– Боже, как же я соскучилась по русской кухне! – откусывая кусок от нежного пирога, воскликнула я.

Дети были в школе, поэтому мы сидели в спокойствии и тишине. Лада – красивая женщина, лёгкая полнота ее не портила. Она носила длинное каре цвета красного вина и совсем не красилась. Заразившись этой привычкой, я тоже перестала пользоваться косметикой. А перед тем, как приехать на Новую Гвинею, я обесцветила волосы и тонировала их. Так что в отражении зеркала я видела девушку с золотыми волосами.

– Как давно ты была дома, Эла? – она назвала моё настоящее имя, потому что Денис меня так представил. Приехала я по фальшивым документам.

«Как давно? В две тысяча семнадцатом. Ого-го!»

– Давно.

– И всё это время ты путешествовала по Евразии? Спрашиваю, потому что дико интересно. Ты могла бы вести блог путешественника. Почему не откроешь свой канал на ютубе?

Я чуть пирогом не подавилась. Лада налила мне воды. Взяв стакан, я сделала пару глотков и улыбнулась.

– Я не блоггер. Хотя мысль заманчивая.

– Подумай-подумай! Очень многие люди любят наблюдать за путешественниками. Ты могла бы знакомить подписчиков с культурой, едой, рынком… эээ… показывать красивые места.

Я смотрела на Ладу, на то, с каким энтузиазмом она предлагает мне заняться естественными вещами. Возможно, я бы могла воплотить эту идею в жизнь, если бы не гигантское «но»… Мы долго болтали с ней об этом, да и на другие интересные темы.

Вечером я пересказывала все наши разговоры Денису. Он просил меня не сильно доверять людям и быть настороже. В Семёне он был уверен, но о других не мог судить. Мои заверения о том, что Лада не вызывает беспокойства, не особенно действовали на Дена. «Помни о Жамиле», – каждый раз писал он.

И все же дни сменялись неделями, ничего не менялось. Опасность быть пойманной ослабевала. Приближался июль, а там и мой девятнадцатый день рождения. Я мечтала о том, что к тому времени все уляжется, я стану свободной и Денис сможет приехать в гости. В какой-то момент размечталась до такой степени, что мысленно вышла замуж за Дена, у нас родилась дочка. Мы уехали вместе в другую страну под чужими именами – туда, где никто не станет нас искать. И жили долго и счастливо.

Заиграла музыка, я вздрогнула и осмотрелась. Экскурсий не было сегодня, и мы скучали в душном офисе. Семён решил включить весёлую музыку, дабы поднять нам обоим настроение.

– Если мы так и будем сидеть в тишине, то уснём, – заметил Семён.

– Да и кости от сидения стали деревянными, – добавила я, потягиваясь.

– А давай потанцуем?

Я засмеялась.

– Что о нас подумают?

– А кто на нас смотреть будет? С улицы не разглядеть, что происходит внутри. – Он вышел в центр помещения и протянул руки. – Давай! Иди сюда! Я в молодости балетными танцами занимался, покажу тебе класс.

Моя улыбка стала шире. Безумство какое-то! Удивительно, как такие вещи бодрят!

– Ладно. Но предупреждаю, я ещё тот медведь. Оттопчу вам все ноги.

– Это не страшно.

Я подошла к Семёну. Он положил мои руки куда надо, затем стал показывать простенькие движения. Мне понравилось, и я охотно включилась в процесс обучения. Увлечённые танцем, мы не заметили, как в офис проскользнула чья-то фигура. Мы двигались в такт музыки и громко хохотали над моей неуклюжестью.

А потом музыка резко прекратилась.

– Привет, – сказала Лада, растерянно глядя на нас с Семёном.

Я немедленно отошла от мужчины, чувствуя стыд и неловкость. Что она могла подумать? Вот же чёрт!

Лада не задавала вопросов, не стала слушать наших оправданий по поводу того, что сидеть в пустом офисе очень скучно. Она просто подняла пакет и сказала:

– Я вам блинчики принесла.

Семён предложил всем вместе попить чаю.

Вроде бы всё обошлось. Однако после этого я почувствовала, что Лада изменила ко мне отношение.

