Нашла через интернет человека, предлагающего обслуживание видеонаблюдения. Русского, кстати. Парень молодой и, по всей видимости, нуждался в деньгах, потому что не спрашивал меня ни о чём. Я сама пояснила, что хочу уличить одного человека в обмане. Всё. Через три часа камеры надёжно были прикреплены к моим вещам, исправно работали и недорого мне обошлись. Я расплатилась наличными и распрощалась с установщиком.

В четыре тридцать я сдам ключи от номера в гостинице «Лай», но прежде собиралась подтереть свои пальчики. Обычная мера предосторожности.

Блузка бережно была заправлена в джинсы, сверху легкая куртка нараспашку. Крокодильчик преданно висел на спине, лямки туго затянуты. Наличные для Маркуса и паспорт я спрятала во внутреннем кармане куртки. Последний штрих – губная помада и тёмные очки.

В кафе я приехала с пятиминутным опозданием, вошла, но не сразу направилась к Маркусу. Сначала понаблюдала, делая вид, что мне надо позвонить.

Маркус заказал себе чай, но не пил его, и по сторонам не смотрел, что было на руку мне. Я могла наблюдать за ним, не боясь оказаться замеченной.

Я не увидела никакого нетерпения, он не нервничал, не потряхивал ногой под столом. Просматривал какие-то бумаги и иногда поглядывал на экран телефона. Полагаю, он смотрел на время или ждал моего звонка.

Постояв так минут пять, и, не обнаружив ничего подозрительного, я смело направилась к его столику.

Увидев меня, Маркус тут же встал.

– Я уже думал, что ты не придёшь.

– Для меня эта встреча важна, поэтому я не могла не прийти, – улыбаясь, отвечала я. – Но за опоздание извини. Вина таксиста.

– Все в порядке. – Маркус галантно отодвинул стул, чтобы я могла сесть. – Что-нибудь будешь заказывать?

– Я не голодна, но от кофе не откажусь.

Маркус махнул официанту, и тот пулей подлетел к столику, принял заказ и улетучился, словно дым.

– Не жарко в куртке?

– Ты тоже в пиджаке.

– Да, точно, – посмеялся парень. – Итак. Я готов тебя выслушать.

– Я почти всё рассказала тебе в тот день. Меня преследуют, хотят убить. Я сделала фальшивый паспорт и хочу уехать в Данию. Но объяснить, как я попала в Эстонию, не поставив печати въезда, не смогу.

– А дата на паспорте какая стоит?

– 2017 год.

– Да уж… проблема. Но я вряд ли смогу помочь.

– Я заплачу. Хорошо заплачу. Деньги у меня есть. – Маркус открыл рот, чтобы что-то спросить, но я догадалась и опередила с ответом: – Чистые деньги. Я их заработала.

Наступила долгая пауза. Маркус напряжённо думал, подперев рукой подбородок. Я не мешала. Официант принёс кофе, я всыпала в кружку сахар (с некоторых пор предпочитаю сладкий кофе) и принялась размешивать.

– Ты ничем не рискуешь, – наконец решила подбодрить. – Я уеду, и ты больше обо мне не услышишь. А если вдруг меня разоблачат в аэропорту, твоё имя останется в тайне.

Он как-то печально усмехнулся, затем откинулся на спинку стула.

– Обидно, Элла. Ведь я хотел бы узнать тебя ближе. Не знаю, но что-то как будто промелькнуло между нами там, на острове. Это сложно объяснить. Увидев тебя одну, совсем беззащитную, живущую в страхе, я не устоял и пошёл разыскивать тебя. Весь этот месяц ты нет-нет всплывала в моей памяти… – Маркус замолчал. Его голубые глаза наполнились грустью. Он был очень милым, и при других обстоятельствах я бы хотела сблизиться с ним. Но если я останусь, то подвергну опасности не только себя, но и его.

Ох уж эти ранимые мужчины! С ними так легко играть! Я протянула руку и положила поверх его пальцев. Наши глаза встретились, на моём лице появилась легкая улыбка.

– Если я тебе не безразлична, помоги. Спаси меня.

Наверное, я переусердствовала с камерами и слежкой. Маркус был безобидным парнем. И у него оказался хороший знакомый – бывший работник таможенной службы. Тем не менее, мои камеры записывали всё на тот случай, если что-то пойдёт не так.

