– Согласилась бы исполнить свой долг, даже посмертно. Госпожа Керон была истово преданна королю и государству.

Мой смех вышел слегка истерическим. Я! Истово преданна!

– Господин Фолер, в моём и вашем распоряжении всего три недели посмертия. Давайте без пафосных речей и панегириков.

«На кой чёрт я вам понадобилась за такие безумные деньжищи?» – хотелось мне сказать. Но привычка – вторая натура. Слишком долго меня отучали от приютских замашек.

Грегори помолчал, собираясь с мыслями. На бледном вытянутом лице мелькнула тень неуверенности. Искусная игра. Он никогда не колебался – ни отдавая приказы убивать, ни посылая агентов на смерть.

– Хеллин… Для удобства я оставлю это имя. Так вот, Хеллин, вам прекрасно известно, что отношения между Ширазом и империей напряжены до предела. В то же время дипломаты с обеих сторон делают всё, чтобы избежать крайних мер. Месяц назад Его Величество отправил в Фархиз принцессу Иолáну, в ответ император был вынужден прислать в Шираз своего младшего сына, Азиáра. По сути, принц и принцесса – высокопоставленные заложники своих стран. Прошлой ночью принц Азиар пропал. Как выяснилось, его похитили. Вечером Его Величеству подкинули перстень принца и требование выплатить сто миллионов, в противном случае Азиара убьют, а тело отправят императору. Без сомнения, это провокация со стороны Фархиза, повод объявить нам войну.

– Какая занимательная история, – я вздёрнула бровь. – Сколько у вас агентов – пара сотен? Но вы предпочли воскресить меня?

– Это не моя прихоть, – Грегори потёр заострённый подбородок. – Сто миллионов посреднику должна передать лично Хеллин Керон. Таково главное условие похитителей.

Эрен, про которого я почти забыла, присвистнул.

– Чем дальше, тем интереснее, – задумчиво протянула я. – Теперь понятно, почему меня прикончили во сне.

– Не во сне, – возразил Грегори. – Вы не спали, Хеллин. Более того – вы видели своего убийцу, возможно, даже говорили с ним. Вас нашли на полу возле кровати в накинутом на ночную сорочку халате.

Глубоко вдохнув, я сосредоточилась. Танцы, оттоптанные ноги, глуповатая горничная, подробный отчёт за день, постель… Всё.

– Я этого не помню.

– Вы и не можете помнить, – вмешался Эрен. – Смерть – мощнейший выброс энергии, который стирает последние минуты записи на артефакте. Так происходит со всеми эмкаэлками.

– И теперь мне предстоит встреча с похитителями? – уточнила я скептически.

– Не так просто, – вздохнул Грегори. – Вам следует вернуться в поместье барона Тодена и продолжать развлекаться как ни в чём не бывало. Похитители сами вас найдут, через день или неделю – неизвестно. Господин Эрен будет исполнять роль вашей служанки.

– Служанки? – изумлённо переспросила я. – Не слуги?

– Служанки, – подтвердил Грегори. – Вы же гостите в поместье по приглашению сына барона, который за вами ухаживает. Красивый молодой слуга вызовет его ревность и привлечёт ненужное внимание, опасное для вашей миссии. К счастью, господин Эрен мастерски накладывает иллюзии. К девушке-фархизке вопросов не возникнет.

Я перевела недоверчивый взгляд на мага:

– А господин Эрен согласен?

– Мне хорошо платят, госпожа Керон, – невозмутимо отозвался он. – Лучше уж я притворюсь женщиной, чем меня примут за вашего любовника.

– Крайне признательна, – ехидно поблагодарила я. – Было бы весьма неприятно испортить собственную репутацию, пусть и посмертную. Слухи приписывают мне романы исключительно с выдающимися личностями, среди которых принц Морéн и граф Дако́р. И тут какой-то заурядный фархизец!

Глаза цвета чайной заварки гневно сверкнули. Отлично. У меня будут забавные три недели.

– Ещё одно уточнение, – я повернулась к Грегори. – Сто миллионов даже в ценных бумагах – это объёмный свёрток. За корсаж его не спрячешь и в комнате не оставишь.

