Героини, из которых мы выросли (страница 4)
Так что же нам предлагают альтернативные версии? Сказка Шадринского уезда Пермской губернии отличается мелкими деталями. Так, царь просит соткать ему не ковер, а рубаху, что как-то по смыслу ближе к «кожухе» (так в сказке названа шкурка) лягушки. Кто знает, может, земноводное не только обращаться, но и обращать может, хоть об этом сказка и умалчивает. После того как Царевич сжигает животное воплощение Царевны, та не сразу оборачивается лебедем и улетает, а все же проводит с ничего не подозревающим Царевичем последнюю ночь, а под утро исчезает без превращений, будто в воздухе растворяется. Но дальше путь Царевича совсем иной: он уже не идет с боем и хитростью возвращать жену у Кощея, как это было в самой популярной версии, он идет к Бабе-яге, точнее, к Бабкам-ежкам – их всего три.
И первая, младшая, ему говорит:
– Ой, дитятко, как ты долго (не бывал)! Она с первых-то годов часто тебя поминала, а теперь уж не помнит, да и у меня давно не бывала. Ступай вперед к середней сестре, та больше знат.
Значит, прошло больше года в потустороннем мире, хотя Царевич в мире реальном решался на поход 12 месяцев. Ну, допустим. Но интересно, что Царевна уже перенеслась в потусторонний мир, который в сказках обычно обозначается как тридевятое царство, а поэтому и земную жизнь свою начала забывать.
Вторая старушка, средняя по возрасту, вторит младшей:
– Ой, Иван-царевич, – сказала старуха, – как ты долго! Она уж стала забывать тебя, выходит взамуж за другого: скоро свадьба! Живет теперь у большой сестры, ступай туда да смотри ты: как станешь подходить – у нее узнают, Елена обернется веретешком, а платье на ней будет золотом. Моя сестра золото станет вить, как совьет веретешко, и положит в ящик, и ящик запрет, ты найди ключ, отвори ящик, веретешко переломи, кончик брось назад, а корешок перед себя: она и очутится перед тобой.
Появляются новые вводные: лягушка уже снова выходит замуж, а еще может обращаться не только лягушкой и человеком, но и веретенышком, если увидит приближающегося Царевича. Манипуляции с веретеном нужно проделать такие же, как и с иглой, в которой таится смерть Кощея: нужно разломать физический объект, чтобы вернуть возлюбленную. Но почему Елена Прекрасная (в этой сказке ее зовут именно так, хотя в других могут назвать и Василисой Премудрой, поэтому мы все же остановимся на Царевне-лягушке, даже если она сейчас и часть от прялки) превращается именно в веретено? Пропп, Мелетинский, Аникин и другие исследователи славянского и не только фольклора не слишком много времени уделяют этому предмету быта, поэтому придется посмотреть в другую сторону, а именно – в сторону античности и европейских сказок.
Веретено и прялка – исконно женские атрибуты. Хоть большинство женщин помимо тяжелой работы на земле вынуждены были обшивать всю семью, создавая материю с нуля, часто возможность заниматься только шитьем и рукоделием указывала на привилегированность положения женщины. Создавать сложные узоры, кружева или работать с тонкими материями могли позволить себе обеспеченные или одаренные, как в нашем случае с Василисой, девушки. Вспомним немного контекста: какие культовые образы связаны с тканями? Пенелопа ткет в ожидании своего мужа Одиссея, а ночью распускает полотно, обманывая женихов, которые давно хотят прибрать к рукам не столько женщину, сколько имущество за ней. Арахна – умелая ткачиха, которая рассердила покровительницу ткачества Афину и была превращена в паука за то, что посмела выткать на своем ковре похождения любимого отца богини – Зевса, а также жертв его похоти. Спящая красавица была проклята Малефисентой и уснула вечным сном, как только коснулась прялки и укололась ею. Что общего у этих историй? На первый взгляд, не слишком многое. Все это истории о женском страдании в той или иной степени, но еще это истории о судьбе и проклятье, которое тоже можно посчитать судьбой, но со знаком минус, а значит, роком. В прошлой главе мы уже подробно говорили о связи женственности, богинь судьбы Мойр и ткачестве, здесь лишь упомянем, что превращение в веретено может быть попыткой как раз от судьбы скрыться, в данном случае – спрятаться от Царевича, который снова пришел пытаться вернуть отношения.