– А кто еще? – пожал тот плечами. – Ты же этого не делал?

Дарк качнул головой, а затем уставился на то, как на лицо Гора накатила тень. Запал поединка спал, и недавно зажившая рана – монстр оставил след своих когтей через весь бок друга – явно давала о себе знать.

– Я думаю, что твоя избранница – очень сильная магичка, иначе такого не объяснить, – продолжил друг. – Раз уж Боги дали вам метки, то забирать Они их не станут.

– Не станут, – согласился с ним Дарк.

– Скорее всего, твоя невеста решила, что замуж она не собирается и метка ей ни к чему, и ей удалось от нее избавиться. Но только на время, потому что метка все равно вернется, раз уж вы предназначены друг другу Богами, – многозначительно произнес Гор. – Единственное, найти твою судьбу будет непросто, раз уж она не в восторге от подобной участи.

– Ничего, ей придется смириться, – буркнул Дарк.

Тут же с неба сорвалась молния; ударила неподалеку, кажется, попав в шпиль Храма Темных Богов. Почти сразу раздался раскат грома, на что церберы принялись дружно подвывать.

– Замолчите, твари! – рявкнул на них Дарк.

Хотел сказать, что ему и так тошно, но решил, что Гору знать о его состоянии не следует.

– Дал бы ты им, что ли, имена, – отозвался друг.

– Обойдутся! – нахмурился Дарк. – Пусть сперва отрастят по триголовы, и тогда будут им имена.

– Кстати, ты заметил…

– Что именно?

– Рунические символы на твоей руке. Ты успел их прочесть?

Дарк промолчал, потому что ничего не успел. Сперва не мог прийти в себя от изумления, а потом ругался.

– Она в Светлом мире, твоя невеста, – уверенно произнес Гор, а потом посмотрел на друга. – Скорее всего, она – Светлая магичка.

Дарк пожал плечами. Ну что ж, такое случается. Многие из Шаддара отправлялись наверх, в Светлый мир, и привозили оттуда жен или любовниц.

– Значит, придется навестить Светлых. Давно же я не бывал в Элеоне!

– Ты уже придумал, как ее искать?

– Есть кое-какие соображения, – туманно отозвался Дарк, хотя соображение у него было лишь одно.

Его невеста – сильная магичка, значит, ему нужно проверить места, где такие магиссы собирались и обучались.

Светлые академии. У Валлархов имелись связи наверху, поэтому проблем с документами у него возникнуть не должно, и начать Дарк собирался с Академии Магов Альтариса.

Гор еще немного помолчал, а потом произнес:

– Пожалуй, составлю-ка я тебе компанию. Что скажешь? Не могу же я пропустить такое зрелище! К тому же король запретил мне на три месяца приближаться к Источнику. Думаю, этого как раз хватит, чтобы отыскать твою невесту.

Дарк кивнул, хотя собирался справиться значительно быстрее.

***

Королевский дворец, Ноктария. Темный Мир

Королева Эвинира сделала медленный и протяжный выдох, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать от переполнявшего отчаяния.

До ноздрей отчетливо долетал запах крови – ее собственной, потому что подобные ритуалы всегда требовали серьезной жертвы. Вот и сейчас один из них забрал не только весь ее магический резерв, исчерпав его досуха, но еще и потребовал обагрить кровью лучи пентаграммы, а заодно влить достаточно в серебряную чашу внутри ритуального круга.

Но эта слабость и боль казались Эвинире ничтожными по сравнению с двадцатью годами страданий, прожитыми без дочери.

Тут над Черными Горами, за которыми начинались территории Шаддара, в очередной раз вспыхнула молния. Многозубчатая, многоразрядная, она осветила ночное небо в бордово-фиолетовые цвета.

Уж больно это походило на предупреждение Богов – Эвинире показалось, будто Они намекали, что на этом стоит остановиться и не заходить слишком далеко. Не повторять того, что уже было единожды сделано.

Потому что ответ, который она жаждала получить, во время ритуала так и не пришел.

Лишь малая, незначительная его толика.

