Тибат всегда был склонен решать вопросы, идя напролом, и Ранвальду говорил всякий раз, когда наведывался в гости в Империю: «Не нежничай со своей принцессой, просто хватай и тащи домой, привыкнет, никуда не денется. Женские слезы недолгие, влюбится и забудет про свои страхи». Ран не решался последовать его совету потому, что чувствовал себя виноватым в том, что однажды напугал Гвендолин чуть не до смерти.

Да, у него было оправдание своему тогдашнему поступку: он искал Сайянару. Она не явилась в срок в условленное место, как они договаривались, и он, чувствуя, что с девушкой приключилась беда, отправился на ее поиски, которые и привели его в императорский дворец. Сайи там не оказалось, а вот Гвенни его заметила, раскричалась и устроила переполох. Правда, ей никто не поверил.

Он тогда вернулся домой, но юную, напуганную, полураздетую принцессу, которую увидел, заглянув ночью в окна первых попавшихся покоев, из головы так и не смог выкинуть. Тогда он понял, что пропал, и в Алгею полетело письмо с предложением о браке, на которое он получил вежливый и сухой отказ.

Ранвальд смотрел, как выезжает экипаж Верховного мага в сопровождении многочисленной охраны.

М-да… И что теперь делать?.. Если его тайну узнала Валорийская княжна, – хоть она и поклялась молчать, – рано или поздно узнают и другие.

Возвращаться домой без Гвендолин он не собирался, а она пока не была готова узнать всю правду о нем. Ее до сих пор трясло при одном упоминании о драконах.

К тому же в Ранвальде проснулся собственнический интерес, присущий всем его сородичам, и ему захотелось взглянуть на маленькую драконицу, взять ее под свое покровительство. Судя по всему, она полукровка или квартеронка. Да, он научит ее управлять драконьей магией, пусть даже настоящего оборота у нее никогда не получится. Ранвальд обязательно выяснит, из какого драконьего семейства ее родичи, и они будут рады принять ее. И когда придет время, заберет с собой в Драконьи земли вместе с Гвендолин. Драконы медленно вырождались и давно перестали быть слишком щепетильными и не пренебрегали теми, в ком текло хоть сколько их крови.

Так, он что-то хотел еще…

Ах да… Эта девочка, Вивьен Сурим, так похожая на Сайянару, она – вторая дочь Вальтера Сурима?..

Первая же погибла от рук черных магов? А как ее звали? Кажется, Таиль… Или это было только прозвище? Сколько ей было, когда она гостила с отцом в Драконьих землях? Два? Три года?

Лорд Сурим быстро увез ее домой, как только Мелвин, узнавший о пророчестве, начал открыто проявлять интерес, нетерпение и каждый день закладывал виражи над особняком у Алмазных гор, где разместились Вальтер с дочерью. Отец еле удержал его, когда он собрался за ними в Валорию. Уговорил подождать, пока девочка вырастет и войдет в брачный возраст. А когда пришла новость, что малышка погибла от рук черных магов, Мелвин, бедняга, так страдал, что, обернувшись драконом, в ярости обрушил полгоры.

Да, следовало написать Тибату. Пусть он, для начала, разберется, кто она такая…

***

Утро после бала всегда короткое, как обрубок, его почти нет.

Только проснулась, а уже обед. Немного понежилась в постели, встала, почитала, закончила с разбором отцовских и своих писем, а уже вечер… Скоротечный, праздный, бесполезный, но такой редкий уютный день, когда Вивьен позволяла себе немного побездельничать.

Хорт, она уже забыла, эту лениво-тягучую усталость и приятную ломоту, которой наливалось тело после балов. Никакая тренировка Шайен Терра не могла с ними сравниться.

Вивьен открыла глаза, сладко потянулась в кровати, выгнулась, как кошка, купаясь в приятных воспоминаниях о прошедшей ночи, и… резко села, так что в глазах потемнело.

Что такое? Кажется… О нет… Только не это!

Магический источник был пуст. Магия исчезла. Снова.

Сон и утренняя нега мгновенно испарились, мысли лихорадочно закрутились в голове, оценивая сложившуюся ситуацию. Может быть, не всё так плохо?.. В Академию только послезавтра, а за два дня магия может восстановиться.

