Банк Времени. Солар (страница 39)
Константин заскрипел зубами от накатывающей на него ярости и уже приготовился дать достойный ответ, но… ярость неожиданно прошла.
В один миг.
Равнодушно взглянув на женщину, произнес абсолютно нейтральным тоном:
– Прошу Вас, избавьте нас от своих умозаключений. Не уверен, что Вам есть, чем нас поразить.
Лурдина так не считала. Воспользовавшись тем, что ничто более не сковывает ее движений, женщина гордо выпятила самую выдающуюся часть своего тела, которой, судя по ее размеру, нельзя было не гордиться, и парировала:
– Вы меня недооцениваете!
А вот это очень даже может быть.
Часто одной смелости мало, нужна еще и наглость. А в случае с данной женской особью, наглость и беспардонность полностью компенсировала отсутствие ума. Но блондинка от этого нисколько не страдала. Константин внезапно подумал, что Русу легче это треклятое платье сотворить, чем объяснять, почему он этого сделать не может. Та же мысль, по всей видимости, озарила и друга.
– Какое платье Вы хотите? – Рус не мог сдержать раздражения. – Мое время, знаете ли, стоит дорого.
Блондинка заметно оживилась.
– Оу! Платье! Я заплачу достойную цену! И я хочу самое замечательное и блистательное платье, в котором я буду замечательно блистать и затмевать всех дам на приеме в честь Дня Смены Года! Обязательно с голой спиной, глубоким декольте… ммм… глубже, чем у меня сейчас, – длинным ногтем алым указала, какой именно глубины должно быть декольте, – и разрезом до бедра! И конечно же – ярко красное! Нет, алое! И чтобы оно просвечивалось! И выгодно подчеркивало мою прекрасную грудь! Оу, и ткань! Ткань должна быть такая, чтобы под платьем угадывалось отсутствие нижнего белья!
Русеан мученически скривился – его внутренний эстет отказывался творить такую абсолютную вульгарщину. Пошлую вульгарность или нет, вульгарную пошлость? А, не важно! Не дай Маа, еще кто-то узнает, что это его работа… Позор на весь Стерн!
– Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Ваши размеры мне не нужны, – Рус мысленно содрогнулся при мысли, что ему необходимо обмерять ее пышные формы. – Я сделаю платье, которое само идеально обхватит ваши прелести в нужных местах.
И неожиданно брякнул.
– А Вас разве приглашают на светские вечера?
Лурдина вскинула бровь и высокомерно заявила:
– Обижаете, Русеан! Я – честная труженица! Я даже плачу налоги! И прошу заметить – безо всяких льгот, по полной ставке! А вот мужчины часто недооценивают значимость женской красоты, ума и определенного мастерства, которым владеют далеко не все женщины.
И призывно облизнула ярко-красные губы.
Рус поперхнулся.
– Ээээ…
– И мое замечательное платье должно идеально сочетаться с моими драгоценностями! – мгновенно переходя на другой тон, слегка просящий и с намеком на флирт, продолжила блондинка.
– Хорошо, – обреченно произнес Маг Искусства, который в этот момент себя таковым не считал.
– Тогда Вы должны поехать со мной и помочь мне выбрать драгоценности к моему платью!
И только Русеан открыл рот, как перехватил хмурый взгляд Константина, приказывающий… заткнуться.
– Леди, Вы забываетесь! Русеан ри Фарра – это не комнатный йодль, которому Вы можете приказывать превращаться в кого угодно. Ваша наглость уже переходит все мыслимые и немыслимые границы и поэтому…
– Какой Вы нудный, Константин, и скучный. И вообще… – прервав речь мужчины, надула губы блондинка. – Я просто хотела показать Русеану свои… ммм… драгоценности и отблагодарить за платье, – и томно облизнула губы.
Увидев, что реакции не последовало, тут же запустила одну руку в свою густую шевелюру, а другой – провела по груди, делая круговые движения в месте предположительного нахождения ее соска. Кто ж ее знает, где он у нее находится, с такой-то грудью.
Сзади в кашле зашелся служитель Штеф.
