Делаю еще один глоток вина, чтобы избавиться от противного постыдного ощущения. Нельзя так, нельзя… Мистер Кинг ловит мой взгляд, устанавливает между нами зрительный контакт и с наигранным весельем рассказывает:

– Можно просто Росс, Селена. Мы случайно столкнулись в Центральном парке. Твоя мама облила меня кофе. Слава Богу, он был холодным. Мы разговорились, пообедали и начали общаться. Немного банально, знаю.

Не скажу, что мама светится от любви, но она действительно с теплыми чувствами смотрит на Росса. Это хорошо. Возможно, она наконец-то поняла, что благополучие важнее, чем ее заветная любовь. У мамы двое детей в ее тридцать три. Хорошо, меня можно убрать из этого уравнения, но все же она мать-одиночка. Это нередко отталкивает нынешних принцев.

– Кстати, дорогая, ты не против, если я расскажу? – Росс берет маму за руку и целует тыльную сторону ладони. Она снова краснеет и качает головой, давая ему добро. Росс смотрит на Оливера, затем на меня и говорит: – Мы обручились и собираемся пожениться.

Едва осознав его слова, мы с Оли на пару давимся едой и закашливаемся. Мало того, что мы узнали про существование мужчины в жизни мамы лишь вчера, так она еще и замуж собирается? Стучу брата по спине и, скептически взглянув на новоиспеченных невесту и жениха, выдавливаю:

– Мы просто… удивлены, прошу прощения. Поздравляю вас, мама и мистер… Росс.

Дальше за разговором я слежу вполуха и изучаю мужчину напротив себя. С ним что-то не так. Мое шестое чувство уже не шепчет, а кричит, что надо спасаться самой и забирать маму и брата от Росса Кинга. Он опасен, и я ощущаю угрозу на физическом уровне каждой клеточкой тела.

***

Накрываю спящего Оливера одеялом, а сама укутываюсь в плед, беру пачку сигарет и зажигалку и иду на балкон. Не могу заснуть из-за странного чувства тревоги. Отсутствие ножа под подушкой лишь усиливает беспокойство.

Я не чувствую радость за маму. Слишком много подозрительных звоночков в появлении Росса в наших жизнях. Все складывается очень странно: убийство Джорджа, помолвка мамы с человеком не нашего уровня. Я бы позвонила в полицию, чтобы узнать, как продвигается расследование, но детективы и так смотрели на меня, как на подозреваемую. Рискованно. Маму спрашивать бессмысленно.

Зажигаю сигарету и втягиваю в себя дым, чувствуя покалывание в теле. Ужасная привычка, но и желания расстаться с ней пока нет. Наступил июнь, но ночи все еще прохладные. Нью-Йорк не спит. С балкона слышу, как внизу сигналят автомобили, кричат люди, и воют сирены. Выкуриваю три сигареты, складываю пачку и зажигалку в карман и захожу обратно. В пентхаусе тишина: нет ни охранников, ни других работников. И мне следовало бы идти спать, но вдруг вспоминаю, что мой нож не выбросили. Он до сих пор в квартире.

Глупая идея забирается ко мне в голову, и, даже не обдумав ее, я пробираюсь в коридор.

– Черт! – ругаюсь я, когда вижу, что здесь две двери.

Дергаю ручку у первой, но внутри оказывается нечто вроде гардеробной. Вряд ли телохранители оставили бы мой нож здесь. Захожу во вторую дверь и замираю, потому что в помещении горит тусклый свет. Слышу тяжелое дыхание, глухие удары и мягкие прыжки, но никого не вижу, потому что комната извилистая. При входе стоит тумба с ящиками на замках, в которые, на мою удачу, вставлены ключи.

Бинго!

Тихо, чтобы меня никто не услышал, открываю верхний ящик и начинаю в нем рыться. Кинжалы, пистолеты, патроны на любой вкус. Черт возьми… Зачем Россу столько оружия? Я могла бы взять другой нож на замену моему ножу-бабочке, но я хочу свой. Блестящий, смертоносный, специально созданный для девочки. Он мне слишком нравится, чтобы я меняла его на что-то другое. Открываю следующий ящик и уже замечаю голубой блеск, но раздается тихий кашель. Подскакиваю на месте, ударившись рукой о тумбу, перевожу взгляд и вижу перед собой Росса. Он, нахмурившись и сложив руки на груди, смотрит на меня. Мужчина одет лишь в спортивные шорты и тренировочные кроссовки, его руки обернуты в спортивные бинты. Тело, покрытое цветными и черно-белыми татуировками, блестит от пота, с шеи стекают тонкие струйки и бегут по ключицам и плечам. Грудь Росса часто вздымается, а мышцы немного подергиваются от перенапряжения.