* * *

Южная Корея, г. Чеджу 2022 год

– Быть этого не может! – воскликнула я, прижимаясь к стене. Почему не убегаю? Почему стою как вкопанная? Потому что последняя встреча целый год тому назад вызвала у меня массу противоречивых вопросов. И сейчас я не знаю, как правильно поступить. – Как ты меня нашёл? Я давно сменила рюкзачок.

Лиам спустился и остановился в паре шагов от меня.

– Я больше не хочу расставаться, Эла.

– Не понимаю.

Я вдруг поняла, что голос мой дрогнул, к горлу подкатил ком. Это всего лишь Лиам. Лиам, с которым познакомилась в Нью-Йорке и подумала, что он мог бы стать моей судьбой. Лиам, который нашёл меня в Бангладеш и едва не вернул отцу. Он желал денег. Он нашёл меня в Македонии. Я сбила его на машине, но не смогла бросить. Благодаря мне он выжил и… практически спас меня в Стамбуле. Он говорил другими словами, он поцеловал меня, вызвав бурю эмоций, заставив трепетать моё сердце. Лиам, которого я любила и ненавидела одновременно. Он здесь. Зачем?

– Что ты хочешь от меня? – требовала ответа.

Лиам набрал какой-то номер и протянул мне телефон. Он был серьёзен и даже несколько мрачен, всё своё внимание он сосредоточил на моём лице.

– Ответь. Сейчас сама всё поймёшь.

Я не хотела брать телефон, но взяла и тихо произнесла:

– Алло…

– Эла?

«Нет!» – кричало моё подсознание. Что все это значило? Услышав родной голос, я не сдержалась. Плечи затряслись в безудержных рыданиях. Денис не слышал меня, я плакала очень тихо. И хорошо, что он говорил, потому что я не способна была произнести ни слова.

– Эла, прости меня. Это я дал Лиаму твой адрес. Знаю, ты считаешь меня предателем, но это не так. Лиам на нашей стороне и теперь он будет рядом с тобой. Он защитит тебя. Эла?

Я собрала всю свою волю в кулак, постаралась, чтобы голос не дрожал. На Лиама я отказывалась смотреть. Он стоял рядом, но меня это мало волновало.

– Как? – кашлянула, выровняла голос. – Как он вышел на тебя?

– Помнишь, что ты мне сказала? «Пора бы начать верить людям». Помнишь? Ты говорила о том, что устала бегать, что хочешь радоваться жизни. Эла? Ты слышишь меня?

– Да, – глухо отозвалась я. Так вот в чем дело. Вот, почему он не выходил на связь. Как же странно слышать его голос после стольких лет.

– Я несколько раз перечитывал нашу с тобой последнюю переписку. Я понял, что тебе нужно… и кто тебе нужен. Эла, это я нашёл Лиама.

Я резко посмотрела на Лиама. Не знаю, что выражал мой взгляд в тот момент. Наверное, я прожгла парня насквозь. Мы говорили с Деном по-русски, Лиам не понимал. Но мои эмоции были слишком красноречивы.

– Эла, ты должна быть счастливой. Он будет рядом и защитит тебя.

– С чего ты взял, что он нужен мне? – процедила сквозь зубы.

– Ты говорила мне, что он мог бы стать твоей судьбой… Всё началось с того, что я хотел поговорить с ним о твоём отце, выяснить планы и намерения Эдиза Демиреля. Но Лиам покинул Стамбул и больше не видел твоего отца. Он… впрочем, дай ему шанс объясниться.

Он с трудом разбирал мои невнятные всхлипы и стоны. Я ревела практически навзрыд. Это был тот предел, которого я достигла спустя пять лет. Пережив кучу депрессий и стрессов, я не помню, чтобы так ревела. Грудь рвало на части. Мне было больно, но сознание пока не определило почему.

– Эла, – прошептал в трубку Денис. – Эла, я люблю тебя, подруга. Будь счастлива. Прости меня.

– Денис!

Но он больше не ответил. Звонок отключился.

Горько плача, я вернула телефон Лиаму. По его щекам тоже бежали слёзы.

