Маска честности (страница 4)
– Да ничего особенного. – Я пожала плечами. Ну не пересказывать же им все наши сессии?
– Саманта, ты темнишь! У тебя здоровый цвет лица, нет синяков под глазами. Бетти определенно сотворила какое-то терапевтическое чудо, раз смогла помочь такой упрямице всего за месяц.
– Она прописала таблетки. Я начала спать. Никаких чудес.
– У тебя новые сережки в ушах? – подозрительно прищурилась Лидия.
– Дела минувших дней. Я больше не «заземляюсь». По крайней мере так.
Подруга все еще не отводила от меня пристального взгляда.
– Ну правда! Бетти научила меня другим способам. Я теперь даже медитирую. Пока получается не очень, но я работаю над этим.
– Ла-а-а-адно, – протянула Лидия и погрозила мне пальцем.
– Кстати, я купила новое зеркало! Вернее, даже два: напольное – в спальню и настенное – в ванную. И чайник. И стальные кастрюли.
– Значит, отражения ты больше не боишься?
Я отрицательно покачала головой.
– Это прекрасно! – искренне обрадовалась подруга. – Значит, тебя можно записывать к стилисту?
Я непроизвольно потрогала свои волосы. Сегодня они были не только расчесаны, но и уложены – я столько туториалов по кудрявому методу посмотрела.
– Что? Зачем?
Вместо ответа Лидия наклонила голову набок и вопросительно подняла бровь:
– Мне правда нужно это объяснять?
Я еще раз оглядела своих друзей. Ну да, они сегодня одеты с иголочки. На Лидии – бордовое платье в стиле пятидесятых, идеально подчеркивающее ее узкую талию. На Чеде – белая рубашка, выглядывающая из-под бордового свитера, и классические брюки, демонстрирующие, что их владелец точно ходит в спортзал. А на мне?..
– Ребят, вы что, встречаетесь? – выпалила я первую попавшуюся мысль, лишь бы не признавать вслух, насколько убого выгляжу на их фоне.
– Что? – Чед поперхнулся очередным глотком вина. – С чего ты взяла?
– Вы оба бордовые…
– На работе была тематическая вечеринка, – перебила Лидия и щелкнула пальцами, привлекая мое внимание. – Саманта, ты от темы-то не отвлекайся.
Я закатила глаза и сложила руки на груди. Я не собиралась признаваться, что выгляжу как черт знает кто!
– Можешь строить недовольные рожи сколько угодно, но с фактом не поспоришь: ты выглядишь отвратительно. Ты и раньше-то не отличалась особым чувством стиля, но это было простительно – столько лиц за год, и у всех разный гардероб. Но теперь-то все изменилось! Теперь лицо только одно, и ты от него не бежишь. И тело тоже только одно. Сделай с этим всем уже что-нибудь! – На последних словах она брезгливо поморщилась.
– Эй, – обиженно воскликнула я. Моим «этим» были всего лишь старое черное худи и джинсы скинни. Вернее, когда-то давно они были для меня скинни, но сейчас я худее и вся одежда сидит мешковато.
– Лидия, как тебе не стыдно! – вступился за меня Чед. – Саманта может одеваться так, как ей удобно.
Подруга посмотрела на мужчину страшными глазами.
– Я больше не собираюсь с ней нянчиться! Мы были аккуратны, но это не помогло. Зато ультиматум прекрасно сработал. Ты же сам видишь! – Она указала на мое лицо. – Саманта снова молодая. Не то чтобы мы с тобой старые – нет. Но суть не в этом. У нее куча денег на счетах. Мы живем в самом модном городе в мире! Все это непременно должно сложиться в стильный и яркий образ. Новый образ для новой Саманты! В таком виде она никогда новую жизнь не начнет.
Чед немного помолчал, но все же кивнул.
– Черт, Сэм, но Лидия права. Ты была серой мышкой столько лет. А теперь у тебя новая глава в жизни началась. Ты принадлежишь только себе. Пришло время что-то менять.
– Но… но я не зна… – Я резко оборвала себя. «Не знаю» – это не ответ! Сколько раз Бетти повторяла мне это?
