Нужно вырваться отсюда. Единственное место, где может быть тихо, но не пусто – кабинет Тихона. Славский – мой единственный друг, который не боится молчать. Мы не будем говорить. Просто выпьем.

Коридор тёмный, безлюдный. Только слабая подсветка ведёт к его двери. Она приоткрыта. Странно. Тихон никогда не оставляет дверь приоткрытой.

Я замираю в шаге от неё. И слышу.

Не тишину.

Сдавленный грудной смешок. Низкий хриплый голос Тихона, но какой-то другой: «Тихо… всё слышно…»

И потом – стон. Женский. Глубокий. Лера? Его сладкая недоступная помощница, по которой Славский уже год вздыхает?!

Кровь стучит в висках. Рука сама тянется отодвинуть створку ещё на сантиметр.

Они на диване. Тихон нависает над Лерой. Его рубашка расстёгнута. Лера под ним, её жёлтое платье смято, спущено с плеч. Его рука под тканью, на её бедре. Она кусает губу, глаза закрыты, лицо искажено не болью, а удовольствием.

Это не похоже ни на что, что я видел. Это… настоящее. И меня это заводит. Дико. Но не как вуайериста.

Я смотрю на Леру. На её живое, отдающееся тело. Она прекрасна.

Желание возникает остро: я хочу быть частью этого. Вместе. Чувствовать.

Разум отключается. Я больше не могу стоять и смотреть. Толкаю дверь. Она распахивается.

Они замирают. Тихон резко оборачивается, его тело закрывает Леру. В его глазах шок и ярость. Лера ахает, тянет ткань платья к груди. В её глазах паника, стыд, и… вопрос.

Я вхожу. Прикрываю дверь за спиной. Раздается щелчок замка. Мир снаружи перестает существовать.

Тишина. Пахнет виски, нежными духами Леры и сексом.

– Кажется, я вас прервал, – говорю я спокойно. – Но после того, что я оставил в своём кабинете, мне нужно найти что-то настоящее.

Взглядом скольжу по Лере: по её распущенным волосам, по руке, вцепившейся в рубашку Тихона. Потом я смотрю на него.

– Я не уйду, Тихон.

Он медленно выпрямляется, но не отступает. Буравит меня взглядом. Я вижу в нём борьбу. И понимание.

– Что ты хочешь, Осип? – хрипло спрашивает.

– Не чувствовать себя лишним, – отвечаю просто. Делаю шаг вперёд. – В этой комнате. Прямо сейчас.

Тихон молчит. Но на лице Леры я вижу тень страха, которая плещется в ее огромных глазах. Пышечка сжимает пальчиками ткань своего яркого платья.

Останавливаюсь в двух шагах от дивана, не настаивая. Это должно быть ее решение.

И тогда Тихон берет руку девушки и прижимает к губам. Он смотрит ей прямо в глаза.

– Я ему верю, – говорит тихо, но твердо. – И я здесь. Я никому не позволю тебя обидеть.

Он говорит это ей. И мне… Это – его гарантия. Она под его защитой.

Лера замирает. Её взгляд мечется между ним и мной. Она сглатывает. Страх отступает, растворяясь в этом странном новом доверии, которое ей Тихон предлагает. Доверии ко мне.

Она медленно переводит взгляд на меня. В огромных глазах больше нет паники. Есть решимость. Хрупкая, но настоящая.

Лера выдыхает. И её рука, ещё чуть дрожащая, отрывается от ткани платья.

Не специально, не как провокация. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы приоткрылось мягкое полушарие груди в черном кружеве.

Этот невольный интимный жест обнажения сильнее любых слов. Абсолютное доверие. Капитуляция страха перед возможностью.

Дверь заперта. А между нами все только начинается…

Глава 5

Лера

Его слова «я ему верю» падают в тишину, как горячий воск, и обещанием застывают на моей коже.

Тихон отпускает мою руку, но его взгляд держит меня, пригвождая к дивану.

Осип стоит в двух шагах, и его хриплое неровное дыхание – единственный звук, помимо бешеного стука крови в моих висках.

– Я просто наслаждаюсь видом, – говорит он. Наш директор по продажам прислоняется к краю тяжёлого стола. Тёмные горящие глаза скользят по моим обнажённым плечам, по лицу Тихона, по моим губам.

