили почти детское ощущение восторга. Казалось, стоит попросить их о чем-то, и они непременно исполнят все мечты.

Мужчина сделал несколько шагов вперед и поднял голову. Отнимающей рассудок спиралью самоцветы ползли далеко вверх, будто пещера продолжалась до вершины самой высокой скалы в округе.

– Оно того стоило? – усмехнулась Пирра.

Ластир поспешил обернуться и смерил спутницу взглядом. В ее ехидных глазах тоже без труда читался детский восторг.

– Великолепное место, – он еще раз поднял голову, чтобы ощутить над собой купол из разноцветных, до жара в груди близких звезд. – Это магия?

– Не совсем. Не та, о которой вы думаете.

– Я не понимаю какая, просто теряю разум, – Ластир раскинул руки и представил себя летящим к небу могучим зверем. На душе стало так хорошо, что хотелось закричать.

– Это так называемые путевые камни. Они сияют, чтобы указать дорогу. Отвечают не всем, но, если удается с ними договориться, чародей отыщет путь в любой шахте.

– Странно понимать, что вы подразумеваете у камней свободу воли, – мужчина опустил руки. Волшебство момента отступило, и разум снова захватил бразды правления.

– Ничего странного. Она у них есть.

Ластир нахмурился. Тон Пирры показался ему настораживающим. Женщина или обиделась, или задумала недоброе.

– А куда они указывают путь сейчас? – поинтересовался, больше желая отвлечь собеседницу, чем узнать правду.

– К Мирадле, – ответила Пирра. – Мой народ называет так ночное светило.

Ластир кивнул. Слышал это имя. Подземные ведьмы считали ее своей верховной богиней. Снова оглядел Пирру с головы до ног. Все-таки принцесса была настоящей красавицей, особенно сейчас, когда ее глаза горели восхищением и гордостью. Возможно, будь они в других обстоятельствах, он бы и впрямь с радостью последовал совету матери.

Будто уловив его мысли, женщина приблизилась на расстояние шага. Ластир почувствовал смородиновый аромат ее духов и улыбнулся. Не видел, чтобы где-то в окрестностях выращивали эти пахучие ягоды. Готов был дать хвост на отсечение: парфюмерию принцессе хранителей самоцветов привозят издалека и по специальному заказу.

– Господин Стир, – едва слышно позвала она. – У этой пещеры есть секрет.

– И какой же?

– Если поцеловаться здесь, то до конца жизни вам будет везти в любви, – сообщила Пирра на одном дыхании, а после почти прыгнула в его сторону и, повиснув на шее, впилась в губы поцелуем.

Ластир вздрогнул, но отстраняться не стал. Он, кажется, прорву дней не делил ложе с женщиной, последние полгода было не до постельных утех, а губы принцессы одаряли приятной нежностью и топили разум в сладости предвкушения. Ей нужен поцелуй? Он разрешит ей воспользоваться своей наивностью. С него не убудет. Обнял Пирру за талию и ответил на ласку.

Женщина притихла на миг, но Ластир и не подумал остановиться. Если уж разрешать себя использовать, то следует делать это с размахом и наслаждением.

***

Старая шутка хранителей самоцветов гласила, что горячей девице не перепадет поцелуя ни от полукровок, ни от равнинных стражей, только откажут ей по-разному. Пирра прекрасно знала почему. Полукровки, как и наги, считали, что касания губ отнимают магию и жизненную силу, и оттого не целовались вовсе. Равнинные стражи просто не прикасались к женщине до церемонии бракосочетания, опасаясь гнева хранящей домашний очаг богини, а уж поцеловать чужую супругу для них и вовсе было немыслимо. Жрецы воздушного небожителя предавались плотским утехам только по определенным дням, и ближайший наступал через десять лун. Затея с самого начала казалась безопасной.

Нападая с поцелуем на господина Стира, принцесса рассчитывала по его реакции определить, чей именно слуга пытается втянуть хранителей в игру, а вместо этого попала в ловушку сама. Мужчина не собирался ни смущаться, ни отказывать. Напротив, он обнял спутницу, захватил ее губы в нежный плен своих и увлек в пропасть, усыпанную отнимающими разум камнями.

Сперва Пирра хотела остановиться, запретить ему вольности, но потом припомнила, что не целовалась, кажется, тысячу лет, и позволила себе насладиться моментом. Мужчина рядом показывал умелый жар, и она без лишних слов подчинялась его страсти. Хотелось так немного: вновь почувствовать себя желанной женщиной. Хвала горной матери, уже не помнила, как было с супругом, и не думала о нем. Только о жадном безумце рядом.

Стир терзал ее шею и уши поцелуями, гладил спину и плечи, прижимал к себе и никуда не спешил. Пирра вдыхала сандалово-древесный аромат его кожи, теряла разум и плавилась, как порода где-то в недрах земли. Хотелось растечься лужицей, а после проникнуть в каждую частичку кавалера, в ответ разрешить ему заполнить свои пустоты глубоко и плотно, до потери дыхания и тяжелых ударов сердца.

Целовала, пока хватало сил, пока огни над головой не слились в единое пестрое полотно. Очнулась, когда поняла, что мужские руки путешествуют по бедрам, пытаясь избавить ее от белья.

Страх прогнал желание. Ни сплетен, ни лишних сложностей не хотелось.

– Мы так не договаривались, – прошептала Пирра, чувствуя, как все внутри сжимается от смеси разочарования, опасений, досады и злости на себя.

– А мы о чем-то договаривались? – в тон ей поинтересовался мужчина, оглаживая ее ягодицы. Снова коснулся поцелуем шеи. – Я настроен продолжить…

– Я не настроена, – выпалила Пирра и поспешила добавить: – Простите.

– Жаль, – Стир ослабил хватку, но оставил руки под юбкой. – Напугал вас? Сделал больно?

– Нет, – развела руками. – Просто в мои планы входили только поцелуи…

– Зачем? – он посмотрел на нее сверху вниз, и Пирра четко уловила недоверчивое удивление в его взгляде. Почувствовала, что краснеет. Вовсе не оттого, что мужчина все так же держит ее за ягодицы и не собирается отпускать.

– Хотела узнать, кто ваш господин, – сообщила еле слышно.

Стир вздохнул и выпустил ее из захвата.

– По всем канонам мне бы следовало пообещать вам раскрыть секрет после совместной ночи, но я не привык неволить женщин.

– Зато привыкли лукавить с принцессами? – Пирра отступила на шаг и улыбнулась. Наваждение понемногу отпускало, и хотелось сгладить произошедшее.

– Возможно, – мужчина подмигнул. – Но, полагаю, мой секрет ничего не изменит.

– Уверены?

– Да, – Стир кивнул. – Именно поэтому не стану ничего скрывать. Мой меч принадлежит повелителю Жвакару.

Пирра усмехнулась. Все-таки полукровки. Что ж, их выгода понятна, осталось только прикинуть другие варианты. Вдруг ссора драконов и змееликих им выгоднее мира? В этом случае будет очень удобно выставить хранителей самоцветов виноватыми.

– Спасибо. Ваша честность заслуживает награды.

– Я хочу еще один поцелуй. Завтра. На вечерней прогулке.