– Об этом не волнуйтесь, – снисходительно усмехнулся он. – Похитители всё предусмотрели. Они меняют принца на знаменитое колье королевы Альéны. Футляр с колье вам вручит Его Величество лично, аудиенция назначена на полдень. У вас достаточно времени, чтобы привести себя в порядок. Сейчас вместе с господином Эреном вы заедете домой к госпоже Керон, где должным образом оденетесь для встречи с Его Величеством. После аудиенции вы отправитесь прямо к барону, по пути продумайте легенду, почему вы отсутствовали весь день.

– О моей смерти в поместье не знают?

– Убитую обнаружили мои агенты, тело удалось вынести тайно. Если слуги и начали болтать, ваше возвращение заткнёт им рты.

Замешательство Грегори, связанное с незаурядными обстоятельствами, прошло: он распоряжался своим обычным сухим командным тоном:

– Ведите себя естественно. Никакой самодеятельности. Наслаждайтесь жизнью, танцуйте, очаровывайте юного Тодена. О слежке за самим бароном можете забыть, это уже не ваша забота. Донесения каждый вечер. Когда с вами свяжутся похитители, немедленно дайте знать. И ничего – повторяю, ничего! – не предпринимайте, не поставив меня в известность. Вам ясно?

Я кивнула. «Наслаждаетесь жизнью» вызвало гнев, но свои эмоции я привыкла скрывать.

– Тогда ступайте, подготовьтесь к аудиенции, – небрежно бросил Грегори.

Вместо того чтобы встать, я откинулась на спинку кресла.

– Вы кое-что упустили, господин Фолер. Мои условия.

– Условия? – недоуменно переспросил он. – Какие условия?

– Во-первых, я требую закрыть мой контракт с Тайной службой. Он пожизненный, так и я вроде как умерла. Во-вторых, выплатите моё жалование за последний месяц и три следующие недели. В-третьих, верните мои документы. Они были при мне, не сомневаюсь, что ваши люди их забрали. А когда вы выполните все эти условия, я, так и быть, займусь своим последним заданием.

В наступившей тишине смешок Эрена прозвучал оглушительно громко.

– Вы это серьёзно? – прищурился Грегори. – Какая-то жалкая копия, которой жить всего ничего, выдвигает условия и претендует на имущество госпожи Керон!

– Моё имущество, – твёрдо произнесла я. – И не ваше дело, сколько мне осталось жить. Считайте, я душеприказчик Хеллин.

– Не зарывайтесь, – прищур превратился в хищный оскал. – Вы не в том положении, чтобы диктовать условия!

– Как раз в том. Не согласитесь на мои требования – сами объясняйте королю, почему император Фархиза получил труп своего сына. Мне терять нечего: я уже мертва. А вам, кроме опалы, грозит объяснение с Магическим контролем. Господин Эрен, что полагается за незаконное создание копии личности?

– Пятнадцать лет тюрьмы, – откликнулся маг.

– Вы! – Грегори повернулся к Эрену словно ошпаренный. – Это вы создавали копию! Вы и сядете в тюрьму!

– Ошибаетесь, господин Фолер, – ухмыльнулся маг. – В нашем контракте чётко прописано, что все необходимые формальности вы улаживаете сами. В том числе и получаете согласие агентов на создание их слепков после смерти. Ни один суд не предъявит мне обвинение.

На секунду мне показалось, что Грегори разразится бранью. Но он овладел собой и фальшиво рассмеялся:

– Да вы, я гляжу, уже неплохо сработались! Ладно, Хеллин, вы получите всё, что просите. После выполнения миссии.

– Сейчас, – я постаралась улыбнуться как можно милее. – Мне осталось не так долго жить, знаете ли. Документы, контракт, жалование – и я поеду хоть к Его Величеству, хоть в гости к императору. Даже на север в грионские льды!

Грегори скрипнул зубами. Последние несколько лет я часто вызывала его недовольство, но так далеко ещё не заходила. Очевидно, смерть изменила меня не в лучшую сторону, или повлияло отвращение на лице Дилана. Я старательно гнала эти мысли: не время. Хотя брезгливая гримаса жениха вряд ли сотрётся из памяти. До сегодняшнего утра мне казалось, что Дилан – лучший вариант из всех возможных. Мы проживём с ним всю жизнь и упокоимся под общей плитой в фамильном склепе Велоров. А теперь в склепе будет лежать одна Хеллин. Та, которая считается настоящей. Копия недостойна погребения.

