С капитанского мостика вернулся Ярослав. По-моему, он сразу заметил мое изменившееся настроение. Нет, оно было не отвратительным, не равнодушным, просто другим, не таким, как с утра.

Видимо, я еще больше удивила его, когда всю прогулку провела с опущенными глазами, молчаливым согласием со всеми вопросами, обращенными ко мне. Наверное, только Петр Алексеевич понимал, что зацепил меня своей философией.

А мне было как-то странно вдруг открыть в себе две такие противоположные стороны, одна из которых, несомненно, доминировала. И доминировала все чаще, и становилась мощнее. Но я действительно не чувствовала, что что-то теряла. Я просто была в броне. Да и за броней не очень-то была слаба.

В тот день слова Петра Алексеевича впечатлили, но вскоре я пришла в себя, в себя обычную, и отбросила все сомнения. Не по мне было уходить в потемки души и заниматься самокопанием. Я была и была. И пока меня радовала собственная реальность, не хотелось перемен. А все это мозголомство оставила на возраст маразматиков, когда нечем будет потешить себя.

Но с этой прогулки вынесла одно впечатление: никогда бы не подумала, что крупный авторитет, вероятно, криминальный, может оказаться таким великодушным, отзывчивым, простым человеком. И именно с таким человеком нужно было дружить, чтобы твой бизнес процветал, и ты сам был защищен со всех сторон. Видимо, поэтому Ярослав не был таким нервным, заполошным, крепко спал по ночам и чаще, чем другие, позволял себе отдых.

С Петром Алексеевичем они общались почти как отец с сыном. Загвоздский оказался еще и джентльменом: не зарился на чужих женщин, не распускал руки и был предельно деликатен. Этакий умудренный опытом добродушный юморной старикан, совершенно не соответствующий образу вора в законе.

Я вспомнила его: это был тот самый воспитанный дедок за столом номер семнадцать.

Он был великолепен для своего возраста. Кстати, отлично танцевал, что сразу покорило, был снисходителен к выбросам моих эмоций. И хоть Петр Алексеевич был не женат, к нему единственному Ярослав меня не ревновал.

Вот это было странно!

Что было дальше? А вот что…

Петр Алексеевич вместе с моими девчонками управлял яхтой (мы возвращались к берегу), а Ярослав подсел ко мне, и что бы вы думали? Правильно! Пристал с вопросом: а не поеду ли я с ним на презентацию ресторана его близкого друга в Киев?

Моя первая эмоция сразу натянула нервную струну. Мы и не разговаривали-то толком после последней встречи.

– Но я ведь не заставляю тебя идти со мной туда? Просто поедем в Киев? Чтобы ты была рядом, и все…

– Да, а если я откажусь, ты живо напомнишь мне о том, кто я и кто ты, и что мы до сих пор делам вместе?– съязвила я.

– Какого ты мнения обо мне?– разочарованно отметил он.

– Факты – упрямая вещь!

– Ты так и будешь напоминать мне об этом? Или все, что между нами до сих пор существует, лишь сделка?

– Да нет, что ты? Я просто прикалываюсь. Немножко поддерживаю уровень адреналина в крови,– иронично сгладила остроту ситуации.

– Рядом с тобой у меня он и так зашкаливает,– сердито высказал он.

Но слова лились, как ручей, не поддаваясь контролю и осмыслению.

– А ты не парься по этому поводу. Ты получаешь все, что тебе причитается.

Ярослав раздраженно выдохнул, но промолчал. Он оглянулся на капитанский мостик: девчонки не обращали на нас никакого внимания – их занимал Петр Алексеевич, и легко предложил:

– Хорошо, теперь мы будем ходить туда, куда выберешь ты.

– И куда я с тобой пойду?– озадачилась я, не имея представления, какую могу играть роль вне его привычного круга.

Да и куда мы могли пойти вообще? Не было в Алуште места, где нас бы оставили в покое. А быть с ним где-то наедине, прямо скажем, не приносило огромного удовольствия.

– У тебя какое-то странное отношение к нашим отношениям,– задумчиво проговорил он.

– Потому что они и есть странные.

– А мы не можем быть просто мужчиной и женщиной, которые встречаются, потому что им хорошо вместе?

