Маг обогнул фигуру, чтобы попасть внутрь этого сооружения. Дверь, не столь изящная, как памятник при входе, представляла собой две деревянные покосившиеся створки. А судя по крепежам и ржавым болтам, которые её удерживали, её здесь вообще не должно было быть. Видимо, кто-то решил добавить не столь изящную, но вполне действенную преграду, скрывающую внутренности Храма от посторонних глаз.

Створки со скрипом подались, открыв проход и вид на лестницу, ведущую глубоко вниз. Именно там, судя по реакции маятника, находилось то, что нужно магу.

Аккуратно ступая, маг постепенно привыкал к полумраку, царившему на лестнице. Он не догадался взять фонарик и попробовал сориентироваться так – может, повезет, и будет не так темно?

И действительно, ему повезло. Белый камень, возможно мрамор, создавал некоторое подобие подсветки, позволяя видеть не сами предметы целиком, но их очертания и контуры. Этот образ прекрасно сочетался с его запросом – он искал нечто, что обладает контурами и очертаниями, но при этом не позволяет рассмотреть себя во всех деталях.

Спустившись вниз, он оказался в большой камере или зале, заставленной множеством каменных гробов. Это была усыпальница, и скорее всего, она принадлежала какому-то роду. Но где искать спрятанное?

Кроме каменных гробов в помещении не было ничего, что могло бы привлечь внимание. И логика говорила, что искомое может находиться в одном из гробов. А вот интуиция почему-то спорила, предлагая «поискать ещё».

Маг, осторожно ступая, пошел через ряды гробов к дальней стене.

– Если предмет спрятали Силы или кто-то по их указанию, то они не могли поместить его в гроб, – рассуждал маг. – Как говорил Фоэль, они просто складывали предметы туда, куда могли сложить. А значит, стоит осмотреть всё получше – вдруг предмет где-то рядом.

Но предмета не оказалось – ровные, аккуратные гробы сохраняли безмолвие или хранили тайну. Маг всмотрелся в крышки, украшавшие каменные саркофаги.

Некоторые были пусты и девственно чисты. На некоторых были изображены какие-то барельефы, не вполне различимые в темноте и полумраке. На двух виднелись какие-то фигуры – возможно, ангелы, которых так любили размещать на могилах, – Ангелы скорби. А возможно, и изображения тех, кто покоится внутри.

Одна из скульптур привлекла внимание. По контуру она напоминала образ Фортуны – изящный женский образ, шествующий сквозь вселенную, опираясь на земной шар. И вот в нем, в этом шаре, и было нечто странное.

Маг протянул руку и почувствовал упругость кожи, как будто он прикоснулся к плохо накачанному футбольному мячу. Потянув «мяч» на себя, он легко достал его из-под ног скульптуры.

– Оно! – чуть не воскликнул маг, ощупывая кожаный шар. Под ним четко прослеживался череп – жесткий, гладкий, пугающий. – Стоп, доставать его я не буду. Моя задача – найти и убедиться. А пока – вернем все обратно.

Он положил найденное на место, постаравшись убедиться в том, что все выглядит так, как было изначально, и направился к выходу.

Выбравшись наружу из темноты склепа, он не сразу понял, что его уже ждут. Это была высокая стройная женщина средних лет, одетая во все черное. Она стояла неподалеку от входа и внимательно смотрела на него, как бы ожидая реакции на свое присутствие.

Маг слегка поклонился и поздоровался. В ответ получил молчаливый кивок и последующее молчание.

– Вот что с этими ведьмами не так? – подумал он про себя, – молчат и смотрят. Ну что ж, я тоже так умею.

Он отряхнулся от пыли и паутины, налипшей на его одежду, и всем своим видом показал, что если к нему вопросов нет, то он сейчас пойдет по своим делам.

– Она там? – глухо спросила женщина, на что маг утвердительно кивнул – сделал он это быстрее, чем осознал вопрос и подготовился к ответу.

– И ты не заберешь ее? – на этот раз маг отрицательно покачал головой.

– Мне бы очень не хотелось этого, – в голосе звучали нотки грусти и печали, – я понимаю, что не вправе владеть ею.