Святое дерьмо, насколько он накаченный! Силы мышц на его мизинце хватит, чтобы сломать мне шею. Сглатываю от наступившего страха и делаю шаг назад, упираясь спиной в стену.

– Почему ты не спишь? – Росс говорит грубо, в глазах ни капли вечернего озорства. Сейчас он похож на зверя, который готов напасть. – И какого черта ты здесь делаешь?

Ладони потеют. Чтобы скрыть свой унизительный страх перед ним, провожу руками по бедрам. Однако тут же жалею об этом, потому что взгляд Росса – холодный, но в то же время яростный – опускается на мои ноги. Мне не нравится это настолько, что я, не подумав, рявкаю:

– Хватит пялиться на меня. Я не слепая и расскажу матери, что ты творишь. Я не твоя шлюха. Если у тебя недотрах, то иди и переспи с моей мамой, старик. С твоей невестой, напомню.

Ох, я и мой большой рот… Мне стоило родиться немой: я бы избежала кучи проблем в своей жизни!

Росс в два шага оказывается возле меня и с силой вжимает в стену своим телом. Плед тут же падает на пол. Нога мужчины вклинивается между моих бедер, и я ахаю, когда его колено упирается прямо в мою промежность. Лицо Росса оказывается прямо напротив моего. Терпкий аромат мужского пота, смешанного с дезодорантом, бьет мне в нос. Поднимаю руки, чтобы оттолкнуть Росса, но мои ладони лишь соскальзывают с его влажной груди. Одна рука мужчины перехватывает мои запястья и поднимает их над головой.

Что он творит?!

– Прикуси язык, девчонка, – выплевывает он. – Не твое дело с кем я трахаюсь, и с кем я хочу трахаться. Ты красива, а я не слепой, чтобы не видеть твое тело, но ты слишком много на себя берешь.

Насколько бы не был велик страх, я не могу игнорировать давление его колена на мою промежность. Встречаюсь с Россом глазами и вижу дерзкие огоньки в них. Его горячее дыхание обжигает мое лицо, пока я пытаюсь скрыть, что мне не только страшно, но и… приятно. Чувствую, как соски под майкой твердеют, и молюсь всем богам, чтобы Росс не заметил это.

В таком положении мы стоим несколько минут, руки затекают, спина каменеет. Мир вокруг замирает. Не решаюсь даже дышать, опасаясь реакции Росса. Вскоре он все же расслабляется, его глаза перестают быть такими жестокими. Росс делает глубокий вдох, опустив веки.

– Повторяю еще раз, – спокойно говорит мужчина. – Что ты здесь искала?

Сглатываю комок нервов, вставший поперек горла, стараюсь сделать голос твердым и отвечаю:

– Мне нужен мой нож. Я не нанесу никому вреда, он нужен мне для спокойствия.

Росс пару секунд обдумывает мои слова и отпускает меня. Вижу, как его губы изгибаются в ухмылке. Ему что, вдруг стало весело? Потираю руки, отступаю к двери, пытаясь максимально увеличить расстояние между нами, и жду, что Росс сделает дальше. Он переводит взгляд на ящик и достает мой нож. Пару раз крутанув его в руке, Росс подмигивает мне.

– Лови, – он кидает нож, и я ловлю его, не скрывая удивления. – Хорошие рефлексы. Спокойной ночи, Селена.

Убегаю прежде, чем Росс успеет передумать или заколоть меня моим же ножом, добираюсь до комнаты и запираю дверь изнутри. Дыхание прерывистое, сердце громко стучит в груди, руки трясутся. Оли мирно сопит, развернувшись в сторону окна лицом, и я, держась за стену, пытаюсь успокоиться, чтобы не разбудить его. Ложусь в кровать рядом с братом в полном шоке. Адреналин все еще бурлит в крови, поэтому заснуть удается мне только на рассвете.

Глава 3

В пентхаусе мы не задерживаемся и на следующий день уезжаем в Гринвич в штате Коннектикут, где находится дом Росса. Не удивлена, что у него недвижимость в этом районе. Гринвич – настоящее сосредоточение богачей. Готова поспорить, что дом Росса будет чуть ли не самым огромным и точно защищенным. Я уже усвоила, что мистер Кинг очень беспокоится о своей безопасности.

