Он говорит все громче и настойчивее, привлекая взгляды моих одноклассников и нескольких взрослых на балконе. Я заливаюсь краской стыда. Майлз притягивает внимание ко мне, но я не могу себе это позволить.

– Давай обсудим тот факт, что я не нахожу этот остров ни на одной карте? И в интернете его нет. Хотя в интернете есть всё… – Майлз на миг замолкает. – Единственное, что мне удалось найти, – крошечный секретный сайт, который я случайно обнаружил на внутреннем сервере. Владелец сайта считает, что вы, ребята, общаетесь с мертвыми.

Я прекрасно знаю, о ком он говорит. Это Дэвид Шмидт, местный сумасшедший, который живет в трейлере на берегу в Глейс-Бей. Несколько раз в год он пытается пришвартовать свою лодку к острову Уэймут, и каждый раз стражи вежливо, но быстро отправляют его домой.

– И, наконец, что такое с океаном? Он так громко шумит, что его слышно повсюду. Я слышу его даже во сне. Неужели только я замечаю его бесконечный рев? Никогда еще океан не казался мне таким…

– Разъяренным?

– Точно. Как будто он пытается выплюнуть самого дьявола.

Я вижу, как Майлз растерян, но это не уменьшает мой гнев из-за того, что он пытался использовать меня и мою симпатию к нему. «Вот поэтому я никуда не хожу», – думаю я, и мне хочется немедленно оказаться дома.

Майлз раздраженно трет щеку.

– Не понимаю, какого черта здесь происходит. Не понимаю даже, зачем я здесь. – Он умолкает, и я вижу, как по его лицу проскальзывает горестное выражение. – Мне ничего неизвестно о маминой семье. Она никогда не рассказывала о том, где выросла. И теперь, оказавшись здесь, я, кажется, начинаю понимать почему. И, Мейбл…

Он произносит мое имя так, словно хорошо меня знает. Только на самом деле он ничего не знает, и от этого становится страшно не по себе. Не знаю, почему мне кажется, что между нами есть какая-то связь, но в любом случае он не смеет этим пользоваться. Мне необходимо уйти как можно дальше от него, чтобы прояснилось в голове; в его присутствии я не могу разобраться в своих чувствах, в этом смешении гнева и жалости. Пора заканчивать разговор.

Но Майлз не считывает мою реакцию, он наклоняется ближе.

– Конечно, мы познакомились в классе только сегодня утром, но у меня возникло такое чувство, будто ты и я… будто мы… – Он встряхивает головой. – Сам не знаю, но, если ты расскажешь что-нибудь про остров, это мне очень поможет. Пожалуйста.

Он пробует взять меня за руку, и тут я взрываюсь.

– Хватит пытаться дотронуться до меня! – резко говорю я. – С чего ты взял, что я слабое звено?

– Чего?

– В доме куча людей, и к каждому ты мог подойти с вопросами. Вместо этого ты нацелился на меня. Почему? Ты уже слышал что-то обо мне или о моей семье?

– Что? Нет.

Я мотаю головой.

– Думаешь, если я сижу тут одна, ты можешь подкатиться ко мне, весь из себя такой красавчик, взять меня за руку, и я тут же рухну к твоим ногам и выдам все наши секреты?

– По-твоему, я красивый? – оживляется Майлз, но меня уже несет.

– Никто тебе ничего не рассказывает, потому что ты пока не заслужил. Но если ты не хочешь оставаться на этом, как ты говоришь, странном острове, уезжай. Поверь, тебе правда лучше уехать. Мы не можем, а ты катись вместе со своими… развевающимися волосами и руками. Я от своего дома едва могу отойти, так что мне точно не до твоего.

Неужели я только что велела ему катиться вместе с его руками? Господи, что со мной творится из-за этого парня?

Майлз вздрагивает от моих слов, как от удара. Приятный вечер сгорел дотла.

Когда я поднимаю взгляд, он уже вскочил с кресла, словно собрался отбиваться. Но я уже снова захлопнулась, как ракушка. Зачем я ссорюсь с чужаком?

Его голос дрожит, готовый в любой момент сорваться.

– Ты могла бы говорить со мной более дружески. Я слышал, что ты странная, но никто не называл тебя злой.

– Зато я не пыталась никого использовать, – тихо отвечаю я.

– Ну и пожалуйста! Ну извини!