Но как-то уже привыкла.

Последние слова, произнесенные женщиной, слегка изменили отношение мага к ней. То, что он воспринял за некое проявление высокомерия и даже снобизма, по факту было попыткой скрыть растерянность и непонимание того, как следует поступить в данном случае.

Он внимательно всмотрелся в ее глаза и произнес:

– Вы не ведьма, хотя способности у вас есть.

Она кивнула и добавила:

– Бабка, прабабка и даже мать были ведьмами. И меня хотели сделать. Но как-то не сложилось, – она многозначительно повела руками. И маг понял, что за «не сложилось» стоит какая-то трагедия, причем родового масштаба.

– Мне нужно уходить. И да, я ничего не взял. Но могу сказать одно – скоро, очень скоро за ней придут. И здесь я уже ничего не смогу сделать.

– Я тоже, – грустно ответила она, – это единственное место, где мне удавалось ее сохранить.

– А зачем вы вообще ее хранили, раз вы не имеете к Искусству никакого отношения?

Женщина пожала плечами и уточнила все тем же печальным тоном:

– Мои предки долгое время хранили ее. И бабка перед смертью завещала мне это. А, как говорят: последняя воля свята.

«Бабка», – отметил про себя маг, – не бабушка, а именно бабка. И именно она, а не мать, оставила последнюю волю – запомним.

Все это он проделал автоматически, записав в свою память. За время работы он понял, что ничего случайного не бывает. И слова, кажущиеся сказанными случайно, оказываются важнее тех, в которые люди постарались внести определенный смысл. Наверное, даже скорее всего, он видел ее в первый и последний раз в жизни. Но привычка, как говорят, вторая натура. Поэтому память услужливо предложила место для хранения всей этой информации.

– Не знаю, чем вам помочь, – с некоторой сокрушенностью сказал Странник, – тот, кто направил меня сюда, весьма могущественная персона. И я не думаю, что он остановится только на знании того, что и где лежит. Думаю, он пойдет дальше. Тем более что вы не хозяйка этого предмета.

– Не Хозяйка, – женщина покачала головой, демонстрируя свои познания в области Искусства, – должна была стать. Вернее, могла бы стать, если бы приняла Дар. Но Судьба распорядилась иначе. Теперь я понимаю, что совершила ошибку. Но тогда мне казалось, что я все делаю правильно. Впрочем, вам это неинтересно.

Маг кивнул головой, как бы подтверждая это. Затем, словно спохватившись и поняв, что поступает нетактично, попытался исправиться. Впрочем, и это получилось скомкано и совершенно неискренне.

– Как говорят, все что ни делается, все к лучшему. Может, и это было не так уж и плохо?

Женщина как-то странно посмотрела на него и повернулась к нему спиной, собираясь уходить. Затем, словно поняла что-то важное, обернулась и спросила:

– А может быть, вы заберете ее себе?

Маг отрицательно покачал головой:

– Не могу. От нее зависит судьба моих друзей. Не могу рисковать их судьбами, пытаясь спасти то, чего даже не понимаю.

– Вот-вот, ровно как у меня. Только мне как раз казалось, что я не рискую ничьими судьбами и точно понимаю, что делаю.

Она погрузилась в свои мысли, словно искала ответ на какой-то вопрос. Маг за время практики сталкивался с такими людьми. Это Жертвы, Повешенные, если говорить языком Таро – они истязают себя, наказывая за какой-то поступок. Им кажется, что страдания – это плата, которую они должны постоянно вносить, иначе случится еще что-то более страшное. Впрочем, времени было в обрез, и все философские рассуждения можно будет сделать чуть позже.

– Вас подвезти? – спросил он женщину. – Я на машине.

Она молча кивнула, соглашаясь с поступившим предложением, и пока они не добрались до ее дома, расположенного в двадцати минутах езды от кладбища, не проронила ни слова.

А маг между тем поймал себя на мысли о том, что у него не складывается математическое уравнение. Если ей нужно двадцать минут, чтобы добраться до кладбища, а он там пробыл минут пятнадцать, ну двадцать, то от момента возможного сигнала до ее появления прошло меньше времени – ведь ей нужно было собраться, вызвать такси, наконец, просто поразмыслить. Не получается! Она просто не должна была успеть приехать.