К слову, о событиях, произошедших в пентахусе. Разумеется, я не собираюсь рассказывать маме о том, что Росс схватил меня. Да и о тех репликах, кинутых нами в адрес друг друга, ей знать не стоит. К счастью, утром, когда я спустилась вместе с Оли в столовую, Росса не было, потому что он уехал на работу. Не буду врать, я выдохнула с облегчением. Все мои органы сжимаются от страха, когда я думаю о мамином женихе. Ужас вполне объясним, однако мне неприятно признавать, что я боюсь его. Думаю, мне стоит избегать его или все-таки научиться держать язык за зубами.

Пока я летаю в своих мыслях, мы подъезжаем к особняку. Вряд ли, я когда-нибудь перестану удивляться богатству семьи Кинг. Автомобили въезжают в кованые извилистые ворота. Забор высокий, и чуть ли не на каждой кирпичной колонне установлены камеры видеонаблюдения. Дорога длиной почти в полсотни метров ведет к каменному особняку в европейском стиле. Вокруг – высокие деревья и идеально подстриженный газон. Территория огромная: сюда войдет чертов футбольный стадион! Дом трехэтажный, в основном бежевый, с коричневыми вставками. На втором этаже расположена терраса со светлым ограждением и диванчиками. Также у многих комнат есть собственные веранды похожего стиля. Крыша треугольная шоколадного оттенка с окошками – скорее всего, там чердак. Особняк формой напоминает прямой угол. На внутреннем дворике, наверное, тоже есть, на что посмотреть.

Машина останавливается, и я выхожу, взяв Оли за руку. Моя челюсть падает на землю. Поворачиваю голову и выдаю ругательство от шока. Слева особняка есть пристроенный гараж, который, на вид, вместит не менее шести автомобилей, а справа есть одноэтажное здание по стилю такое же, как основной особняк. Это гостевой домик? Неужели все гости не влезают в основной особняк, черт возьми?

– Можно я осмотрюсь здесь? – спрашиваю маму, продолжая с открытым ртом рассматривать территорию поместья.

– Думаю, да, – с усмешкой отвечает она. – Прислуга отнесет вещи в твою комнату.

Оли остается с мамой, а я медленно огибаю гостевой домик и вижу каменную лестничную балюстраду. Ноги сами ведут меня туда. Территория дома находится на возвышении, поэтому с лестницы можно смотреть на пляж и залив. Если спуститься, то можно и самой прогуляться по белому песочку.

Следующим местом моей экскурсии становится внутренний двор.

– Черт возьми! – присвистнув, бормочу я.

На внутренний двор выходят панорамные окна гостиной и стеклянная дверь. Там располагаются бассейн и джакузи с подсветкой, несколько пляжных лежаков, беседка, открытое патио, через которое также можно зайти в дом, со столом, скамейками и креслами, несколько декоративных горшков с кустарниковыми растениями. Забор прикрыт деревьями, создавая видимость уюта, хотя это и ловушка. Внутренний двор – идеальное место для проведения вечеринок и приемов, потому что здесь спокойно поместится человек сто. Подхожу к бассейну и, наклонившись, опускаю в него руку. Он с подогревом – вода теплая. В заливе плавать еще рано, а вот здесь вполне можно.

Позади себя слышу, как дверь из гостиной открывается, и поворачиваюсь. Ко мне подходит миловидная смуглая женщина лет пятидесяти пяти в сером костюме, состоящем из пиджака и юбки длиной ниже колена. Ее черные волосы с легкой проседью завязаны в тугой узел на затылке, осанка и походка отточены по всем нормам этикета. Несмотря на строгий образ, я верю ее вежливой улыбке. Выпрямляюсь во весь рост, встречаюсь с ней взглядом, улыбнувшись в ответ, и делаю несколько шагов навстречу. Женщина приветственно кивает.

– Добро пожаловать в поместье семьи Кинг, мисс Грей, – здоровается она. Голос твердый, уверенный, при этом добрый. В нем слышится акцент, возможно, мексиканский. – Мое имя Елена, я домоправительница. Если позволите, то я проведу вам экскурсию по особняку и покажу вам вашу комнату.

– Да, конечно, только прошу называйте меня Селеной, – неловко прошу я. – До «мисс» из ваших уст я еще не доросла.