Порочный Новый Год для булочки (страница 4)
Вижу настоящий страх в её глазах. Животный, глубинный, тот, что рождается не от мысли, а от инстинкта. Лера вжимает голову в плечи и кусает свои пухлые губы.
Я беру её лицо в ладони. Её кожа горячая, а в уголках глаз скапливаются слезы. Мне это не нравится. Эта девушка должна плакать лишь от оргазмов…
– Лера. Ты сегодня выстояла против двух предательств. Пережила унижение. Не сломалась. Ты нашла в себе силы принять меня и мои чувства тогда, когда сама была в раздрае. Ты сильнее, чем думаешь.
Осип садится с другой стороны дивана, его движение неспешное, почти бережное. Он не касается её, но его присутствие ощущается кожей.
– Я буду осторожен, – его голос становится непривычно мягким, без обычной едкой окраски. – Тихон будет держать тебя. Смотреть на тебя. Если скажешь «стоп» всё прекратится. Сразу. Обещаю.
Она смотрит на меня, слёзы, наконец, переполняют её глаза и скатываются по щекам. Стираю их большим пальцем.
– А если будет больно?
– Тогда я убью его, – говорю спокойно, не отводя взгляда. – Но сначала попробуй. Ради себя. Ради того, чтобы сегодня ты взяла всё, что заслуживаешь, а не довольствовалась остатками. Мы оба твои, Лера…
Моя помощница долго смотрит на меня, её глаза блестят в полумраке, губы слегка дрожат. Потом следует медленный, едва заметный кивок. Согласие. Доверие.
– Встань раком, девочка, – хрипит Осип, – я разработаю твою попку. А ты пока поласкай своего ледяного босса.
Лера встает на четвереньки на диване, её движения неуверенные, почти робкие. Рукой она расстегивает мои брюки, боксеры. Обнажает член.
Сначала просто касается его губами, потом мягко, влажно сдавливает. Лера берёт мой член в рот и язычком начинает водить вокруг головки, заставляя меня резко вдохнуть. Горячо. Влажно. Невыносимо. Её глаза закрыты, длинные ресницы трепещут.
А сзади Осип, стоя на коленях, щедро наносит прозрачную жидкость на свои пальцы, потом осторожно проводит ими между пышными ягодицами. Лера вздрагивает, выгибает спинку, но не останавливается, продолжая сосать мой член.
– Дыши, красавица, – шепчет Осип. – Всё хорошо. Расслабься. Ты почти готова…
Помогаю Лере подняться. Медленно, осторожно усаживаю её сверху на себя. Она опускается, принимая мой член своей горячей киской. Её внутренние мышцы обжигающе горячие, тугие, идеально облегающие меня.
– Сейчас… – напряженно рычит Осип.
Он направляет свой смазанный член к её попке. Входит медленно, миллиметр за миллиметром, с легким напором. Лера резко, громко вскрикивает, её тело напрягается до предела, каменеет между нами.
Мы оба замираем. Она сильнее стягивает меня своими стеночками. Мы постепенно наполняем ее собой полностью. Растягиваем до предела. А Лера принимает…
– Дыши, – повторяю я, целую её лоб, её щеки, солёные от слёз. – Мы с тобой. Я здесь.
Лера дышит глубже, прерывисто, и с каждым вдохом её тело чуть расслабляется. И тогда мы начинаем двигаться. Сначала я. Снизу. Медленные глубокие толчки вверх.
Потом Осип. Сзади, входя в ритм, находя свою частоту. Наш темп рождается сам – не идеально синхронный, но дополняющий, как два разных инструмента в одной партитуре. Лера стонет, запрокидывает голову, ее податливое тело становится гибким между нами, будто она – связующая субстанция, а мы – два полюса, между которыми бьёт ток.
Я смотрю на её лицо, оно искажено запредельным удовольствием, что стирает все мысли и страхи, оставляя только чистое чувство.
Ее накрывает сильный оргазм, Лера пронзительно и долго кричит, судорожно, волнами сжимая нас собой. Она так меня стягивает, что с губ срывается рычащий стон.
Осип кончает следом, с низким рыком, впиваясь зубами в её плечо, оставляя след. Я изливаюсь последним, и в этот момент моя голова совершенно блаженно пуста. Все, что я вижу – это полуприкрытые благодарные глаза женщины, которая наконец-то стала моей…
Мы остаёмся втроем потные, липкие, молчаливые. Лера между нами, её дыхание постепенно выравнивается, становится глубоким, медленным. Я чувствую, как её тело расслабляется, и она засыпает, прижавшись ко мне щекой, её рука бессильно лежит на моей груди. Осип откидывается на спинку дивана с другой стороны, его глаза закрыты.
Просыпаюсь от холода. Рассвет безжалостно бьёт в глаза сквозь открытые жалюзи. Диван пуст. Леры нет.
Сажусь резко, тело ноет, каждая мышца напоминает о вчерашнем. Оглядываюсь, желтого платья тоже нет…
Осип дрыхнет в другом углу дивана в неестественной позе. Голый. Его голова запрокинута, рот приоткрыт, одна рука свисает на пол.
– Осип, – говорю хрипло. – Просыпайся.
Он не шевелится.
– Осип, блядь!
Друг вздрагивает, открывает глаза, смотрит на меня затуманенным взглядом.
– Что?
– Леры нет.
Бесстыжев медленно садится, проводит рукой по лицу, оглядывает кабинет. Его взгляд проясняется.
– А где она?
– Я откуда знаю? – сокрушенно говорю. – Ушла.