Я ощущаю этот взгляд, как физическое прикосновение. Он ласкает, раздевает, требует. И во мне нет ни капли сомнения, только дикое пьянящее желание – быть увиденной ими обоими, чтобы этот огонь спалил дотла весь сегодняшний позор.

К черту Дениса и Варежкину! В этот Новый Год их для меня не существует!

Тихон властно нависает надо мной. Переворачивает меня на живот одним плавным, уверенным движением. Я лежу, уткнувшись лицом в кожу дивана, чувствуя, как его пальцы находят молнию на спине моего платья.

– Лежи, – его шёпот обжигает ухо. У него такие горячие пальцы! Босс медленно, с усилием тянет молнию вниз.

Вз-з-з-з-ик!

От спины до самой поясницы, обнажая меня. Губы босса следуют за молнией. Его поцелуи горячие, влажные. Тихон сначала целует, а потом проводит языком вдоль моего позвоночника. Дойдя до поясницы, слегка прикусывает.

Он оставляет мокрые холодные следы на моей коже. Засосы. Потом переворачивает меня на спину, стягивает платье и бросает на его пол. Оно оседает у ног босса бесформенной жёлтой лужицей. На мне остаётся только чёрное кружево.

Тяжёлый и непроницаемый взгляд Тихона скользит по моей груди, животу, бёдрам. Он нависает надо мной, словно хозяин над непокорной рабыней. И это чертовски заводит, я вам скажу!

Большими пальцами подцепляет тонкие бретельки моего лифчика, стаскивает их с плеч. Потом босс расстёгивает крючок спереди. Чашечки расходятся. Воздух касается сосков, и они наливаются, становятся твёрдыми, чувствительными.

Тихон смотрит с немым восхищением. Потом наклоняется и берёт один сосок в рот, смачивая слюной, посасывая, заставляя его стать твёрдой бусинкой, в то время как его пальцы щиплют и перекатывают второй.

Но это только начало. Поцелуи босса сползают ниже, оставляя влажный след на коже живота. Босс подцепляет резинку моих трусиков. Смотрит мне в глаза и медленно, сантиметр за сантиметром, стягивает их вниз, обнажая сначала лобок, потом мою гладкую розовую киску.

Кружево падает на платье. Теперь я полностью обнажена. И два горячих взгляда скользят по мне, будто невидимые ладони. Тихон смотрит с огнем и восхищением, а Осип… его темные глаза полны голода и желания.

Босс опускается между моих ног. Его дыхание обжигает нежную кожу складочек. Первое прикосновение его нежного, точного языка заставляет всё моё тело вздрогнуть.

Боже…

Я не думала, что за этой ледяной сдержанностью скрываются такие умения. Босс не просто лижет. Он изучает. Находит каждую чувствительную точку, каждую складку. Его язык скользит медленно, заставляя меня выгибаться и почти рыдать.

Тихон фокусируется на клиторе, и его движения становятся быстрыми, вибрирующими, неумолимыми.

Это не похоже на то, что было с Денисом. Неспешное тыканье бывшего «лишь бы отвязаться»!

Это осознанная мастерская игра. Босс сдерживается, контролирует каждый мой стон, каждый всхлип, словно ведёт сложные переговоры, где мой оргазм – его безоговорочная победа.

И я не могу сопротивляться. Волна рвется из глубины. Тёмная, сладкая, всепоглощающая. Я впиваюсь пальцами в его волосы, выгибаюсь, и мир взрывается сотнями разноцветных искр.

Я кончаю с громким криком, судорожно сжимая голову босса бёдрами, а он не отступает, выжимая из меня последние тягучие спазмы, пока я не растекаюсь счастливой лужицей на диване. Оу май…

Лежу, смотрю в потолок пустым взглядом, не в силах пошевелиться. Но у мужчин на меня явно другие планы. Осип включается в нашу игру. Он подходит, срывает с себя галстук и закатывает рукава рубашки.

Одним движением поднимает меня и ставит на четвереньки.

– Обопрись руками, Лерчик, – командует хрипло, взглядом указывая на спинку дивана. Кладу ладони на гладкую кожу. – Выше. Выпяти попку. Дай мне посмотреть на твоих девочек.

Послушно выгибаю спину, чувствуя, как раскрываюсь навстречу жадным мужским взглядам. Совершенно беззащитная.