Ее размышления прервала Мирэй. Она влетела в ее спальню с испуганным лицом:

– Миледи, вам следует поскорее одеться. – метнулась она в гардеробную и выбежала оттуда, держа в руках платье и белье. – У нас мало времени.

– А что случилось?

– Я проведу вас в безопасное место. – раздался мужской голос из-за приоткрытой в спальню двери.

Он принадлежал коменданту резиденции. Вивьен вылезла из кровати и накинула халатик, который подала Мирэй.

– Куда?.. Что случилось? Где лорд Моро и Его Светлость?

– Милордов дома нет. Никого. Они час назад получили письмо из дворца и все трое сразу уехали, не сказав, куда. За вашу безопасность сейчас отвечаю я.

Безопасность? Разве ей что-то грозит?

В накинутом на голое тело шелковом халатике Вивьен села на пуфик перед туалетным столиком и уставилась через зеркало на отражение приоткрытой двери, за которой стоял комендант. Мирэй быстрыми движениями расчесывала ей волосы.

– Миледи, вам лучше поторопиться. – предупредил комендант.

– Потрудитесь объяснить, в чем опасность?.. Я с места не сдвинусь, пока вы мне не скажите, что происходит.

– У нас мало времени, госпожа. В резиденцию пытаются прорваться гвардейцы Его Величества.

– Гвардейцы?.. Прорваться?.. – поперхнулась воздухом Вивьен.

– Мы можем их… остановить. Но они сопровождают Его Величество, и рано или поздно нам придется уступить и открыть ворота.

– Сюда приехал сам император?

– Да, миледи. – нехотя подтвердил комендант.

Она не ослышалась? Резиденцию Верховного мага пытается взять штурмом гвардия императора? Чтобы он сам попал внутрь?

– Мы объяснили, что в доме никого нет, но они требуют открыть ворота. Император хочет видеть вас.

– Меня?.. Зачем?

– Мне это неведомо. Но есть четкие указания лорда Моро никого сюда не пускать.

Вивьен сначала растерялась, а потом разозлилась: да что здесь такое происходит? Почему ее держат в неведении, как маленького ребенка? Ее хочет видеть император? Ну так увидит.

– Я никуда с вами не пойду. – решительно заявила она, вставая с пуфика.

– Но миледи…

– Мирэй, помоги мне одеться. Неси синее платье.

– Вчерашнее?

– Нет. Строгое, бархатное, расшитое камнями, с закрытым воротом и длинным рукавом. Господин комендант, отдайте распоряжения открыть ворота и впустить Его Величество.

– Но миледи…

Вивьен поглубже запахнула халат, подошла и толкнула дверь, встречаясь взглядом с комендантом.

– Я не собираюсь повторять дважды. Выполняйте.

***

Ей было немного не по себе.

Она не слышала, как по коридорам и лестницам за ней бежала Мирэй, держа в руках короткую меховую накидку, и просила, чтобы Вивьен хотя бы ее накинула на плечи. Потом, кажется, девушка споткнулась и упала, а Вивьен так и вышла наружу раздетая, в одном платье, даже не замечая, как студёно на улице.

Она не понимала, что могло случиться за те несколько часов после возвращения с бала, чтобы император, никогда прежде при ней не посещавший дом своего Верховного мага, лично явился сюда с отрядом гвардейцев и собирался штурмом брать резиденцию.

Что она упустила из виду? По какой причине лорд Моро был так напряжен по дороге из дворца домой? Нет, она никогда не научится разбираться в этих тонкостях дворцовых и политических игр. А дипломатия вообще не ее конек.

Бридж распахнул перед ней дверь, и мощная волна магии накрыла Вивьен с головой, едва она оказалась на мраморных ступенях парадной лестницы.

Эти ощущения были знакомы Вивьен до ломоты в костях. Смертельная опасность от чужой неумолимой уверенности в собственной вседозволенности, безнаказанности и неограниченной власти. Так пробивался к своей цели тот, для кого весь мир вокруг – прах, не стоивший и кончиков его сапог. Даже с угасшим магическим источником, Вивьен одной силой родовой крови, интуицией, и хорт еще знает чем, чувствовала эти сокрушительные потоки силы.

