– Эффективность, – сказал я вслух, обращаясь к голосу в голове. – Минимум затрат, максимум результата. Учись, «офицер».

Вазар промолчал, но я почувствовал его раздражение. Он ненавидел, когда я был прав.

– Ты жив? – Лиандра поднялась, вся в грязи, но целая. Она посмотрела на завал. – Это было… громко.

– Зато действенно, – Ани убрала клинки. Она посмотрела на меня с новым уважением. – Ты не использовал силу Вазара. Ты справился сам.

– Я же инженер, – усмехнулся я, хотя колени всё ещё дрожали. – Ломать – не строить. Пойдёмте, пока на шум не сбежалось что-нибудь покрупнее.

Тропа повела нас вверх. Воздух становился разреженным, но дышать стало легче – ядовитые испарения болота остались внизу. Мы поднимались к жерлу спящего вулкана.

Пейзаж изменился. Теперь вокруг были чёрные обсидиановые скалы и чахлые деревья, скрюченные, словно в агонии.

– Я чувствую его, – сказала Ани, останавливаясь перед неприметной расщелиной в скале. – Пси-фон здесь такой плотный, что у меня звенят импланты.

Вход в пещеру был украшен черепами. Не человеческими, и даже не звериными. Это были черепа каких-то птиц с четырьмя глазницами. На стенах висели амулеты из переплетённых корней и кусочков металла.

– Уютненько, – прокомментировал я. – Надеюсь, он не ест гостей.

Из темноты пещеры вышла фигура.

Старец не был похож ни на кого из тех, кого я встречал раньше. Он принадлежал к расе Зул – древней, почти вымершей. Его кожа напоминала старую, потрескавшуюся древесную кору. Он был высок, но сильно сутулился, опираясь на посох с кристаллом, который слабо пульсировал фиолетовым светом.

Но самым жутким были его глаза. Точнее, их отсутствие. Глазницы были затянуты плотной белой плёнкой.

Он был абсолютно слеп.

– Гости, – проскрипел он. Его голос звучал так, будто два камня трутся друг о друга. – Давно здесь не было гостей, у которых в груди бьётся сердце, а не мотор.

– Мы ищем помощи, – я шагнул вперёд, стараясь говорить уважительно. – Меня зовут Влад Волков.

Старец повернул голову в мою сторону. Он «смотрел» не на моё лицо, а куда-то выше левого плеча.

– Я не вижу твоего лица, человек, – прошипел он. – Но я вижу твою Тень. Она огромна. Она черна, как пустота между звёздами. И она голодна.

Лиандра нервно шагнула вперёд.

– У него паразитическое слияние личности. Нам нужно разделить их. Нам сказали, вы – Пси-Ткач.

Старец рассмеялся. Смех был сухим и коротким, как кашель.

– Разделить? Вы думаете, душа – это пирог, который можно разрезать ножом? – он подошёл ко мне почти вплотную. – Твоя Тень вросла в тебя. Вы переплетены, как корни двух деревьев, борющихся за воду. Если вырвать одного, умрёт и другой.

– Должен быть способ, – твёрдо сказала Ани. – Вы знаете ритуалы Древних.

– Знаю, – кивнул Зул. – Но цена высока.

Он поднял костлявую руку и указал посохом на тёмный провал в глубине пещеры.

– Там находится Зеркало Души. Пси-активный кристалл, усиливающий ментальные проекции в тысячу раз. Ты должен войти туда и встретиться со своей Тенью лицом к лицу. Не в голове, а наяву.

– Мы пойдём с ним, – быстро сказала Лиандра. – Ему нужна медицинская поддержка.

– Нет! – рявкнул Старец, ударив посохом о камень. Эхо прокатилось по ущелью. – Только носитель. Посторонние разумы создадут шум, который сведёт с ума всех.

Он снова повернул ко мне своё слепое лицо.

– Ты пойдёшь один, человек с двумя душами. Но помни: лабиринт разума не прощает ошибок.

– И каковы шансы? – спросил я, глядя в темноту прохода.

– В лабиринт войдут двое, – прошептал Старец, и улыбка, обнажившая острые жёлтые зубы, не предвещала ничего хорошего. – Но вернётся только один. Или никто.

Я посмотрел на свою левую руку. Она снова начала темнеть, покрываясь сеткой чёрных вен. Вазар внутри меня предвкушающе замолчал. Он был готов к битве.

– Я пойду, – сказал я.