– Хо-ро-шо, – зло произнёс Грегори. – Вы добились своего. Деньги и документы я отдам вам сейчас, за контрактом заедем ко мне на квартиру. Надеюсь, вы скопировали с Хеллин не только стервозность, но и остальные таланты.

– Не сомневайтесь, – моя улыбка превратилась в победную. – Я – это она во всех отношениях.

Глава 4

– Почему вы меня поддержали? – поинтересовалась я у Эрена.

Мы подъезжали к столице, в окошках экипажа проплывала величественная дубовая роща летней королевской резиденции. Вековые раскидистые гиганты бросали плотную тень на дорогу, солнце едва пробивалось сквозь густую листву. Дубы, по легенде, сажал прапрадед Его Величества, доблестный Рейстáв Третий Турáн, и это был последний король, которым Шираз мог по праву гордиться.

– Мужество заслуживает поощрения, – маг не отвёл взгляда от окна. – Пусть это и мужество отчаяния.

– Фолер же вас купил, – я в очередной раз пересчитала монеты в кошеле. Даже тут Грегори оказался верен себе, округлив сумму в меньшую сторону.

– Он купил моё время и мои услуги, – Эрен наконец-то соизволил повернуться ко мне лицом. – Причём исключительно те, что прописаны в контракте.

Экипаж тряхнуло на кочке, монеты звякнули.

– Зачем вам эти деньги? – без иронии спросил маг.

– Для начала мне просто не хочется оставлять их Грегори. Я потратила слишком много сил и времени, выбивая себе приличное жалование. А потом, почему бы мне напоследок не купить себе, скажем, кольцо с огромным бриллиантом, – сарказм я искусно спрятала. – Обидно умереть, не имея такого кольца!

Эрен с удивлением посмотрел на меня:

– Вы вращаетесь среди высшей знати и никогда не носили бриллиантов?

– Носила – выданные на время для создания нужного образа. Но разница между своими бриллиантами и бриллиантами, взятыми напрокат, примерно такая же, как между любимой женщиной и проституткой из дома терпимости. Последняя общедоступна, владеть ей не доставляет удовольствия.

Он сглотнул.

– Вы всегда таким образом разговариваете с мужчинами?

– На дворе девятнадцатый век, если вы не в курсе. Слова «бордель» и «шлюха» перестали быть прерогативой мужчин.

– Но скромность и невинность от этого не перестали быть украшением женщины.

Я подалась вперёд:

– Давайте проясним несколько важных моментов, господин Эрен. Для начала определитесь: я – бездушная вещь, эмкаэлка номер триста сорок семь в вашем реестре, или же госпожа Керон, которой вы пытаетесь преподать урок нравственности?

Ответом мне стал пристальный взгляд. Эрен внимательно изучал моё лицо, после чего произнёс:

– Не знаю. Без ложной скромности, я лучший специалист в империи по созданию эмкаэлок. Работаю в этой области уже восемь лет. Семьдесят процентов копий впадают в апатию, двадцать – в буйное помешательство. Лишь одна десятая сохраняет подобие разума и готова сотрудничать. Именно по этой причине практика магических копий не получила широкого распространения. За пределами Фархиза о ней мало кому известно. Но вы… вы живая.

– Недолго живая, – уточнила я. – И поэтому следующий вопрос: случалось ли, что созданные вами копии задерживались более трёх недель?

– Нет, – он не раздумывал. – Напротив, особо агрессивные или истеричные эмкаэлки уходят гораздо раньше, через семь, а то и пять дней. Три недели – это максимальный срок при условии невероятно устойчивой психики у оригинальной личности.

– Любопытно, что предпринял бы Грегори, если бы я впала в депрессию или буйство?

– Он был уверен, что с вами это не произойдёт. Ну и потом, я уже упоминал, что у господина Фолера сложилось неверное представление об эмкаэлках. Он считал их чем-то наподобие управляемых кукол. Но они не куклы, не марионетки на ниточках. Более того, поскольку эмкаэлки созданы с помощью магии, их невозможно подчинить либо приворожить. Мы практически приехали, госпожа Керон. Вы намерены выйти в таком виде?

– Раз вы не позаботились о более пристойной одежде – да, – я гордо поправила халат.