И Майлз Кэбот бурно кидается в сторону леса, который начинается за домом. Я слежу, как он мчится к деревьям, топая, словно рассерженное пугало. Чувствую, как сзади подходит Нора, опирается на мое плечо. По обе стороны от меня волной падают ее белокурые волосы. У подруги припухшие губы, лицо раскраснелось.

– Куда его черти понесли? – Нора смотрит на меня. – Мейбл, что ты сделала?

– Точно не знаю, – честно отвечаю я. Вспоминаю глаза Майлза, блестящие в свете костра и молящие об ответе. А кто бы на его месте не хотел выведать правду? – Он пытался, ну, типа поухаживать за мной, чтобы заставить рассказать об острове, а я обвинила его в том, что он притворяется.

Нора присаживается сбоку на подлокотник, а потом с шорохом сползает по нему и плюхается мне на колени.

– Прямо перед тем как Майлз пришел сюда, Эдмунд застукал его, когда он шарил в библиотеке, ну и они слегка повздорили. Просто чтоб ты понимала.

– Повздорили?

– Ага. Одним словом, Эдмунд велел ему убираться. В смысле, бог знает, сколько там ловушек. Это опасно. А Майлз сообщил, что ищет какую-нибудь информацию, и, выходя из библиотеки, задел Эдмунда плечом! Представляешь?

– Ну, в общем, да. Он, похоже, несется по жизни как таран.

– Когда он толкнул Эдмунда, Эрик Поуп заорал: «Уэймуту не нужна свежая кровь!» Майлз сбежал вниз по лестнице, схватил пиво и выскочил во двор. Он был в ярости.

Только не это. Я откидываю голову и дважды бьюсь ею о спинку кресла. Теперь все встало на свои места. Так вот почему он весь пылал, когда сел рядом со мной, вот откуда отчаяние в его голосе, желание очаровать, раз ссора не помогла. Какая же я дура. В кои-то веки выбралась из дома – и первое, что сделала, это нагрубила парню, который понравился мне впервые за долгое время. Я мысленно вижу Гали на веранде, завистливо сверкающую на меня своими изумрудными глазами. «Эгоистка ты, Мейбл». Но, может, я еще докажу, что она ошибается? Я отодвигаю Нору и с трудом выбираюсь из кресла-качалки.

– Надо сходить за ним. – Мне тревожно оттого, что я оттолкнула Майлза; просто не справилась с нахлынувшими эмоциями. Но и он тоже чувствовал себя потерянным.

– Что? Ну вот, только я вышла. – Нора надувает губы. – Мне нужно столько всего тебе рассказать! Ну Мейбл! Ты здесь, на празднике, и я так этому рада. – Она одаряет меня чуть пьяной улыбкой.

– Я повела себя довольно грубо, да еще, оказывается, я тут такая не одна. Могла бы быть полюбезнее.

Нора, склонив голову набок, смотрит на деревья, за которыми скрылся Майлз.

– Ну ладно, иди, но с условием, что ты потом мне всё расскажешь со всеми подробностями.

Я прижимаюсь лбом к ее лбу, и порыв ветра спутывает наши волосы – белокурые и каштановые.

– Обещаю. Придешь завтра помогать нам с Гали все укреплять?

Она удобно усаживается в кресле, не сводя глаз с огня.

– Ни за что! Заглянешь ко мне позже, ладно?

Но я ее уже почти не слышу; я спешу вслед за Майлзом, настороженно глядя на темную полосу деревьев, граничащую с двором Никерсонов.

«Счастье еще, что на мне кеды», – думаю я, торопливо ступая по лесной подстилке. Не хочется, чтобы он возомнил, будто я в отчаянии побежала за ним, но и потерять его в лесу нежелательно.

Никому не следует бродить по уэймутскому лесу ночью в одиночку.

– Майлз? – тихо шиплю я, ныряя в лес. – Эй, подожди!

Луна выглядывает из-за облаков, и становится чуть светлее.

На бегу я думаю о том, с какой скоростью эта ночь стала такой дурацкой. Я должна была явиться на вечеринку, приятно провести время, пококетничать с хорошеньким мальчиком. Вместо этого я гоняюсь за хорошеньким мальчиком по ночному лесу, подметая подолом палые листья. Что и следовало ожидать, Беври. Именно поэтому нормальные люди остаются дома с сестрами и собирают пазлы.

У меня за спиной трещит ветка, и я резко оборачиваюсь.

– Майлз? – спрашиваю я, моля бога, чтобы это и правда был он.