* * *

Россия, г. Москва 2022 год

Работница в униформе привела меня в какую-то комнату. Площадь ее была не больше четырёх квадратных метров. Тут было очень уютно – тепло и тихо, а размеренный звук каких-то приборов напевал колыбельную.

Она оставила меня одну и ушла. Сначала мне показалось, что меня обманули, и вскоре в дверь ворвётся Махмуд со свитой, вколет лекарство и… всё будет кончено.

Бежать было некуда. Поэтому я решила положиться на случай и ждать хоть какого-то завершения.

Спустя вечность в комнате появился тот самый парень, который меня узнал. В его руке был стакан с водой. Я взяла, когда он его протянул, но пить боялась.

– Вас разыскивали пару лет назад, – начал он, подсаживаясь к столу с компьютером. – Почему вы убежали? И до сих пор вас разыскивали, получается?

Я долго смотрела на него, не понимая, чего он от меня добивается. У меня появились признаки мании преследования. У него, наверное, есть микрофон. Или мобильник включён. Бегло осмотрев стены, остановила взгляд на зеркале: за ним могли стоять люди.

– Я хочу вам помочь, – мягко произнёс работник аэропорта. – И у меня есть такая возможность. Я в Домодедово десять лет проработал, поэтому могу вывезти вас. Другой вопрос: правильно ли я поступлю? Вы утверждаете, что вашего молодого человека убили… А они говорят, что вы опасны.

– Тогда почему я вас ещё не придушила? – вырвалось у меня.

Парень стал вдруг серьёзным.

– Послушайте, вот мой паспорт, – твёрдо сказала я. – Деньги у меня тоже есть. Отправьте меня отсюда. В любой конец мира, мне плевать куда. Уверяю, вы поступите благородно.

Парень долго смотрел на мой паспорт, затем взял его и прочитал то, что и так знал – мое имя.

– Если вам станет легче, я сбежала от отца, потому что он хотел выдать меня замуж за нелюбимого человека. Убегая, прихватила вещицу, которая ему была нужна. Он охотится за ней… Я ему не нужна.

– Почему бы просто не отдать?

– Не могу.

Мы долго сверлили друг друга взглядом. На невменяемую я точно не похожа, а парень именно это и высматривал у меня на лице. Потом вдруг повернулся к компьютеру, взял мой паспорт и принялся просматривать какие-то таблицы. Я поставила стакан на стол и встала.

– Мы собирались пожениться в Вегасе, – тихо сказала я. Из маленького окошка был виден аэродром. По взлётной полосе нёсся пассажирский самолёт. – Мы купили билеты, всё было готово. – По моей щеке скатилась слеза. – Я купила еды на завтрак. Такой счастливой, какой была в ту минуту, я себя не помню… А потом… Потом появились они. Выстрел оглушил меня. А ведь Лиам что-то кричал мне, пока падал. Но я… истерика поглотила меня с головой, и я больше не ощущала себя. Будто что-то вынули из меня.

Последовала минутная тишина, после которой я услышала:

– Манагуа.

– Что? – уставилась на парня.

– Манагуа. Столица Никарагуа. Лететь далеко, но это самый ближайший рейс, на котором есть одно свободное место. Вылет через сорок пять минут. Если поторопимся…

– Так торопитесь! Не болтайте! – в моём голосе прозвучали радостные нотки.

Я продиктовала номер банковской карты. Слава всем богам, что мы живем в такое время, когда не обязательно вынимать карту из карманчика, вшитого в бюстгальтер. Номер я знала наизусть.

Вернулась работница с какой-то одеждой, велела переодеться. Я взглянула на шмотки. Тёплые штаны – по типу шаровар. Серый свитер с горлом, вязаная шапка, под которой я спрятала волосы. Большие тёмные очки и трость.

– Трость?!

– Вы слепая, – ответила девушка. – Я лично сопровожу вас к самолёту. Таким образом, вам не придётся стоять в очереди. Инвалидов пропускают вперёд. А незрячим нужна помощь.

– На паспортном контроле скажете, что едете в санаторий, – добавил парень. – Сиделка будет ждать ее в аэропорту. Чёрт, они не станут допытываться до больного человека.

– А как же мой паспорт? Там я – Эла Демирель. Махмуд и его люди наверняка предупредили…

– Для этого есть мы, – сказала девушка. – Я постараюсь сделать все, от меня зависящее.