– Влад… – начала Ани, но я оборвал её.

– Ждите здесь. Если я не выйду через час… улетайте. И взорвите вход.

Я шагнул в темноту, оставляя свет и друзей позади. Навстречу своему худшему кошмару.

* * *

Стук посоха Старца о камни ввинчивался в мой мозг, подстраиваясь под биение сердца. Или наоборот – сердце подстраивалось под стук.

– Можешь снять свой шлем и дышать глубже, человек, – проскрипел Зул, не оборачиваясь. – Воздух здесь целебный. Для тех, кто умеет его пить. Для остальных он – яд.

Я несколько секунд колебался, но упрямая интуиция подсказала, что ему можно довериться. Подчинившись, стянул шлем, сделал вдох и закашлялся. Воздух был тяжёлым и сладким. Слишком сладким.

– Утешил, дед, – прохрипел я, вытирая слезящиеся глаза. – Куда мы идём? В преисподнюю?

– Глубже, – коротко бросил он.

Моя гарнитура в ухе зашипела, пробиваясь сквозь помехи.

– Влад, приём! – голос Лиандры дрожал от напряжения. – Телеметрия сходит с ума. У тебя уровень дофамина и адреналина скачет, как кардиограмма эпилептика. Воздух в туннеле насыщен природными психотропами. Надень маску!

– Нельзя, – ответил я, глядя в сутулую спину проводника. – Старик сказал, что я должен «дышать бездной». Иначе ритуал не сработает.

– Это антинаучный бред! – вклинилась Ани. Её голос был жёстче, холоднее. – Слушай, Волков. Мы засекли движение. Крупная стая. Те самые волки, которых ты не добил, привели друзей. Много друзей.

– Справьтесь? – спросил я, чувствуя, как стены туннеля начинают едва заметно пульсировать фиолетовым светом.

– Справимся, если доктор перестанет пялиться в твой монитор жизнеобеспечения и возьмёт винтовку, – огрызнулась Ани.

– Я слежу, чтобы он не умер, ты, бездушная кукла! – взвилась Лиандра. – Если у него остановится сердце, нам тут всем конец!

– Если ты пропустишь тварь с фланга, сердце остановится у тебя!

– Девочки! – рявкнул я, останавливаясь. Голова кружилась всё сильнее. Фиолетовый туман, стелившийся по полу, начал принимать формы извивающихся змей. – Не делите шкуру неубитого медведя. То есть меня. Держите вход. Я скоро вернусь.

– Влад, я… – начала Лиандра, но её голос потонул в треске статики.

– …идут! Огонь по левому сектору! – крик Ани. – Лиандра, щит! Ставь чёртов щит!

Звуки выстрелов. Взрывы. Рёв монстров, от которого вибрировали даже камни здесь, на глубине. А потом – тишина. Связь оборвалась.

Я замер, прижав палец к наушнику.

– Эй? Приём?

Тишина. Только стук посоха впереди.

– Им сейчас не до разговоров, – прошелестел Старец. Он стоял у края обрыва, который я в темноте даже не заметил. – У них своя битва. У тебя – своя. И твоя страшнее. Зубы рвут плоть, а зеркала рвут душу.

Я подошёл к краю. Внизу, в бездонной пропасти, клубился светящийся туман. Он поднимался вверх спиралями, гипнотизируя. Мне показалось, что я вижу в нём лица. Лицо Семёна Аркадьевича, который качает головой. Лицо Киры, смеющейся над моей шуткой.

– Что это за место? – спросил я, чувствуя, как левая рука начинает неметь. Вазар просыпался. Я чувствовал его присутствие не как голос, а как холодную тяжесть в затылке. Он тоже смотрел в бездну.

– Утроба, – ответил Зул. – Место, где реальность тонка, как крыло бабочки. Иди за мной. И не смотри по сторонам. То, что ты увидишь боковым зрением – ложь.

Мы начали спуск по узкой винтовой тропе, высеченной прямо в скале. Перил не было. Одно неверное движение – и лететь мне до самого центра планеты.

Галюциногены действовали всё сильнее. Тени на стенах плясали. Мне казалось, что камни тянут ко мне руки. Я слышал шёпот. Тысячи голосов.

«Сдайся…»

«Ты слаб…»

«Брось их…»

«Убей старика…»

Последняя мысль была такой чёткой и чужеродной, что я дёрнулся.

– Заткнись, Вазар, – прошипел я сквозь зубы.