От этой мысли Эвинира покачнулась, но тут же сжала руками перила. Прислонившись бедром к балкону, она сделала еще один длинный вдох, всеми силами пытаясь обрести присутствие духа.

Никто не должен видеть слабости Железной Королевы, как ее называли в народе. Даже ее подданные, потому что в этом месте она была не одна.

– С вами все в порядке, ваше величество? – прошелестела тень за спиной.

Ее Верховный советник, сильнейший темный маг Ноктарии – Оливер Гансье – он проводил этот ритуал. И именно Оливер до этого уверял, что ее крови и магии хватит, чтобы отыскать дочь.

Кровь королевы Ноктарии была слишком древней и слишком сильной, чтобы подобная жертва осталась без ответа Богов, говорил он.

А затем, когда ритуал провалился, Оливер стал утверждать, что им стоит немного подождать. Боги – Они слишком заняты, поэтому могли и не услышать ее зов. Но вскоре Они пришлют ясный знак.

Только вот отчетливый знак все еще не приходил – лишь молнии сверкали над Черными Горами.

– Со мной все хорошо, Оливер! – ровным голосом произнесла Эвинира. – Ты можешь идти. Я побуду одна.

Маг не шевельнулся, и королева нахмурилась:

– Уходи, Оливер! Я хочу остаться в одиночестве. Твое присутствие здесь больше не нужно. Я уверена, другого ответа Боги нам больше не дадут.

Произнеся это, королева снова унеслась мыслями в прошлое.

Ее маленькая девочка – такая нежная и хрупкая… Плод невозможной любви; малышка, которую ей не удалось оставить подле себя.

Ее дочь – последствие тайных встреч, которые Эвинира, тогда еще младшая принцесса Ноктарии, не должна была себе позволять.

Ей не стоило пробираться в запретные покои, где она предавалась страсти, потому что высокопоставленный пленник, которого она полюбила, был родом из Светлого Мира.

Это продолжалось несколько месяцев подряд, а потом нежданно-негаданно нагрянула… беременность. Принесла с собой утреннюю тошноту и панику, угрозы прознавших обо всем родителей, а затем предупреждение: у нее заберут ребенка сразу после родов, потому что незаконнорожденному не место в королевском дворце.

Пленник к этому времени давно уже вернулся в Элеон, и Эвинира приняла решение.

Она спрячет девочку наверху, в Светлом Мире. Да так, что никто ее не найдет.

Она боялась за жизнь своей дочери, поэтому верные ей люди увезли малышку в самую глухую провинцию Элеона. Поместили в приют, выбрав тот, где ее дочь не будет ни в чем нуждаться.

Если только в материнской любви, которую Эвинира не могла ей дать.

А потом Тьма вышла из равновесия, и настали Страшные Годы – так их прозвали в Темном Мире.

Со стороны Черных Гор постоянно накатывали армии монстров, но их беспокойные соседи из Шаддара в этом не были виноваты. Они пострадали ничуть не меньше, чем Ноктария.

Отец Эвиниры погиб, пытаясь остановить первые волны Тьмы, и ее братья тоже.

Началась кровопролитная борьба за трон, на который покусились многие, не собираясь брать младшую принцессу Эвиниру в расчет.

Но они ошиблись, и Эвинира стала королевой. Собрала сторонников, выиграла несколько битв. Заняла трон Ноктарии, который принадлежал ей по праву, а затем придумала, как остановить Тьму.

Наконец казнила мятежников и железной рукой навела порядок в королевстве.

После этого решила, что пришла пора вернуть свою дочь домой.

Но Эвинира опоздала – оказалось, почти на десять лет. Приют, в котором оставили ее малышку, сгорел, а детей – выжили все – развезли в разные части Светлого королевства.

Но списки мест, куда их забрали, сгинули в неизвестности.

Вот и те, кто должен был отвечать за сохранность ее дочери, тоже сгинули. На плахе, на которую Эвинира их отправила.

Но казнь не решила проблемы; не дала ответов, где искать ее дочь.

И тогда, послушав своего Верховного мага, королева согласилась на кровный ритуал, который должен был обнаружить ее девочку, пробудив у той брачную метку.