– Все ты знаешь, – усмехнулась Лидия. – Иначе не пошла бы прокалывать уши и набивать татуировки. Просто боишься признаться самой себе.
Я грустно усмехнулась. Проницательная мисс Бин права. Как обычно. Надо будет поговорить об этом с Бетти в следующий раз.
– Ладно, давай номер своего стилиста, и закончим на этом. – Я стукнула ладонью по столу, чем немало испугала друзей. – Вы лучше расскажите, что это за бордовая вечеринка у вас была!
31 декабря. Четверг
Сегодня последний день года.
Я одна.
В квартире нет елки, нет огоньков, нет украшений.
Я никогда не готовилась ни к Рождеству, ни к Новому году – редко встречала праздники дома: либо на задании, либо в компании друзей.
Но сегодня – ни того, ни другого.
Меня звали на вечеринку, но я не пошла. Зачем? Из-за таблеток мне все равно нельзя пить. А алкоголь – единственное, что помогало мне расслабиться и перейти в режим «тусовка».
А еще… Еще я не хотела быть среди людей в этот день. Я не знаю, как поведу себя, когда часы пробьют двенадцать.
Зато у меня есть время. Время посидеть в темноте и подумать.
Теперь я – Саманта Баркер. У меня вторая молодость.
Но что мне с этим делать?
У меня всего пара близких людей, которые отдаляются с каждым днем. И это даже не их вина. Это работа.
А у меня ее нет. И этот факт меня убивает – все последние годы я жила работой и ради работы.
Я потеряла цель в жизни.
У меня больше нет… да ничего у меня больше нет!
Есть только одиночество.
И бессмысленные, обнулившиеся годы.
Внезапно через неплотно закрытые шторы я увидела яркий всполох. Потом еще один. И еще.
Глухие хлопки донеслись издалека.
Я вздохнула.
Значит, уже полночь.
1 января. Пятница
С днем рождения, Саманта Коул!
2 января. Суббота
– Боже, доктор, скажите, что она жива! Она ведь жива? – Истеричный голос Лидии прорвался сквозь темноту, вытаскивая меня из небытия.
– Да, она жива. – Голос врача звучал спокойно. Буднично. – Когда бригада приехала, мисс Баркер была без сознания. Кровопотеря незначительная. Вероятно, нервное перенапряжение. Сейчас она в стабильном состоянии.
– Как это произошло? Что случилось?
– Мисс Баркер сама позвонила в службу спасения. Вероятнее всего, пациентка предприняла попытку суицида, но затем передумала. Такое бывает. Хорошо, что помощь подоспела вовремя.
– Боже! Боже! Боже! – Судя по звуку каблуков, Лидия начала расхаживать по палате. – Как такое могло случиться? Она ведь на таблетках.
– Таблетки, увы, не панацея. Если эмоциональное состояние резко ухудшается ввиду каких-либо обстоятельств, то суицидальные мысли могут вернуться. А если терапия начала действовать, то и силы на решительные шаги тоже появляются.
– Но что же случилось? – в третий раз спросила Лидия.
– День рождения, – подала голос я. Получилось очень тихо – в горле страшно пересохло. Я откашлялась и повторила громче: – Случился день рождения.
– Чей? – Врач зашуршал бумажками. Не иначе, сверялся с датой рождения пациентки.
– Родственницы. Скоропостижно скончавшейся, – соврала я первое, что пришло в голову. И наконец-то открыла глаза.
Черт, почему в палате так светло! Аж глаза режет!
– Живая! Живая! – Это Лидия кинулась ко мне с объятиями.
– Я рад, что вы пришли в сознание, мисс Баркер! Даю вам десять минут, а затем я вернусь, а мисс Бин придется удалиться. – Мужчина в белом халате улыбнулся и вышел за дверь.
Лидия резко отстранилась. И со всего маху влепила мне пощечину.
– Ау, ты с ума сошла?! – завопила я.
– Чуть-чуть, и точно бы сошла! – Возмущению подруги не было предела. – Я гостила у друзей в Буффало, когда мне позвонили и сказали, что ты попала в больницу. Я примчалась сюда так быстро, как смогла. Саманта, я ведь спрашивала, а точно ли тебя можно оставить одну!