В порыве чувств я вдруг обняла девушку. И спустя секунду почувствовала ее руки на своей спине.

– Чёрт. Эта одежда воняет. Где вы ее взяли?

– Пусть это вас не волнует, – смущенно хихикнула девушка.

Мы сидели в помещении ещё тридцать минут, болтали, после чего спектакль начался. Дважды, пока мы шли по залу, я заметила людей в чёрном с рацией. Определенно, турки. Я предупреждала об этом Олесю, девушку, что вела меня под руку. Она находила новые пути. Паспортный контроль прошёл успешно. Олеся хорошо общалась с женщиной в кабинке. Та не стала задавать вопросов, подмигнула нам и велела проходить.

Вроде всё самое сложное преодолели, но выдохнула я лишь тогда, когда самолёт взлетел.

* * *

Дания, г. Орхус 2019 год

Нет смысла напоминать, что к настоящему спокойствию ведёт извилистый, а порой тернистый путь. Путь к свободе и своим мечтам. И к датской булочке с пеканом и кленовым сиропом.

Официант вежливо улыбнулся, затем ушёл по своим делам. А я, внимая чудесный запах выпечки, принялась писать Дену новости.

ЭЛА: Привет! Сегодня в пять тридцать утра самолёт, следовавший рейсом Таллинн – Орхус, удачно приземлился. В Данию прибыла Элизабет Миллер. Два часа после этого таксист возил её по городу в поисках подходящего недорогого жилья, но, в конце концов, нашлась неплохая квартирка. Хозяйка оказалась на редкость болтливой, но полезной. Ещё часа четыре Элизабет мирно отсыпалась на не очень мягкой кровати, придубела и проголодалась. И вот, она сидит в замечательном тихом кафе на углу улицы и… вроде как завтракает, хотя на часах час дня. На улице светит солнышко, пахнет летом и хорошим настроением!

Отправив сообщение, я откусила кусочек булочки и с наслаждением поглощала ее, пока в сети не появился Ден.

ДЕН: Из всего выше сказанного следует, что ты всё-таки добилась, чего хотела, и Маркус не стал вызывать полицию?

ЭЛА: Брось, Ден. Зачем ты поставил вопросительный знак?

ДЕН: На всякий случай.

ЭЛА: Между прочим, Орхус – очень красивый город. Пусть я разглядывала его с полузакрытыми веками. А с Маркусом мы очень мило пообщались. Не думаю, что став сообщником, он начнёт копаться в моём деле. К тому же, он по-прежнему не знает, кто я такая. Зато свято верит, что за мной гонится муж-психопат.

ДЕН: Не далеко от истины.

ЭЛА: Хочешь сказать, что мой отец психопат?

ДЕН: Хочу сказать, что он гонится за тобой.

ЭЛА: Я отправила тебе кое-какие видео.

Некоторое время Денис молчал. Просматривал видео файлы, которые я предусмотрительно выслала ему на нашу секретную, закодированную почту. Это дало мне время повторить заказ. Булочка была настолько вкусной, что мне захотелось ещё.

– И чай. Tea, – добавила официанту на английском. Тот кивнул и отправился выполнять заказ.

Когда Ден прислал сообщение, я чуть этим самым чаем не подавилась.

ДЕН: ТВОЮ МАТЬ!

И что же я такого натворила?

ЭЛА: Разве не компромат на всякий случай?

ДЕН: Тебе мало имеющихся нарушений… добавить решила?

ЭЛА: Я же сказала, что подстрахуюсь.

ДЕН: Похвально. Но впредь советуйся со мной.

ЭЛА: Черт! Я думала, ты будешь рад, что я с ним не переспала! И денег почти не потратила… только на камеры слежения и фальшивые печати. Но много я не потеряла.

ДЕН: Я рад, что ты с ним не переспала.

ЭЛА: Впечатляет.

ДЕН: За твои деньги я тоже рад.

ЭЛА: Скажи, что ты рад моему прибытию в Данию. Мне почему-то кажется, что с этого момента прятаться будет легче. Мой след теряется в Таллинне, но ведь я могла бы уехать на междугороднем автобусе в любой город. Они будут рыскать… Ох, отцу нужно сначала найти замену Махмуду. Мне тут в голову мысль стукнула. Меня не засекли на Украине и в Болгарии только потому, что отцу было не до своей дочери. В Папуа осталось целых три… э… ну, ты понял.