Ой, умоляю вас, какие страсти!

Зная, сколько у него было женщин до меня: Валенька, Виктория чего стоит, и какие громкие бывали романы – в эти слова верилось с трудом. А вернее, я просто не воспринимала их всерьез. Однако свое слово сказала:

– А мужчине, который имеет женщину, всегда хорошо!

Ярослав чуть не подавился глотком минералки и вопросительно уставился на меня.

Вот так!

Конечно, надо было ему объяснить, с чего я на него взъелась, но, черт возьми, почему должна оправдываться, если он был таким чурбаном?!

В общем, покатались мы ничего! Лизка и Анна были в восторге. Чего-то там Ярослав еще пытался предпринять, чтобы поговорить со мной. Не понимаю, сколько было у него терпения! Но я с радостью приняла предложение Загвоздского довезти нас до дому, только бы не выяснять в очередной раз: «Почему я такая стерва?»

Лето пошло в разгар. После работы я встречалась с девчонками на пляже, и мы снова бесились, как и раньше.

Удивительно, но Лизка так выросла за год: формы округлились, лицо стало еще выразительнее, от кавалеров не было отбоя.

Мы же с Анькой загорали до африканского окраса. Мозги кипели от жары, воды и удовольствия в таком количестве, но мы не уступали слабости тела и отдыхали до изнеможения.

Ноги приволакивали нас домой к двум-трем часам ночи. Поэтому я была недоступна для Ярослава. Несколько раз за две недели он не находил меня дома, а мой мобильник стоял на ограничителе. Я исключила приемы всех номеров, кроме домашнего, Верки, Лариски и двух Танюш. А пляжи мы меняли, как перчатки, поэтому и там было не найти. Но Ярославу и не до того, чтобы искать меня по пляжам. Летний сезон, все-таки. Хотя догадывалась, как его бесило мое молчание.

Я же, если и вспоминала о Македонском, то исключительно потому, что меня прожигала радость оттого, что наш год с ним подходил к концу.

Нелегкий год, надо сказать, но было в нем и много забавного. Еще продержаться около трех месяцев, и все: свободна от всех обязанностей и договоров. Можно сказать, что я с большим достоинством отработала свой контракт. Не все были довольны так, как хотелось, но это уже не мои проблемы. Скоро все должно было закончиться.

Но только никак не заканчивалось!

И запомнил же как-то Ярослав день моего рождения. Наверное, еще тогда подсмотрел, когда мы счет в банке оформляли.

Я родилась в начале июля. Мой двадцать седьмой день рождения был особенным. Мама каждый раз вспоминала, как родила меня на заре, из окна операционной на лицо падали лучи солнца. А потом, уже в палате, из окна дул такой теплый ветер, что хотелось выбежать на улицу и танцевать. И самое удивительное, что, где бы я ни праздновала, любой из моих дней рождения был таким же солнечным, теплым и хотелось танцевать. Ни одного дождя, ни одного облачка, короче – каждый раз природа радовалась, что на свете есть такое «чудо», как я.

Ну и, разумеется, праздновала я свой день всегда ярко и весело. Помню, что четыре из них праздновала с особым шиком. Это было вместе с Кириллом.

О-о! Он устраивал такой праздник, с такими сюрпризами, что мне завидовали все жены его партнеров и клиентов. В конце концов, и сглазили, наверное?! Но это я так, для красного словца…

Итак, когда мы накрыли стол, пришли подружки, тетка Глаша, играла музыка, начали дарить подарки, Сенька вдруг начал разрываться так, что заглушил музыку.

– Наверное, еще кто-то пришел поздравить?– сказала мама и поспешила к калитке.

А до меня только потом дошло, кто это мог быть, когда мама вежливо пригласила гостя войти в дом.

Все оглянулись. Антоновна и я переглянулись и замерли.

– Добрый день честной компании!– весело проговорил Ярослав и повернулся к моей маме.– Этот букет для матери, которая родила такую замечательную девушку!

Мама смущенно приняла букет и проводила мужчину к столу. Скорее всего, она уже догадалась, кто это.

– Что ж, присаживайтесь за стол. Мы рады, что вы с нами в этот день.

Кто это, интересно, был рад?!

