Призрак. Тень внутри (страница 8)
Он рванул с места. Быстро. Слишком быстро для человека.
Я едва успел выставить блок. Сталь ударила о железо, высекая сноп искр. Удар был чудовищной силы. Меня отбросило назад, я врезался спиной в постамент трона.
Вазар не дал мне опомниться. Серия ударов – верхний, боковой, колющий. Я отбивался из последних сил, действуя на чистых рефлексах. Его рефлексах.
– Твоя техника – моя, – шептал он, нанося удары. – Твоя сила – моя. Твоя ненависть – тоже моя. У тебя нет ничего своего, найдёныш!
Он выбил клинок из моей руки. Железка с звоном отлетела в сторону.
Острие его сабли упёрлось мне в кадык. Холодная сталь обожгла кожу.
Я замер, прижатый к холодному камню. Грудная клетка ходила ходуном. Я смотрел в его глаза – свои глаза – и видел там ледяную пустоту.
– Последнее слово? – спросил он скучающим тоном. – Может, попросишь пощады? Или снова начнёшь ныть про мораль?
Я молчал. В голове крутились шестерёнки.
Почему я проигрываю? Я ведь знаю его тактику. Я знаю каждое его движение, потому что это мои движения.
Старец сказал:
«Ты борешься с ветром».
Я пытаюсь убить его. Уничтожить. Стереть. Но он – это я.
Убить его – значит убить часть себя. Ту часть, которая умеет выживать. Ту часть, которая нажала на спуск, когда на нас неслись волки. Ту часть, которая знает, как взломать имперский дредноут и как сломать шею врагу одним движением.
Я – инженер. Я чиню вещи. А если вещь нельзя починить… я использую её запчасти.
– Ну? – Вазар чуть надавил на клинок. По шее потекла тонкая струйка крови. – Я жду.
Я посмотрел ему прямо в глаза и… улыбнулся.
Это сбило его с толку. На долю секунды в его идеальной маске появилась трещина сомнения.
– Чему ты скалишься, идиот?
– Тому, что я дурак, Вазар, – сказал я, и мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. – Я всё это время пытался тебя победить. Как в дешёвом боевике. Добро против Зла. Герой против Монстра.
– И Монстр победил, – констатировал он.
– Нет, – я медленно поднял руку и, обхватив лезвие его сабли ладонью, отвёл его от своего горла. Кровь текла по пальцам, но я не чувствовал боли. – Монстров не побеждают. Их приручают.
Вазар отдёрнул саблю, отступая на шаг. Он выглядел растерянным.
– О чём ты бредишь?
Я выпрямился, отряхивая пыль с куртки. Боль ушла. Усталость исчезла. Внутри появилась звенящая ясность.
– Ты прав, – сказал я, делая шаг к нему. – Я слаб. Я иногда слишком добр. Я сомневаюсь, когда нужно стрелять. Я боюсь потерять тех, кто мне дорог.
– И поэтому ты должен исчезнуть, – рыкнул Вазар, снова поднимая оружие.
– Нет. Поэтому мне нужен ты.
Я шагнул прямо на острие его клинка. Сабля прошла сквозь мою грудь, но я не упал. Я даже не поморщился. Это был мой разум, мои правила. Здесь сталь ранит только тогда, когда ты в это веришь.
Я подошёл к нему вплотную, глядя сверху вниз, хотя мы были одного роста. Сейчас я чувствовал себя выше. Значительно выше.
– Ты – не враг, – тихо, но властно произнёс я. – Ты – инструмент. Ты – мой цепной пёс. Ты умеешь убивать без колебаний? Отлично. Ты будешь делать это, когда я прикажу. Ты умеешь быть жестоким? Прекрасно. Ты будешь моей жестокостью, когда дипломатия не сработает.
Лицо Вазара исказилось. Но это был не гнев, а страх. Страх потери цели.
– Я – Коммандер Вазар! – заорал он, и его голос сорвался на визг. – Я – элита Империи! Я не подчиняюсь мусорщикам!
– Ты – мертвец! – рявкнул я в ответ так, что с потолка посыпалась крошка. – Ты призрак, застрявший в нейросети. Империи плевать на тебя. Ты сдох, и тебя забыли. Единственное место во Вселенной, где ты существуешь – это здесь. – Я постучал пальцем по своему виску. – В моей голове. Без меня ты – ничто. Пыль.
Он замер. Сабля в его руке дрогнула и начала растворяться, превращаясь в чёрный дым.
– Я не буду тебя убивать, – продолжил я, понизив голос до жёсткого шёпота. – И я не позволю тебе убить меня. Я поглощу тебя.
– Ты не сможешь… – прошептал он, но в его голосе уже не было уверенности. Его безупречный мундир начал бледнеть, терять краски.
– Я уже смог. Ты сказал, что я – сбой? Нет. Я – апгрейд. У меня есть то, чего не было у тебя: совесть. И у меня есть то, что есть у тебя: сила. Вместе мы – идеальное оружие. Но рукоять этого оружия держу я.
Я протянул руку.
– Встань в строй, солдат. Твоя война окончена. Начинается моя.
Вазар смотрел на меня долгую минуту. В его глазах боролись ярость и… уважение. Странное, извращённое уважение хищника, который встретил более крупного зверя.
Он медленно опустил руки. Его фигура начала распадаться. Это не было похоже на смерть. Он превращался в потоки чёрного цифрового кода, в сгустки тёмной энергии, напоминающей нефть.
– Помни, Влад, – его голос звучал теперь отовсюду, как шелест ветра в руинах. – Если твоя рука дрогнет… я перехвачу управление.
– Не дрогнет, – пообещал я.
– Тогда… командуй.
Чёрный вихрь рванул ко мне. Он ударил в грудь, впитался в кожу, просочился в вены.
Это было больно. Но это была не разрушающая боль. Это было ощущение, словно в мои вены залили жидкий азот и расплавленный свинец одновременно. Я чувствовал, как меняется структура моих мыслей.
Страх исчез. Сомнения умолкли.
Мир вокруг схлопнулся. Чёрные колонны, пепельное небо, разбитый трон – всё это закрутилось в воронку и втянулось в меня.
Глава 5
Тишина. Да, снова она. Кто бы мог подумать, что я буду ей рад.
Это первое, что я осознал. Абсолютная, звенящая тишина внутри черепной коробки. Больше не было шёпота, не было ядовитых комментариев, не было ощущения чужого ледяного дыхания в затылок.
Но я не чувствовал себя одиноким. Наоборот. Я чувствовал себя… целым.
Открыл глаза.
Пещера изменилась. Или изменился я? Кристаллы больше не казались хаотичным нагромождением камней. Теперь я видел структуру их решётки, чувствовал, как преломляется свет, ощущал вибрацию каждого атома в воздухе. Мир стал чётче, резче, словно кто-то протёр запотевшее стекло и выкрутил контрастность на максимум.
Я медленно поднялся с колен. Тело не болело. Усталость, терзавшая меня последние несколько суток, исчезла, сменившись гулом скрытой энергии.
Я посмотрел на свою левую руку.
Она была спокойна. Чёрная, матовая кожа, похожая на перчатку, больше не пульсировала и не пыталась превратиться в лезвие. Она просто была частью меня.
– Двое вошли в лабиринт, – проскрежетал голос Старца.