– Сначала ты говоришь мне «пошел вон», а потом бежишь за мной? – раздается из лесных зарослей раздраженный голос. – Ну ты и наглая, Беври.

Майлз выходит из-за деревьев. Вид у него слегка испуганный, но я не могу сдержать улыбку, потому что в его волосах застрял огромный лист. Чувствую, как в груди у меня что-то дрогнуло.

– Пришла надо мной посмеяться? – хмурится он. – Понятно. Ну так ты тоже можешь катиться отсюда, Мейбл Беври. Я, может, и заблудился, но гордость еще не потерял.

Я качаю головой.

– Извини, Майлз. Просто… – Я подхожу, удивленная собственной смелостью. – Стой спокойно. – Я осторожно тянусь. Мы смотрим друг на друга не отрываясь, пока я нащупываю пальцами острый черенок и легко касаюсь мягких черных волос.

Дыхание Майлза трогает мои щеки. Меня тянет к нему, волнует его близость. Майлз быстро поднимает руку и осторожно перехватывает мою кисть. Пальцы у него легкие и мягкие, но даже это слабое прикосновение вызывает у меня множество ощущений.

Интересно, он тоже это чувствует?

– Что ты делаешь? – хмыкает Майлз, уворачиваясь.

– Не шевелись! У тебя лист в волосах застрял, он меня смешит, дай я его уберу.

– А. Ну тогда ладно.

Через мгновение я вытаскиваю лист из черных волн его волос и делаю шаг назад, вертя в пальцах черенок.

– Вот, видишь? – Майлз краснеет, а я глубоко вдыхаю. – Послушай. Извини за то, что произошло. Но я не люблю, когда мной манипулируют. Мне и так было трудно выйти из зоны комфорта и отправиться на вечеринку, а потом ты стал говорить разное, и…

Он медленно кивает.

– И ты меня извини. Я тоже немного погорячился. Перед этим я уже пытался расспрашивать несколько человек, но все пошло наперекосяк, и тогда я решил добиться ответа лаской. Очаровать. – Майлз вздыхает. – Надо было сразу спросить напрямик. Может, попробуем все заново? Привет, я Майлз. Я нормальный, честное слово.

Он виновато протягивает мне руку, и я ее крепко пожимаю.

– Мейбл. Я хорошо знаю, каково это, когда люди шепчутся за твоей спиной. Испытала на себе. – Я прикусываю щеку. «К черту людей и их шепот». – Короче… Тебе нужны ответы, Сиэтл?

– Господи, да. – Он почти умоляет, забыв про гордость.

– Хорошо. Я отвечу, но сначала мне нужно тебе кое-что показать. И я не собираюсь шарахаться ночью в никерсоновском лесу. Кто знает, какие они здесь расставили ловушки. Первый урок острова Уэймут: опасно находиться в чужом доме или возле него без одного из членов семьи, которой этот дом принадлежит. Дорожки между домами – нейтральная территория. Там нет ловушек.

– Ловушек?.. Типа как на диких животных? Медвежьи капканы?

– Нет, Майлз, не медвежьи капканы.

Я взмахом велю ему следовать за собой и все больше удаляюсь от дома Никерсонов. Нервничаю, понимая, что сейчас Майлз делает свои последние шаги в обычном, «нормальном» мире.

– Если я сначала покажу, тебе будет проще слушать мои объяснения, хотя ты все равно не поверишь мне.

– Куда мы идем? – спрашивает Майлз, аккуратно переступая через древесный корень, чтобы не поцарапать свои нарядные кроссовки.

– Ты такой городской, – смеюсь я.

– Я уже объяснял, что говорить так не круто.

– Слушай, я в принципе не собираюсь быть крутой. Разве ты не слышал? Я же странная Беври. Такой, наверное, и останусь навсегда.

Оглядываюсь – Майлз, оказывается, гораздо ближе, чем я думала. Он случайно задевает мою руку своей, и мы оба на мгновение замираем.

– Так куда же ты ведешь меня, странная Беври? – спрашивает Майлз, нарушая очарование момента.

– На кладбище.

К моему величайшему изумлению, он даже глазом не ведет. Только вздыхает:

– Кто бы сомневался?

Глава восьмая

Минут десять мы идем по тропе, освещаемой лишь луной. Над нашими головами качаются темные ветви. Кажется, что мы движемся по дну озера под треснувшим ледяным покровом. Я веду Майлза за собой, как будто собираюсь затянуть его на глубину.