Некоторое время я смотрела в пустоту, не желая ни о чем думать. Потом взгляд метнулся в сторону, я увидела на столике бутылку воды и пластинку с таблетками Ибупрофена. Головной боли я не чувствовала, но вот жажда мучила.

Я выпила почти всю бутылку, когда рядом со мной в кресло опустилась темная фигура. Я знала, что это Махмуд, но не желала это проверять. Снова откинувшись на спинку, закрыла глаза. Я старалась прогонять мысли о Лиаме, чтобы не началась истерика. Я и без того была на грани.

– Как себя чувствуешь? – спросил Махмуд на турецком.

Я молчала.

– Я уже сообщил Эдизу, что ты едешь домой. Только без фокусов, потому что аэропорт будет усыпан моими людьми.

– А если я спрыгну с самолёта? Или убью себя? Что папочка пообещал тебе, если я не вернусь живой?

Махмуд усмехнулся.

– Ты слишком сильно любишь жизнь, Эла. Ты не сможешь с собой что-то сделать. Ты рисковая, не остановишься перед опасностью. Я убедился в этом в Порт-Морсби, когда в тебя летели пули, но ты отважно бежала вперёд. Однако ты не станешь убивать себя.

Невероятно, как точно он меня изучил. Я продолжала лежать с закрытыми глазами.

– Ты, конечно, можешь сбежать, – сказал Махмуд. – Но далеко ли ты убежишь, не имея документов?

«О-о-о, много ли ты знаешь, кретин! У меня на груди есть то, что спасёт мне жизнь везде, где бы я ни находилась. Я могу купить себе жизнь в любой точке мира. Дай только время».

– Не молчи, Эла. Поговори со мной. Я готов ответить на любые вопросы.

– Что со мной будет?

– Понятия не имею.

– А говоришь, что могу любые вопросы задавать. Уж лучше помолчу.

Через некоторое время самолёт тряхнуло – мы попали в зону турбулентности. Махмуд, который всё ещё сидел рядом, пристегнулся. Я не шевельнулась. Плевать, если это чертово корыто рухнет. Без Лиама мне жизнь не мила.

– Понимаю, Эла, ты злишься на своего отца, – снова заговорил Махмуд, голос его звучал мягко. – Но подумай сама, сколько ещё ты так сможешь убегать. Деньги не вечны, они закончатся. Я почти уверен, что Эдиз не станет тебя жестоко наказывать. Прошло пять лет, ты давно не ребёнок…

– Вот именно! Я давным-давно вышла из того возраста, когда родитель легко может взять за ручку и увести домой, а там отшлепать. – Внезапно меня накрыло, я выпрямилась, и ярость застелила мне глаза. – Чёрт возьми! Я собиралась замуж! Разве сложно понять, что раз я ушла из дома, значит, так хотела. И нет у меня желания возвращаться к людям, желающим управлять моей жизнью.

– Причина ведь вовсе не в том, что ты сбежала, – деликатно подметил Махмуд.

Я долго и испытующе смотрела на мужчину.

– Почему ты это делаешь?

– Делаю что?

– Не претворяйся! Почему ты преданно служишь моему отцу?

Махмуд не колебался.

– Потому что это моя работа.

– Твоя работа – отыскивать непослушных дочерей-воровок? Хм… Зная, какими деньгами я владею, ты мог бы поступить иначе.

– В каком смысле? – удивился мужчина, а его брови взметнулись вверх.

Но не скажу же я ему, что он мог бы спрятать меня в каком-нибудь тёмном месте, подвергнуть пыткам и заполучить деньжата. Я ещё не выжила из ума.

Сглотнув ком в горле, я покосилась на иллюминатор. Сейчас всё могло бы быть по-другому. И почему я послушала Лиама? Почему позволила купить билеты на день позже. И все эти «почему» обволакивали моё сознание, волю, слова, и бросали в пучину мучительной неизвестности. Когда я снова обратилась к Махмуду с вопросом, мой голос звучал жёстко и грубо.

– Зачем нужно было убивать?

Махмуд наклонился вперёд, стараясь заглянуть мне в лицо. Белки его глаз налились кровью, полагаю, от усталости.

– А зачем ты стреляла в меня?

– Это другое! Я защищалась!

Видимо, это то, что он хотел услышать, потому что вдруг расслабился и улыбнулся.

– Ты сама ответила на свой вопрос.