– Весь этот год я думал о тебе, – через некоторое время сказал он. – Не смог забыть. Черт, – он опустил голову, посмотрел в пол, затем отвернулся. – Никогда не верил, что такое возможно. Когда Денис написал, я был вне себя от счастья. Он все рассказал. Всё, Эла. Потом я приехал к нему в Питер. Мы пили и говорили. Много. Мы не знали, как поступить. Пока ты путешествовала по Японии, я жил у Дениса. А потом…

Слёзы высохли сами собой, наступило сонное оцепенение. Я смотрела в одну точку, пока Лиам говорил. Судьба такая штука: казалось, у меня было много вариантов, но ведь на самом деле лишь один верный. Я вспоминала свои мысли после нашей первой встречи в Нью-Йорке. Я сказала себе, что если Лиам дан мне судьбой, то мы встретимся.

Неожиданно даже для себя я сорвалась с места, выбежала на улицу. Глотала ртом воздух. Лиам догнал меня, схватил за локоть и прижал к себе.

– Я больше не хочу быть вдали от тебя, Эла, – звучал его томный, сладкий голос. – Верь мне. Верь Денису. Я не оставлю тебя и, если надо, буду бегать вместе с тобой. Вместе, Эла.

Лёгкое прикосновение заставило меня вздрогнуть. Лиам держал мой подбородок. Его глаза блестели от слёз.

– Я люблю тебя. Клянусь, я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Ты готова мне поверить?

Я верила Денису. И я поверила Лиаму.

Пора уже доверять людям. Лиам – моя судьба. И я люблю его.

* * *

Папуа – Новая Гвинея, г. Порт-Морсби 2019 год

Я бежала изо всех сил и уже задыхалась от бега, но не могла оторваться от своих преследователей. Тяжелые и быстрые шаги за спиной приближались, а я едва не падала от бессилия.

«Они меня не поймают!»

Глазами я судорожно искала место, где можно было бы укрыться. Светофор мигал, предупреждая, что сейчас загорится красный. В самый последний момент выскочила на дорогу и пронеслась перед носом движущегося автобуса, который по счастливой случайности скрыл меня. Это дало время проскользнуть в узенький проход между магазином и высотным зданием.

Небо быстро темнело, город зажигал огни. Где-то далеко слышались гудки паромов. Свежий морской ветер трепал флаги, выстроенные в ряд перед каким-то важным зданием.

Я бежала к очередной дороге. Голова разрывалась, лёгкие не справлялись, и кислород не поступал в нужном количестве. Казалось, я вот-вот упаду и больше не подам признаков жизни.

«Ещё дальше!»

Показался строительный забор. Увидев дыру, я пролезла туда. Место было примерзкое. Земля перерыта. В одной яме стояла вода. Недостроенное здание выглядело бесхозным и опасным.

Когда я услышала крики и знакомую мне турецкую речь, прыгнула в одну из ям. Вода была по колено, но это лучше, чем быть пойманной.

– Bu tarafa!* (тур.: В эту сторону!)

– Kız o tarafa gittiğini zan etmiyorum. Az önce buralardaydı* (тур.: Не думаю, что девчонка побежала туда. Только что она была здесь).

– O zaman nerede?* (тур.: Тогда где она?)

Спиной вжалась в сырую землю, глотая ртом воздух, по щекам побежали слёзы. Я ещё ничего не понимала. Как всё это могло произойти? Я не чувствовала опасности. Днём мы с Семёном провели две экскурсии, валились с ног, но были довольны наплывом туристов. Мы пообедали в кафе, что находилось недалеко от нашего офиса, практически на берегу моря. На ближайшую неделю у нас были грандиозные планы. Семён сам лично излагал свои мысли по поводу того, что нам предстоит изменить. Я же с энтузиазмом ему поддакивала.

Часам к шести позвонила Лада и пригласила меня на котлеты. Слюни потекли рекой от одного только слова «котлета», и я, конечно же, согласилась.

Дома быстро переоделась в чистые джинсовые шорты и серую футболку, надела кепку, взяла рюкзак и отправилась к дому, где жили Лада с Семёном.

Я замедлила шаг, заметив во дворе две чёрные машины. Никогда раньше не видела здесь таких машин. Я ко всему относилась с подозрением, но тут попыталась успокоить себя. Возможно, в одной из квартир живёт шишка местная.

И только когда створки лифта открылись на шестом этаже, я поняла, что у меня отличная интуиция. Меня встретил Махмуд. Старина Махмуд, от которого я когда-то сбежала в городе Энгельс.

Что ж, Денис, плохая была идея свести меня с русскими.