– Вы отблагодарите меня тем, что никому и ни при каких обстоятельствах не расскажете, что это платье сотворил я! – быстро выпалил Рус, который уже не знал, куда девать глаза от елозящих по своему телу рук блондинки. – И… и насчет счета я тоже подумаю!
– Ладно, – без боя сдалась блондинка. – Оно мне необходимо не позднее, чем через три дня!
– Ладно, – так же без боя сдался Рус.
– Вот и договорились, вот и славно! – блондинка тут же обернулась к служителю Штефу и победно воскликнула, – эй, вы, запишите меня, где вы там записываете! И чтобы в следующий раз меня сюда пропустили со всем почтением!
Служитель Штеф, покраснев, зашелся в непрекращающемся кашле.
Глава 24
К темному каменному дому с необычными скульптурами практически одновременно подошли двое.
Блондинка, чью выдающуюся грудь не могла скрыть ни одна верхняя одежда, и высокий худощавый мужчина, завернутый в длинное пальто, наподобие одеяла.
Виляя пятой точкой, дама эффектно подносила себя к крыльцу, но, заметив приближающегося к ней человека, внезапно остановилась. И даже не удивилась, когда вместо приветствия раздался весьма неприличный хохот.
Вдоволь насмеявшись, мужчина достал из кармана курительную смесь.
– Ты ли это, друг мой?
Женщина со злостью пнула крыльцо. Остроносый ботинок стремительно врезался в заледеневший покров, и дама взвыла:
– Сас, больно… Идиотские ботинки! Идиотский вид! – и тут же добавила абсолютно другим голосом, – как же мне уже надоел этот образ!
Мужчина неопределенно пожал плечами.
– Гению виднее. Я вот что не могу понять…
– А тебе и не надо, – перебила его блондинка, – за нас есть кому думать, наше дело – выполнять. Подожди-ка…
Сделав пас рукой вдоль аппетитного тела, женщина вдруг эти самые формы потеряла и в мгновение ока превратилась в худощавого юношу. Вульгарная одежда преобразилась чудесным образом тоже. Неизменным осталось лишь синее кольцо на пальце уже молодого симпатичного мужчины.
– Уфф, хорошо! – со вздохом облегчения произнес парень. – Ты себе не представляешь, как оказывается, тяжело носить такую громадную грудь, спину ломит неимоверно. Никогда не был поклонником дам с пышными формами. И не буду.
Мужчина в пальто заинтересованно окинул взглядом уже худенькое тельце своего напарника и затянулся.
– Ты что же, хочешь сказать, что эта иллюзия гиперреальная?
– А то! – фыркнул юноша, – а если бы кому-то из этих остолопов пришло в голову оценить мои прелести? Что прикажешь, мне в этом случае делать?
– Гений! – мужчина уважительно присвистнул и засуетился, – извини, будешь курить?
– Неа, выпить охота. Ты долго еще? Нас по ходу заждались, уже 18.08, восточное время!
Мужчина ругнулся и бросил недокуренный окурок рядом с крыльцом.
– Пойдем!
Кодово предупредив о своем приходе, достал из кармана ключ и провернул в замке. В этот же миг напарники мелькнули уже с другой стороны двери.
– Пунктуальность – не ваше… – встретил их насмешливый мужской голос.
– Простите… Извините… – напарники виновато потупились, но виноватыми себя при этом не ощущали.
– Проходите в белую комнату и присаживайтесь, – взмахом руки, хозяин каменного дома пригласил расположиться возле уютного горящего камина. – Кальян? Вино?
Мужчины, сев на диван, переглянулись и неловко заерзали.
– Нет, нет, мы потом…
Хозяин кивнул и выжидающе посмотрел поочередно то на одного, то на другого.
– С «Объектом 1» проблем не будет, – начал молодой напарник, – я знаю, как на него воздействовать.
– Над «Объектом 2» работаем, – подхватил напарник постарше.
– У нас мало времени, – как бы вскользь произнес хозяин. – А что с «Объектом 3»?
Голос более взрослого мужчины дрогнул. – Вы уверены, что нам обязательно нужен «Объект 3»?
– Абсолютно, – был безапелляционный ответ. Кровь юной девы необходима.
Напарники вздрогнули.