Словно услышав его мысли, а может, и услышав, она произнесла:

– Я проснулась сегодня утром с четкой мыслью, что мне нужно на кладбище. Очень-очень нужно.

Затем немного помолчала и добавила, указав рукой на маленький серый дом, стоящий неподалеку:

– Я – Марта Вирт, и это мой дом. Возможно, вы еще будете в моих краях, и вам будет что-то нужно. Я почти всегда дома и буду рада гостям.

С этими словами она вышла из машины и, не оборачиваясь и не прощаясь, направилась к дому.

Маг между тем, мгновение подумав, набрал на навигаторе домашний адрес. Но всю дорогу он так или иначе возвращался к тому, что произошло, и остро ощущал, что произошедшее неверно. Он не хотел того, что, скорее всего, произойдёт. Но как это изменить?

И вновь сумерки, и вновь тьма захватывает власть. Но еще оставался запас времени, и когда он подъехал к заброшенной церкви, у него еще был небольшой запас, чтобы перевести дух и подготовиться к встрече.

Не зажигая факелов – рассеянного вечернего света еще хватало, чтобы, не напрягаясь, видеть все вокруг, – он очертил два круга: один поменьше, для себя, а второй побольше – для вызываемой персоны, с учетом ее габаритов и физического могущества.

Вызов был принят моментально, как только маг бросил в большой круг сигилу и произнес Слово. Через мгновение большой круг наполнился силой, которая переросла в присутствие. Адрамелех возник в круге, заполнив его целиком, что вызвало некоторое недовольство.

– Зачем все это? – демон обвел когтистой лапой по границе магического круга. – Мы вроде обо всем договорились.

Маг пожал плечами и прокомментировал:

– Привычка.

А затем, не желая продолжения бессмысленного разговора, перевел его в деловое русло.

– Наши договоренности. Я указываю тебе место, где находится череп Морганы, и подтверждаю, что он именно там – то, что я видел его собственными глазами и трогал собственными руками. Взамен ты решаешь все вопросы, которые привели к неприятностям у Фоэля, Пирина и Мурима. Все так?

В момент, когда маг произносил фразы «видел своими глазами» и «трогал своими руками», ему показалось, что глаза демона алчно блеснули. Впрочем, могло и показаться – он был слишком сосредоточен на том, чтобы произнести все слова верно.

– Да, все так. Сегодня вечером они будут у тебя. Жду твоих шагов.

Маг протянул ему карту города, где крестом было отмечено место, в котором он только что побывал.

– Кладбище, – затем, подумав, уточнил, – некрополь.

В одном из захоронений то, что тебе нужно. А перед входом такая странная фигура…

Он не успел договорить, как демон, явно проявляя нетерпение, закончил за него фразу:

– Ангел Безвременья – попытка остановить скоротечность бытия и предотвратить его тленность. Никому еще не удавалось. Но он старается…

Маг кивнул, как бы соглашаясь с формулировкой, и протянул карту. Демон внимательно всмотрелся в нее и кивнул. Мол, все запомнил.

– Что ж, приятно было с тобой поработать, – довольно сказал демон, – так лучше, чем раньше – по-деловому и без конфликтов.

Маг промолчал, не зная, что ответить. Он не верил Армаделю, но вступать в полемику было глупо. Поэтому проще было дождаться, пока все закончится. Но демон стоял и ждал. И только тут маг сообразил, что не отпустил его – не завершил вызов.

Махнув рукой, словно прощаясь, маг отпустил демона, который напоследок наградил его довольной усмешкой. А сам, не спеша, вышел из круга и разорвал линии.

Пора домой.

4 глава. Ты что-то упустил…

Часы ритмично отсчитывали время, наполняя комнату чем-то, что могло напоминать пульс нашего мира. В этом звуке был смысл – он напоминал, что, несмотря на скоротечность времени, его ход зависит не от того, как оно течет, а от того, чем мы его наполняем.

Бр-р-р. Поймал себя на мысли маг. От усталости в голову лезли размышления, лишенные практического смысла, лишь отдаляющие от реальных забот.