Эвинира ожидала вспышку, зов, ощущение связи. На короткое время она действительно что-то почувствовала, но затем связь прервалась. И напрасно она надеялась на ее возвращение – нового ответа Боги ей так и не дали.

Королева снова повернулась к магу, который все еще не уходил. Но Эвинира уже передумала его прогонять.

– Я поняла одно, – произнесла она. – Моя дочь жива. Этого уже достаточно, чтобы ее найти.

– Но как мы это сделаем, ваше величество? – прошелестел маг. – Вернее, мы можем попробовать еще раз. Провести похожий ритуал… Мне потребуется несколько дней, чтобы накопить силы и собрать нужные ингредиенты, да и вам восстановиться после кровопотери.

Но у Эвиниры был совсем другой план.

Она расскажет обо всем тому, кто являлся отцом ее дочери. Светлому, чье имя она не произносила почти двадцать лет.

А затем попросит его о помощи.

Глава 2

Путешествие в Альтарис прошло для меня довольно спокойно, а для двух королевских магов, подозреваю, не очень. Но затем они привыкли, что сопровождают ведьму – ведьмочку! – и смирились со своей не слишком завидной участью.

По их мнению, конечно же.

Дорога в столицу заняла у нас больше недели, хотя по отличному Западному Тракту можно было добраться дня так за четыре, будь у нас лошади поживее.

А если бы казна расщедрилась на билеты на стационарные портальные переходы, стоявшие в каждом крупном городе Элеона – вот, в Гржине тоже был такой, – то мы бы оказались в столице уже к вечеру того самого дня, когда я с небольшим саквояжем вышла за ворота родной академии.

Но казна не расщедрилась почти ни на что, поэтому мы едва тащились по тракту в разбитой почтовой карете, которая держалась только на недобром слове нашего возницы и еще на соединительной магии.

Заодно я до тошноты насмотрелась на кривоватые елки, растущие вдоль дороги, заросли березняка или же сменявшие их крестьянские поля и луга, на которых паслись худые коровенки.

– Вот бы на нас напали разбойники, – иногда вздыхала я. – Хоть отвлеклись бы!

Потому что магии у меня сейчас имелось хоть отбавляй – передо мной сидели два живых ее источника, – а заняться оказалось совершенно нечем.

Две книги по ведовству, взятые мною в дорогу, я прочитала в первый же вечер, так что развлечений не имелось почти никаких.

Разве что в самом начале пути я пару раз упала в обморок – когда меня отказывались кормить на деньги из казны, заявив, чтобы тратила свои и что еда мне не положена.

Голодные обмороки на магов подействовали должным образом, и теперь кормили меня без препираний.

И еще один раз я изобразила свою смерть, когда маги отказались завернуть в деревушку Хлысты – та находилась всего-то на пару километров от Западного Тракта, а мы все равно никуда не опаздывали!

На краю Хлыстов когда-то стоял приют, в котором я прожила до десятилетнего возраста. Он, правда, давно уже сгорел, но мне захотелось увидеть это место еще раз.

– Ну раз так, – заявила я вредным магам, когда мы проехали поворот, а они и не подумали приказать вознице свернуть, – тогда жизнь мне больше не мила!

Затем лежала хладным трупом в карете, а маги скакали вокруг меня, пытаясь оживить. Заодно ругались на все лады – и некоторые из ругательств мне так понравились, что я даже решила их запомнить.

Потому что они бы дали фору нашему старенькому сторожу, у которого мы с подругами на спор воровали бутылки с самогоном. Пить, конечно, плохо, но мы же не звери и бутылки ему возвращали.

Так вот, маги ругались еще забористее нашего сторожа!

– Все, хватит уже изображать мертвую, – наконец сдался один. Звали его Болдвин Сайнз, и он казался мне самым разумным из этих двоих. – Я не верю в то, что ты умерла, Александра! С чего бы тебе это делать?

– Но она все-таки умерла, – со скорбью в голосе возразил ему второй, Эрик Данкли. – Сгинула в расцвете лет! Ее сердце не бьется вот уже несколько минут. Подозреваю, нам придется похоронить ее во-он на том холме, а затем придумать, что мы напишем в отчете.