***
Я уже сбилась с ног, проходя через все эти великолепные, помпезные, но на мой взгляд, абсолютно не предназначенные для жизни залы, комнаты, коридоры. Спускалась и поднималась бесчисленное количество раз по мраморным, малахитовым, аметистовым и еще каким-то лестницам. Голодной. И с какого-то момента уже безумно уставшей. И, наконец, взмолилась:
– Убивай. Я больше не могу.
И осела прямо на белоснежный пол где-то в… А Сас его знает, где именно во Дворце. В каком-то очередном роскошном коридоре.
– Извини, – виновато произнес Тахир, – я немного увлекся.
Немного?! Да он шутит?? Немного – это еще мягко сказано. Это ведь не он целых четыре часа (четыре часа?!) нашей экскурсии таскал на своих плечах тяжеленный черный плащ. У меня даже возникла шальная мысль, что Тахир специально отдал этот плащ мне, чтобы не носить самому. Очень, так сказать, по-мужски. А не пялился на меня никто из жалости. Наверное думали, что очередная служанка несет господину его вещь. На себе. Мало ли какие у господ причуды?
Но, с другой стороны, Тахир оказался великолепным рассказчиком и собеседником. Несмотря на казус с его плащом и все усиливающееся чувство голода, я отлично провела время. Видимо, мой спутник действительно давно живет здесь, так как о Дворце он знал абсолютно всё. Про все залы, коридор, про предметы искусства, придающие императорскому жилищу особый шарм, смешил какими-то невероятными историями, байками и легендами. Я же, в свою очередь, успела рассказать о своей семье, о детстве, об Институте.
В какой-то момент у меня возникло чувство, что этого мужчину я знаю всю свою жизнь, хотя на самом деле… ничего толкового про Тахира так и не узнала. Кроме факта, что он обладает отличным чувством юмора и самой сногсшибательной мужской улыбкой.
Тахир так и не рассказал, как он оказался во Дворце, что именно он тут делает и почему имеет доступ во все помещения, куда бы мы не заходили. Даже про свою музыкальную карьеру не хотел ничего объяснять. И сколько я не пыталась получить ответ хотя бы на один, самый малюсенький, самый безобидный из всех интересующих меня вопросов, мужчина постоянно увиливал, переводил тему разговора, делал вид, что не слышит меня, короче, игнорировал по полной. В итоге, его тактика возымела успех и я, махнув на все рукой, стала просто наслаждаться этой странной прогулкой и легким общением с таинственным музыкантом.
– Ты устала?
– А ты нет? – вопросом на вопрос. Я быстро учусь. Вот так вот!
Мужчина покачал головой и протянул руку, чтобы помочь мне встать. Ага, вот прямо сейчас соберу в кулак все свои силы и… Я отрицательно мотнула головой. Еще и ноги вытянула.
– Неа, – ленивый, но дружелюбный ответ с моей стороны. – Ножки не идут. Моя магия здесь бессильна.
Тахир усмехнулся и тоже уселся на пол поблизости. Какое счастье, что нас никто не видит! Даже не представляю, что бы о нас подумали придворные, увидевшие картину в стиле «бомжЕ».
– А если бы еще еды где-то раздобыть… – мечтательно закатила глаза я, – хотя бы маленький бутербродик…
Сбоку что-то промычало.
О, наверное, это муки совести припечатавшего что-то о свой лоб Тахира. Тихо ругнулось. Но я все равно услышала (!!!), как себя любимого обозвали не самым лестным эпитетом. Полностью с ним согласна, солидарна и всячески поддерживаю. Так что там насчет бутерброда?
– Ну, если в Императорском Дворце с этим проблемы, значит пора его покинуть, – улыбнулась я. – Не хотелось бы умереть в этой роскоши от… ммм…голода.
– Извини, Ки… Я когда увлекаюсь, могу и о еде забыть, и обо сне.
– И кем же ты так увлекся? – мед в моей речи был с кислинкой хитрости.
О, Маа, я что флиртую? Куда делась моя робость при виде этого мужчины? Сейчас я ощущала Тахира большим домашним йодлем. Таким спокойным и таким ручным. Захотелось провести рукой по шелковистым серебряным волосам и почесать за ушком. Мне показалось, или этот странный мужчина смутился?