Партизаны (страница 4)
– Мы уже привыкли к твоим несправедливым наездам. Мы обошли отель сзади, поднялись по пожарной лестнице и пробрались по узкому карнизу. Очень узкому. Не шутка, скажу я тебе, особенно для такого неповоротливого, как я. Опасная высота, голова кружится…
– Да-да, – терпеливо поддакнул Петерсен. Итак фон Караяны занимали номера на втором этаже. – Дальше?
– Снаружи их номера был небольшой балкон. И тюлевые занавески на окнах.
– Видно было хорошо?
– И слышно тоже. Парень посылал сообщение по радио.
– Интересно. Хотя ничего странного. Морзе?
– Открытым текстом.
– Что он говорил?
– Понятия не имею. С тем же успехом это мог быть китайский. Явно ни один из европейских языков, которые я когда-либо слышал. Очень короткое сообщение. Так что мы вернулись назад.
– Кто-нибудь видел вас на пожарной лестнице, карнизе или балконе?
Джордже попытался изобразить обиду:
– Дорогой мой Петр…
Петерсен остановил его, подняв руку. Лишь немногие называли его по имени, но, с другой стороны, немногие и учились до войны в Белградском университете, где Джордже был многоуважаемым профессором западной филологии. Все знали, и в том не было никаких сомнений, что Джордже бегло владеет по крайней мере дюжиной языков и может изъясняться на гораздо большем их количестве.
– Ладно, извини. – Петерсен окинул взглядом массивную фигуру Джордже. – Тебя в любом случае практически никогда не видно. Так что завтра утром, а может, даже через пару минут, полковник Лунц будет знать, что вы с Алексом побывали там и задавали вопросы. Впрочем, другого он вряд ли стал бы от меня ожидать – но для него останется неизвестным, что кое-кто видел и слышал, как молодой Михаэль фон Караян посылал сообщение по радио вскоре после нашего ухода. И меня весьма интересует суть этого сообщения.
– Мы с Алексом попробуем выяснить это завтра на корабле, – немного подумав, предложил Джордже.
– Я обещал полковнику, что мы доставим их целыми и невредимыми. – покачал головой Петерсен.
– Какое нам дело до полковника Лунца или того, что ты ему обещал?
– Нам тоже важно, чтобы они добрались в целости и сохранности.
Джордже постучал себя по голове:
– Бремя прожитых лет…
– Да брось, Джордже. Всего лишь профессорская рассеянность.
Глава 2
Вермахт не считал необходимым возить своих союзников в лимузинах или роскошных экипажах. На следующий день Петерсен и его спутники пересекли Италию в кузове древнего грузовика, у которого хоть и были на месте все колеса, но, похоже, полностью отсутствовали рессоры. От тряски стучали зубы, а громкий непрекращающийся дребезжащий звук делал практически невозможными любые разговоры. Натянутый на обручи брезентовый верх был открыт сзади, а в высшей точке Апеннин температура падала ниже нуля. Путешествие можно было назвать в чем-то незабываемым, но отнюдь не с точки зрения комфорта.
Вонь дизельных выхлопов могла бы показаться невыносимой, но ею можно было все-таки пренебречь в сравнении с ароматом, источаемым черными сигарами Джордже. Из уважения к чувствам попутчиков он расположился в задней части грузовика и в те редкие моменты, когда не курил, удовлетворялся содержимым стоявшего у его ног ящика с пивом. Казалось, холод его ничуть не берет, да так оно, похоже, и было, поскольку природа снабдила Джордже превосходной теплоизоляцией.