Психолог: Значит, что-то вас в некотором роде беспокоит?

Пациент: Ммм… Я думаю, наверное, у меня депрессия.

Психолог: Когда это началось?

Пациент: Где-то месяц назад.

Психолог: Что именно вас больше всего беспокоит?

Пациент: Усталость, нет настроения. Бывает, лежу в постели весь день, не хочу вставать.

Психолог: А как обстоят дела со сном?

Пациент: Каждую ночь просыпаюсь около трёх-четырёх часов ночи, а потом не могу снова уснуть. Это самое трудное время для меня.

Самым спорным моментом реалити-шоу считается начало, что-то вроде торжественной церемонии, когда на экране появляются две таблетки – одна красная, другая синяя, из которых пациенту надо выбрать только одну. Это, конечно же, оммаж «Матрице», классическая сцена из этой картины. С помощью таблеток участники выбирают одного из двух психологов: один – лицензированный профессиональный врач-психотерапевт, другой – чат-бот в роли психолога.

Ни сам консультируемый пациент, ни зрители не знают, кто из них человек, а кто – машина.

Психолог: Что-нибудь ещё вас беспокоит?

Пациент: Ещё бывает, что я в душе зацикливаюсь.

Психолог: В каком смысле зацикливаетесь?

Пациент: Просто… очень тревожно, мысли роятся в голове, каждая мелочь кажется большой, но при этом ничего не хочется делать.

Психолог: Не хочется делать из-за того, что боитесь трудностей?

Пациент: Не из-за трудностей, а из-за… бессилия.

Психолог: Отсутствие интереса?

Пациент: Да. Еда, шопинг, кино… даже к этому никакого интереса.

Психолог: Судя по всему, у вас и в самом деле признаки депрессии.

Хронометраж каждого выпуска – один час. Во время трансляции зрители могут в любой момент поучаствовать в онлайн-голосовании, отдав свой голос за или против психолога. Голоса зрителей влияют на популярность психолога, и тот, у кого популярность слишком низкая, выбывает, теряя возможность продолжать участие в реалити-шоу.

Однако никто не знает, был ли выбывший человеком или машиной. У каждого психолога есть все личные данные, включая дату рождения, семейное положение, образование и опыт работы, так что на первый взгляд всё выглядит безупречно. После каждой трансляции в интернете появляется множество комментариев и статей с резкими обвинениями, выводящими на свет самые подозрительные моменты. Если кто-то из интернет-пользователей утверждает, что он был однокурсником психолога в университете, и выкладывает фотографии с выпускного вечера или вечеринок, тут же появится кто-нибудь другой, кто укажет на признаки подделки на фотографиях. В конечном итоге, правда это или ложь, навсегда остаётся загадкой.

В 1997 году компьютер Deep Blue, разработанный IBM, обыграл чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова. В 2011 году суперкомпьютер Watson, созданный IBM совместно с Техасским университетом в Остине, победил двух человеческих игроков в популярной американской интеллектуальной телеигре «Jeopardy!». В 2025 году документальный сериал «Давай поговорим» о говорящих смарт-игрушках для детей с аутизмом iTalk тронул миллионы зрителей по всему миру. В 2029 году онлайн-трансляция реалити-шоу «Игра в психе́», запущенная Исследовательским институтом азиатского отделения Microsoft и корпорацией Saifer Media, спровоцировала новую дискуссию об искусственном интеллекте.

Психолог: А почему вы решили принять участие в этом реалити-шоу?

Пациент: В принципе из любопытства. Посмотрел несколько эпизодов, стало интересно, вот и зарегистрировался.

Психолог: А раньше вам приходилось бывать на консультациях у психологов?

Пациент: Нет. Возникала такая мысль, но я так и не пошёл.

Психолог: Чувствовали на себе давление?

Пациент: Да. Хоть в наше время говорят, что «выйти за порог без психологических проблем уже неловко», но всё-таки страшновато идти на приём к врачу. Считаешь себя здоровым, а как сходишь, тут же найдётся какая-нибудь болезнь. И родным вроде как-то неудобно сказать: боишься, что начнут беспокоиться.