– Ну, меня кто-нибудь представит?– подойдя ближе к столу, спросил Ярослав и внимательно посмотрел на меня.

Конечно, я не собиралась портить свой праздник и устраивать сцен. Меня не смущали люди – не хотелось разочаровывать маму.

– Мама, это тот самый Ярослав, о котором все говорят, но ты еще не видела,– сухо проговорила я, глядя на маму, а потом обратилась к Ярославу:– А это тетя Глаша, наша соседка. Моих подруг ты уже знаешь, Анну и Лизу – тоже, ну а с Татьяной Антоновной вы тоже знакомы.

Антоновну так и перекосило от расстройства, что она будет сидеть за одним столом с человеком, который обидел ее дочь. Ярослава же это не смутило. Он приветливо поздоровался со всеми и снова обратился ко мне:

– А теперь, подарок для именинницы…

И из-за дверей веранды кто-то впустил в комнату огромный букет разноцветных шаров. Они взлетели к потолку, заполонив собою половину комнаты, а вместо груза на конце ленточек висела яркая коробка с бантом.

Дежавю!

Такое уже было. Сочи. Отель. Кирилл…

Неужели у мужчин фантазия одна на всех?

Но было любопытно, что лежало в коробке. Ярослав делал изысканные, неожиданные подарки.

– Полин, ну, может, ты посмотришь?– нетерпеливо спросила Лиза.

– Да, посмотри,– пригласил Ярослав.

Я с неохотой поднялась с дивана и молча прошагала к шарам. Молча достала до коробки и отвязала ее. Молча развернула бумагу, открыла крышку и заглянула внутрь.

На дне коробки лежала бирюзовая подушка, а на ней раковина: серо-зеленая, с шершавыми наростами, сквозь которые проглядывал перламутр.

Ну и что это за старье?! Я не собираю антиквариат.

– Открой ее,– тихо сказал Ярослав, наклонившись к уху.

Я легко открыла раковину размером с ладонь, и тут меня пробрало до глубины души от восторга догадкой.

Раковина была наполнена белыми жемчужинами: неровными, неотшлифованными, разного размера.

– Это из Китая,– улыбаясь моему удивлению, сказал Ярослав.– Из них можно сделать все, что ты захочешь: колье, серьги, кольцо, браслет.

Я взглянула в глаза Ярослава, близко-близко, – в них отражалась я. Он улыбался и не отводил глаз.

– Поздравляю!– прошептал он и скромно поцеловал в висок.

Ну, разве я могла сейчас на него злиться?

– Ну, что там уже?– возмущенно соскочила Лизка со стула и подбежала ко мне.– Ух ты! Мам, там целая жменя жемчуга! Ба, смотри!

Мы с Ярославом одновременно засмеялись и повернулись к столу. Лизка выхватила у меня из рук коробку и побежала показывать бабушке, матери и гостям.

– Ладно, раз пришел, садись,– смилостивилась я.

– Спасибо огромное за приглашение, но я не могу. У меня еще несколько дел. Серега ждет. Но, если позволишь, заеду за тобой к шести? Есть еще один сюрприз.

– Как же? Вы только пришли и уже уходите?– спросила мама.

– Дела,– улыбнулся Ярослав.– Рад знакомству. А для более близкого знакомства хочу пригласить вас в ресторан. Как вы на это смотрите?

Я хмуро глянула на Македонского, и мама заметила мой неодобрительный взгляд.

– Мы с удовольствием!– выкрикнула Лизка.

– Лизавета, тебя никто не спрашивает,– строго сказала Анна.

Ярослав взглянул на часы и торопливо проговорил:

– Давайте я освобожу пятницу, вечер, и мы договоримся о времени?

– В пятницу будет хорошо,– вежливо согласилась мама.– Очень жаль, что вы не присоединились к нам. И Сережу пригласили бы?

– Еще раз, спасибо. Полин, я заеду к шести, да?– настойчиво посмотрел на меня Ярослав.

Мой истинный ответ показался бы всем неадекватным, поэтому только слегка кивнула и опустила глаза.

– Спасибо за подарок.

Ярослав довольно кивнул и пошел к выходу.

– Не провожайте, празднуйте, пожалуйста.

– Вот какой кавалер, а?!– приятно заметила Анна.