Старец хихикнул.

– Он громкий сегодня, да? Твой пассажир. Он чует, что его хотят выселить. Страх пахнет уксусом, человек. От тебя несёт уксусом за версту.

– Это от тебя несёт плесенью, – огрызнулся я, пытаясь сфокусировать взгляд на тропе. Ступеньки плыли.

Мы спустились в огромный грот.

Зрелище заставило меня забыть о галлюцинациях. Это был «Зал Отражений».

Весь грот, от пола до потолка, был усеян гигантскими кристаллами. Они торчали из стен, свисали сталактитами, росли из пола целыми рощами. Кристаллы были гладкими, зеркальными, но с тёмной, дымчатой глубиной.

Свет здесь был странным. Источника не было, но каждый кристалл слабо светился изнутри, создавая бесконечную паутину бликов.

Я сделал шаг и увидел тысячу своих отражений.

Тысяча Владов Волковых смотрели на меня. Но что-то было не так.

В одном кристалле я был в парадном мундире. В другом – в скафандре, залитом кровью. В третьем – стариком с седой бородой. В четвёртом я лежал мёртвым, с дырой во лбу.

– Это не магия, – голос Старца перестал скрипеть, став неожиданно глубоким и властным. Эхо подхватило его слова, раскатывая по залу. – Это пси-резонанс. Кристаллы – это застывшая память планеты. Они не отражают свет. Они отражают суть. Вероятности. То, кем ты был. Кем мог стать. И кто ты есть сейчас.

– И где здесь выход? – я покрутился на месте. Голова шла кругом. Отражения двигались с едва заметной задержкой. Это сводило с ума.

– Выход там же, где и вход, – Зул подошёл к огромному, выше человеческого роста, монолиту в центре зала. Этот кристалл был чернее ночи, но полировка была идеальной. – Подойди.

Я приблизился. Ноги были ватными. Левая рука пульсировала болью, словно её жевали изнутри.

– Что мне делать? – спросил я, глядя в чёрную гладь. Я не видел там себя. Только темноту.

– Ничего, – Старец встал позади меня. – Просто смотри. И прими то, что увидишь.

Его костлявая, сухая рука, похожая на ветку, легла мне на лоб.

– Приготовься, Влад Волков. Сейчас будет больно.

Он что-то прошептал на языке, который звучал как треск ломающегося льда, и резко нажал пальцем мне в центр лба.

Мир взорвался.

Нет, не звуком. Светом и тьмой одновременно. Меня словно выдернули из тела и с размаху ударили о бетонную стену. Реальность треснула, как стекло.

Кристаллы вокруг зазвенели. Звон перерос в вой.

Я упал на колени, хватаясь за голову. Боль была адской. Казалось, мой череп распиливают тупой ножовкой пополам.

– Смотри! – приказал голос Старца, гремящий отовсюду сразу.

Я с трудом поднял голову.

Чёрный монолит перед мной перестал быть чёрным. Он стал прозрачным, как вода.

И там, по ту сторону стекла, стоял я. Только это был не я.

Отражение стояло в полный рост, хотя я стоял на коленях. Оно было одето в тот самый чёрный имперский мундир, идеально выглаженный. Осанка, лицо, всё говорили о моём высокомерии.

Моя левая рука в реальности судорожно скребла камень пола.

А в зеркале…

В зеркале отражение медленно, грациозно подняло левую руку. Она была затянута в чёрную перчатку. Отражение поправило воротник.

– Ну здравствуй, сосед, – произнесло Отражение.

Его губы двигались, но голос звучал у меня в голове. Тот самый голос. Вазар.

Я попытался что-то сказать, но горло сдавил спазм. Я был парализован. Старец исчез. Пещера исчезла. Остались только мы двое – я, жалкий, грязный, стоящий на коленях, и он – величественный и страшный.

Вазар в зеркале наклонился ближе, словно рассматривая насекомое.

– Ты привёл меня в самое подходящее место, Влад, – его глаза, холодные и пустые, встретились с моими. – Здесь нет границ. Здесь я могу выйти.

Он улыбнулся и подмигнул мне левым глазом.

В следующий миг он размахнулся и ударил кулаком по стеклу изнутри.

По чёрному монолиту побежала паутина трещин. Осколки полетели не внутрь, а наружу, в мою сторону.

– Нет! – заорал я, обретая голос.

Свет в пещере мигнул и погас.