Психолог: А когда пришли на реалити-шоу, не чувствовали давления?

Пациент: Ну да… смысл волноваться о репутации, раз уж я по телику засвечусь. Тем более, чего стыдиться, там же лица-то настоящего никто не видит, так ведь?

В 1950 году математик Алан Тьюринг в своей статье «Вычислительные машины и разум» предложил проверочный критерий, основанный на принципе имитации, чтобы определить, может ли машина иметь интеллект, сравнимый с человеческим.

Представьте себе закрытую маленькую чёрную комнату, в которой находятся обладающий способностью мыслить человек (B) и машина (A). Снаружи комнаты находится третий человек (C), который имеет возможность задавать различные письменные вопросы тем, кто внутри комнаты, и читать их ответы, напечатанные на машинке. Если после нескольких сессий вопросов и ответов C не сможет отличить ответы A и B, то очевидно, что нам придётся признать, что между ними нет существенных различий.

Краеугольный камень «теста Тьюринга» – как именно определять понятия «мышление / разум / сознание / душа» – представляет из себя вопрос, на который трудно дать однозначный ответ. Поэтому с самого начала Тьюринг обошёл вопрос «могут ли машины мыслить?» и заменил его на более практический вопрос: «Могут ли машины делать то, что делают мыслящие существа наподобие нас с вами?»

Впрочем, разве эти два вопроса взаимозаменяемы?

К примеру, машина может написать сонет даже лучше, чем многие заурядные поэты. Если бы мы определили стандарты и оценивали бы по ним стихотворения, написанные машиной и человеком, то вполне можно предположить появление такой машины, которая стала бы сочинять лучше большинства поэтов. Но разве это имело бы хоть что-нибудь общее с тем, как человек понимает поэзию и умеет наслаждаться ею?

Фрагмент интервью с пациентом после съёмок:

Журналист: Значит, участие в шоу для вас всё-таки не то же самое, что реальная жизнь?

Пациент: Ну, получается так… Что-то вроде выступления на сцене.

Журналист: То есть, по-вашему, все происходящее в реалити-шоу было игрой и происходило понарошку?

Пациент: Я бы не заходил так далеко. По-моему, рассказывая о себе на шоу, я как бы наблюдал себя со стороны. Хотелось понять, почему этот человек не смог разобраться в собственных проблемах, что с ним не так. Особенно если речь заходит о душевных страданиях… О чём-то, о чём никогда и никому ещё не получалось рассказать. И вдруг до тебя доходит, как же всё бестолково и ужасно, и зачем было держать всё это в себе столько лет, жалко становится. А потом вдруг плачешь, и слёзы ручьём.

Журналист: Да, я тоже видел этот фрагмент.

Пациент: Я ведь ни о чём таком не собирался рассказывать и уж точно не думал, что заплачу. Вышло это совсем нечаянно.

Журналист: Чувствуете ли вы себя лучше после того, как дали волю слезам?

Пациент: Разве всё так просто? Доктор же сказал, что это только начало, сперва надо научиться справляться с эмоциями.

Журналист: Как вы считаете, эти советы вам помогли?

Пациент: Мне кажется, что он озвучил одну важную вещь: порождённые эмоциями мысли важнее, чем сами эмоции.

Журналист: Как вы это понимаете?

Пациент: Вот, например, тот случай, который я описал в программе. У каждого в жизни бывают трудные моменты, верно? Но я не позволял себе раскисать. Ведь считается, что мужчина должен держать себя в руках, а если нет, то хотя бы делать вид. Вот и я так поступал, а на самом деле чувствовал себя виноватым.

Журналист: Это то, о чём вы говорили, когда сказали про мысли, порождённые эмоциями?