– Не неси чушь! Лиам был беззащитен, он не нападал…

– Тогда не нападал. Но если бы я не застрелил его, он последовал бы за тобой. Я не мог рисковать.

Остаток полёта я отказывалась разговаривать. Внешне я держалась, но внутри душа разрывалась на части. Как только вырвусь, дам волю эмоциям.

* * *

Эстония, г. Таллинн 2019 год

ДЕН: Что ты задумала?

ЭЛА: Всего лишь маленькая хитрость.

ДЕН: Хитрость? Ты связалась с юристом!

ЭЛА: Денис, другого выхода нет. Я должна запутать людей отца. Всё это время я передвигалась из страны в страну по своему паспорту. Рано или поздно на мой след нападут. Удивительно, что в аэропорту Украины меня не задержали. Возможно, везение.

ДЕН: Возможно, официально тебя давно никто не ищет. Ажиотаж продлился до середины 2018 года, потом Демирель пустил в ход только свои силы. Не забывай, что его деньги добыты нелегальным путём. И это облегчает нам задачу.

ЭЛА: Облегчает, но не решает проблемы. Они работают не так оперативно, но потом всё равно находят. Я хочу уехать из Эстонии по датскому паспорту, но проблема с печатями. Если Маркус поможет, то дело шито-крыто. Я хочу, чтобы они на веки вечные застряли в Эстонии, прочесывая каждый ее уголок, пока я преспокойно буду жить в Дании.

ДЕН: Откуда ты знаешь, что этот Маркус поможет? Ты ведь с ним толком не знакома.

ЭЛА: Я сочинила правдоподобную слезливую историю. Думаю, он клюнул.

ДЕН: А ты не допускаешь того факта, что он может пробить тебя по базе?

ЭЛА: И кого он будет искать? Некую Эллу из Энгельса?

ДЕН: Он юрист!!!

ЭЛА: Да хоть министр юстиции! Он даже не подозревает о том, кто я такая. И потом, я собираюсь ему хорошо заплатить.

ДЕН: Неужели деньги ему предложишь?

ЭЛА: Может, деньги… А может…

ДЕН: Себя? Из ума выжила?

ЭЛА: Я ещё молодая и способна здраво мыслить.

ДЕН: О, оно и видно! Посмотреть бы на этого Маркуса.

ЭЛА: Как? Я высылала тебе его данные, и ты не пробил его подноготную?

ДЕН: Откуда мне было знать, что ты сунешься в его офис!

ЭЛА: Ревнуешь?

ДЕН: Мой ответ повлияет на твоё окончательное решение?

ЭЛА: Нет.

ДЕН: Тогда флаг в руки и барабан на шею. Расскажешь, какой он в постели.

ЭЛА: Да ты ревнуешь! Наконец-то я смогла это сделать (танцую джигу). Можешь быть спокоен, я заплачу ему наличными.

ДЕН: Коза.

ЭЛА: Не-а. Лиса.

ДЕН: И это тоже животное. Чёрт, я даже не знаю, получится ли у тебя.

ЭЛА: Ден, ты совершенно не понимаешь моего замысла. Только что от него пришло сообщение. Мы встречаемся во вторник в пять тридцать в кафе… неважно, в каком. Только имей в виду, я тщательно всё спланировала. Если это подстава, и он выкинет номер… в общем, я ко всему готова. Напишу, когда всё закончится. Целую. Пока.

ДЕН: У меня в жизни не было нервного тика. Теперь глаз дергается. Почувствуй вину и спи с ней.

ЭЛА: Буду мечтать о тебе. Это приятнее.

ДЕН: Пока, неустрашимая воительница!

ЭЛА: Вечная беглянка.

ДЕН: Отключайся.

ЭЛА: Ты первый.

ДЕН: Хорошо. Но ты сама сказала.

ЭЛА: И не передумаю. Будешь писать ещё, я стану отвечать.

Больше от Дена не пришло сообщений. Погас зелёный индикатор, Денис вышел из сети. Я улеглась на кровать. До вторника четыре дня. Надо основательно подготовиться.

* * *

Россия, г. Москва 2022 год

Выстрел! Лиам оседает на пол. На груди расплывается большое пятно крови. Кричу и… просыпаюсь.

В салоне самолёта тихо и светло, только гудят мощные двигатели. Лучи солнца пробились сквозь густые облака, освещая землю внизу. Я смотрела в иллюминатор, медленно осознавая, что мы снижаемся.