Они исходили от Доминика Алгейского, восседавшего верхом на лощеном белоснежном жеребце, нервно гарцевавшим под ним, в плотном кольце гвардейцев на вороных конях. В руках они держали обнаженное оружие.

Перед ними шеренгой выстроилась охрана резиденции. Оружие они не доставали, но Вивьен чувствовала, все как один, держали руки на рукояти клинков.

Ситуация накалялась и в любое мгновение могла закончиться кровопролитием.

Изо рта у Вивьен шел пар, кисти покраснели и озябли, холод обжигал, нагло пробираясь под ткань платья, но она не замечала и не чувствовала ничего, поглощенная созерцанием того безумия, что творилось перед ней на главной аллее резиденции Моро.

– Остановитесь!.. Оружие в ножны!.. – сжала кулаки и рявкнула она с такой силой, что сама не ожидала. – Как вы смеете не считаться с моим присутствием в этом доме! Я – Валорийская княжна, а не коровья лепешка! Обнаженное оружие в моем присутствии буду расцениваться как объявление войны Валории!

Она сама толком не поняла, откуда взялись силы и слова.

Ее голос зазвенел морозом и прокатился, словно эхо в горах. Все разом дернулись и посмотрели в ее сторону. Императорский жеребец тревожно заржал, забил копытами землю и поднялся на дыбы. Заволновались лошади под гвардейскими седлами.

– Слышали, что велела миледи? – громко скомандовал император, без труда осаживая коня и не сводя с Вивьен глаз. – Убрать оружие!

– Пропустите Его Величество! – потребовала Вивьен, и маги резиденции Моро переглянулись, но перечить не посмели и медленно расступились перед императором, освобождая дорогу.

Доминик с победным видом красиво пришпорил скакуна и, подъехав вплотную к ступеням, спешился и устремился вверх, бросив поводья подоспевшему за ним гвардейцу.

– Что вам угодно? – прозвучало холодно, жестко и без тени страха.

В голосе – сдержанный гнев и вызов. Наполненные возмущением глаза сверкали, подбородок высокомерно приподнят, щеки пылали.

Доминик вскинул голову и застыл, не доходя четырех ступеней до площадки, где стояла Вивьен.

Глядя на нее горящими глазами, он одними губами произнес имя, и Вивьен прочитала какое, мысленно повторив его.

Порыв ветра ударил в лицо, и она почти задохнулась от холодного воздуха. Он растрепал волосы Доминика, бросив их ему на лицо, сразу скидывая ему возраст и делая еще больше похожим на Сандэра.

– Я не хотел вас пугать, дорогая княжна… – он нервно сдернул белые перчатки с рук и пригладил волосы. – Видите, я даже не смею приблизиться без вашего позволения. Я просто хотел увидеть вас. Узнать, понравился ли вам бал, дворец… Остались ли вы довольны праздником?

Вивьен вслушивалась в слова императора и не верила своим ушам.

– Вы чуть не устроили здесь кровавую резню, чтобы поинтересоваться моим впечатлением от бала?

Не привыкший к такой прямолинейности и оправданиям, Доминик слегка растерялся. С ним никто и никогда не разговаривал в подобном тоне, даже Гвендолин. Да любой другой девице такое рвение только бы польстило!

– Ну что вы, леди Вивьен, какая резня… – бархатно начал он. – Легкое недоразумение. Наоборот, я хотел доставить вам удовольствие… Боги, вы совсем продрогли, вы позволите?.. – и, не дожидаясь согласия, Доминик сдернул с себя длинный, тяжелый плащ, щедро подбитый мехом, и накинул на плечи Вивьен, и тут же отступил назад, пристально глядя ей в лицо. – Не сердитесь, смотрите, что я привез вам… Я так старался…

Доминик, не оглядываясь, махнул рукой, и один из сопровождавших, словно только и ждал команды, сразу двинулся к ним, держа в руках увесистую шкатулку.

Вивьен с удивлением всмотрелась в приближавшегося гвардейца и узнала в нем Шена. Тот даже бровью не повел, чтобы хоть чем-то выдать, что они знакомы.