Пациент: Да, внутри я всё время чувствовал, что я неудачник, но приходилось делать вид, что всё в порядке. Поэтому даже сейчас, хотя окружающие считают меня успешным человеком, я часто чувствую, что бездарно проживаю жизнь.

В 2013 году на международной конференции исследователь из университета Торонто по имени Гектор Левеск предложил альтернативу «теста Тьюринга», который он подверг критике в своём докладе. Он высказал мнение, что подобные игры человека и машины не могут полноценно отражать уровень разумности искусственного интеллекта. Для ИИ настоящим вызовом будут следующие вопросы:

Кейт сказала Анне «спасибо», потому что её тёплые объятия помогли ей почувствовать себя лучше. – Определите, кто почувствовал себя лучше?

Вариант А: Кейт.

Вариант Б: Анна.

Подобные вопросы базируются на анафоре в лингвистическом понимании этого феномена. Для определения, кто является антецедентом местоимения «её», потребуется не учебник грамматики, не словарь или энциклопедия, а здравый смысл. Как искусственный интеллект сможет понять, в какой ситуации один человек говорит другому «спасибо»? Как искусственный интеллект увидит, какие действия помогут другому «почувствовать себя лучше»? Именно эти вопросы связаны с социолингвистикой и социальным взаимодействием. И как раз в этих областях искусственный интеллект сталкивается с наибольшими трудностями и более всего ограничен.

Не так трудно создать робота, который будет играть с человеком в шахматы, и намного труднее сделать такого робота, который поймёт проигравшего шахматиста, озвучившего свои ощущения после игры.

Журналист: Вы думаете, что вашу проблему удастся решить?

Пациент: Доктор так считает, да, но на это потребуется время.

Журналист: Значит, вы хотели бы продолжить консультации?

Пациент: Да, наверное. Честно говоря, до участия в реалити-шоу я не слишком понимал, как проходит консультация у психолога. Думал, кто-то попытается забраться мне в голову, разобраться, как там всё устроено. Так что сначала я внутренне сопротивлялся. Но вообще-то у психологов никаких суперспособностей нету. Мыслей они читать не могут, так что приходится рассказывать им о собственных ощущениях.

Журналист: Вы хотите сказать, что теперь прежнего неприятия больше нет?

Пациент: Да, я начинаю разбираться, что к чему.

Журналист: Значит, участие в шоу было вам полезно?

Пациент: Да, и, признаюсь, я этого не ожидал.

Журналист: Позвольте спросить, когда состоится ваша следующая консультация?

Пациент: Мы уже договорились встречаться раз в неделю, начиная со следующего вторника.

Журналист: У того же самого психолога?

Пациент: Да, у него.

Журналист: И на этот раз – лицом к лицу?

Пациент: Нет, мы будем общаться по видеочату, как и в реалити-шоу. С изменёнными лицами, как и раньше. Так будет легче.

Во время консультации психолог может выступать в роли непредвзятого слушателя и надёжного собеседника, а иногда от него требуется более деятельное участие в разрешении проблемной ситуации. Иногда важнее рациональный подход для решения проблемы, а порой важнее эмоциональный интеллект.

Машины не способны понимать человеческие эмоции, но всё же могут научиться справляться с проблемами, связанными с эмоциями, примерно так же, как машина, не понимающая, что такое поэзия, может написать неплохой сонет. С этой точки зрения, машины вполне способны выполнять функции психолога, потому как психоанализ изначально зиждется на вере в то, что человеческие эмоции можно эффективно проанализировать.

Тем не менее иногда стремление к решению проблемы само по себе становится её причиной. Взять хотя бы бессонницу, она часто возникает из-за того, что человек слишком хочет спать; обращаясь за помощью к психологу, он на самом деле пытается реализовать желание «хочу спать». Машина может сказать пациенту: «Вы не можете заснуть, потому что слишком хотите спать, просто успокойтесь». Но установка «успокойтесь» не решает парадокс «слишком хочется спать, и поэтому я не могу уснуть», потому что «успокойтесь» по сути является тем же самым, что и «хочу спать».