«Я хочу быть всегда с тобой», – неожиданно прозвучал далёкий голос Лиама в голове. По моей щеке побежала горячая слеза, которую я и не думала смахивать.

«Как же я хочу повернуть время вспять, Лиам, и прогнать тебя. Ты остался бы жив, а я смогла бы сбежать…»

Через тридцать минут самолёт совершил посадку в Домодедово. До этого любезная стюардесса принесла мне завтрак, но я не притронулась к нему. Силы мне, конечно, понадобятся. У меня будет последний шанс перед встречей с отцом. Я намерена была вести себя так, будто сдалась и не хочу сопротивляться. Но аппетита совсем не было.

Мы спустились по трапу. Какой-то мужчина надел на меня тёплую куртку. Москва встретила нас холодным осенним ветром. Махмуд шёл рядом. Я молилась, чтобы он снова не вколол мне снотворное. Если он это сделает, я уже ничего не смогу предпринять.

– Как самочувствие, Эла? – улыбнулся мне Махмуд. – Чувствуешь родной воздух?

– Кажется, я даже соскучилась, – выдавила улыбку.

– Надеюсь, мы остаток пути обойдёмся без фокусов. Ты ведь уже взрослая девушка…

– Я это уже слышала. Не беспокойся, Махмуд, я не стану убегать. Сам сказал, что документов у меня нет. А в Москве прятаться – всё равно, что под носом у отца бегать.

«Хотя есть перспектива затеряться в огромном городе под тем же чужим именем», – подумала я, и в голове возник план. Только осуществить его почти невозможно. Я пока не знала, что делать.

На паспортном контроле, заметила, что Махмуд положил мой российский паспорт в карман своего пиджака. Уголок остался торчать, чем приковал мой взгляд. На эскалаторе в толпе мне удалось незаметно его вытащить и спрятать в кармане своей тёплой куртки (точнее, не моей, но теперь это уже неважно).

Всю дорогу Махмуд держал меня за предплечье, – не крепко, придерживал, – поэтому, когда мы неожиданно попали в поток, он вынужденно выпустил меня. Всего одной минуты мне хватило, чтобы затеряться в толпе.

Надев капюшон, я пробиралась вперёд, ища выход. А когда нашла, то увидела людей с рациями. Нет, сказала себе мысленно, из аэропорта мне не выйти.

Повернула в обратную сторону, и тут меня засекли. Пришлось побегать. Пока я лавировала между кучками спешащих на свои рейсы людей, капюшон слетел с головы. Я проскочила мимо работников аэропорта в ярко-жёлтых жилетах. Никто меня не остановил. Оглянулась. Люди в чёрном были далеко, и тогда я метнулась к регистрационной стойке номер 131. Перепрыгнула багажную карусель или как она называется. Помнится такое слово, как траволатор. Вроде, да.

Я присела под стойкой, сложила вместе ладошки и молящим взглядом воззрилась на окаменевшую сотрудницу. По моим щекам побежали слёзы, я отчаянно качала головой, чтобы девушка меня не сдала.

– Это же Эла Демирель, – сказал парень со стойки 130. – Она была у нас в базе пару лет назад.

– Помогите, – заскулила я. – Они убили моего будущего мужа. Убьют и меня. Это не шутки.

Парень с девушкой переглянулись, но ничего не ответили. К стойке регистрации подошли люди. Услышав их голоса, я замерла, а вместе со мной замерло сердце.

– Мы ищем вот эту девушку. – Они сунули им мою фотографию. – Она где-то в аэропорту. Она не здорова и опасна. Вы видели ее?

Девушка открыла было рот, но парень опередил ее.

– Я только что видел похожую на неё девушку в фиолетовой куртке.

– Да, она одета в фиолетовую куртку. Куда она побежала?

– К выходу.

Поблагодарив работников, мужчины ушли. Я расслабилась, дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Ком в горле увеличился в размере. И что дальше?

Я подняла голову.

– Помогите мне уехать. Пожалуйста.

* * *

Эстония, г. Таллинн 2019 год

Погода стояла ясной, воздух был тёплым. Лето в Таллинне просто превосходное! Часы показывали четыре двадцать пять. Я всё ещё стояла у зеркала в чёрных джинсах с ремешком, на бляшке красовался интересный переливающийся камень. На самом деле это скрытая камера. Ещё одна такая же была встроена в левую серёжку. Рыжие волосы пришлось собрать в конский хвост.