Тихон обходит диван и встаёт передо мной с другой стороны спинки. Он смотрит на меня сверху вниз, его взгляд темный и удовлетворенный. Осип сзади. Руками раздвигает мои ягодицы. Чувствую щекочущий холодок на влажной разгорячённой плоти.

– Какая картинка… – голос нашего директора полон грязного, восхищённого восторга. И затем он прижимается губами к моей раскрытой киске. Вылизывает меня всю стремительно, жадно, вгрызаясь губами в горячую плоть.

Осип не выбирает. Он обрабатывает обе дырочки по очереди. Его язык яростно ласкает мою набухшую, безумно чувствительную киску, заставляя её снова пульсировать, а потом с тем же напором впивается выше, в тугое колечко попки. Лижет её, проникает в меня языком, заставляет сжаться от шока и невероятного, пошлого удовольствия.

Это слишком. После тонкой работы Тихона эта грубая, всепоглощающая атака сводит меня с ума.

Я четко вижу разницу между своими боссами с шокирующей ясностью. Тихон – сдержанный мастер, доводивший до исступления контролем. Осип – это стихия. Раскрепощённый, безбашенный, не знающий границ.

Я стону, упираясь лбом в спинку дивана. Тихон в ответ проводит пальцами по моей щеке, заставляя поднять взгляд. Босс жадно рассматривает меня, пока Осип работает языком сзади.

В его глазах – вызов и одобрение. Меня разрывают на части два противоположных чувства, два мужчины.

Осип не останавливается, его язык становится инструментом моего падения. Эта наглая животная прямолинейность добивает меня.

Вторая волна оргазма накатывает неожиданно, вырывая из горла громкий крик. Кончаю снова, дрожа всем телом, чувствуя, как соки стекают по моим бёдрам, а Осип прижимается лицом ещё сильнее, вылизывая меня до последней капли.

Тишина. Воздух густой и сладкий, пахнет виски, парфюмом и моей смазкой. Нарушением всех правил. И вдруг… раздается шуршащий звук.

Разворачиваюсь, во все глаза смотрю на нашего директора. Осип достает из заднего кармана презерватив. Зубами вскрывает упаковку. Наши взгляды встречаются. В глазах мужчины не только голод, но и тёмная самоуверенная нежность победителя.

– Ну что, Лерчик, – говорит Осип, натягивая резинку на член. – Приступим к десерту?

Глава 6

Тихон

Воздух в кабинете тяжелый, пропитанный ароматом виски, сладкими духами Леры и нашим общим возбуждением.

Лера стоит раком на диване совсем голая. Я вижу каждый изгиб её сочного тела в тусклом свете настольной лампы: плавные линии бёдер, тонкую талию, полную грудь, которая поднимается в такт частому неровному дыханию.

Её кожа блестит от пота и моих прикосновений. От её собственного желания. Осип стоит за ней, сминает ладонями ее пышную попку, его взгляд тёмный, голодный, не скрывающий ничего.

– Я первый, – говорю твердо, даже немного грубо. – Я год ждал, пока никчемный женишок накосячит. Год лишь смотрел. Лера пришла ко мне. Она моя!

Осип не отступает. В его позе читается напряжение, пальцы слегка сжимаются, но улыбка становится агрессивной, вызывающей.

– Ждал? Я знаю! Ты думаешь, что один такой, Славский? Она не твой приз за терпение! Лера свободная женщина.

– Но это мой кабинет, – наши взгляды сталкиваются в поистине самцовом поединке. Не думал я, что Осип будет предъявлять права на Леру. – Моя ночь. И я войду в неё первым.

Лера замирает, напрягается, садится на диване, прикрыв свою восхитительную грудь. Она смотрит то на меня, то на Осипа, и в её расширенных зрачках я читаю не страх, а вызов. Она ждёт, кто возьмёт верх, и эта её готовность быть завоёванной сводит меня с ума.

Осип вдруг ухмыляется, и в его глазах вспыхивает опасная искра, которая всегда делала его блестящим переговорщиком и невыносимым соперником.

– Хочешь быть первым? Ладно. Но тогда давай по-настоящему. Двойное проникновение. Она сверху на тебе, а я вхожу сзади. Так мы оба получим её одновременно. Никакого первенства, только равенство.

Лера резко дёргается, словно от пощечины, сжимается. Я обнимаю ее и притягиваю к себе.

– Нет… – её голос дрожит, в нем слышится испуг. – Это… я не могу… это слишком…