Последний танец (страница 11)
– Оружие с глушителем, – кивнула Алекс. – И хороший, точный выстрел.
– Да, все четко и ясно, так что недостатка в подозреваемых нет.
– Мэсси? – Алекс снова отвернулась.
– Я… поговорю с ним.
– Думаешь, здесь замешана проститутка?
– Ты хочешь сказать “секс-работница”?
Алекс улыбнулась.
– Упс, прошу прощения!
– Возможно, так оно и есть, – сказал Миллер. – Возможно, ее использовали, чтобы отвлечь Эдриана, чтобы он немножко расслабился. В трусах с пингвинчиками любой будет чувствовать себя слегка не в форме.
– М-м-м… сексуальненько!
– Ладно, может, куплю себе такие же.
– Так, а что со вторым, как его…
– Барри Шепард.
– Да, что с ним?
– Ну, возможно, все было именно так, как я сказал Салливану, вернее, пытался сказать. Наш убийца ошибся номером. Ну, типа, мы все хоть раз пытались сесть в чужую машину на парковке, ну у всех же было? Дети называют учительницу мамой, родители выходят из супермаркета с чужим ребенком. У всех бывают ошибки.
– В том числе и у тебя.
– Редко, – возразил Миллер. – Очень редко.
Алекс встала и подошла к окну. Оттуда открывался вид на море, который, разумеется, всегда нравился ей больше, чем Миллеру.
– Кстати, я думаю, тебе очень повезло с напарницей.
– Посмотрим.
– Да ладно, на вид она очень милая.
– На вид много кто очень милый, – сказал Миллер. – Чарли Чаплин на вид был очень милый – и трижды женился на девочках-подростках. Трижды! Тед Банди на вид был очень милый. Майкл Пейлин на вид очень милый, но я слышал по радио: кто-то рассказывал, что видел, как он кричит на собаку.
– Ну, мне она нравится, – сказала Алекс.
– Ее почти не смешат мои шутки.
– Что, безусловно, только добавляет ей плюсов.
Миллер снова потянулся к телефону. Он разблокировал его и начал листать. Список контактов, сообщения, принятые вызовы.
– Что ты ищешь? – спросила Алекс.
– Без понятия.
– Увы, я ничем не могу тебе помочь. Хотя мне бы очень хотелось…
Миллер начал просматривать фотографии: вот селфи с крысами, вот сияющая Алекс поднимает бокал после успешного судебного разбирательства, вот ее мама с папой на пляже. Он остановился и уставился на их совместное фото – вероятно, это было последнее фото. Мэри сняла его как раз перед полуфиналом. Он, Миллер, в смокинге, который взял напрокат, и Алекс в платье, которое ей сшила сестра, а к их спинам прикреплены бумажки с номерами.
37…
Миллер поднял мобильник в блестящем красном чехле и помахал ей.
– Почему ты не взяла с собой телефон? – В его голосе слышалось отчаяние – да и как его могло не быть? – но он надеялся, что говорит не слишком сердито. – Ты всегда брала с собой свою гребаную мобилу!
Алекс не ответила.
– Ты не можешь рассказать, так?
– Конечно, не могу, – сказала Алекс. – Я не могу сказать тебе ничего, что ты сам еще не знаешь.
– Это потому, что ты – только плод моего воображения.
– Ну, уж точно не какой-то там призрак. – Она покачала головой и, улыбнувшись, пошла обратно в сторону кухни. – Миллер, у тебя что, крыша поехала?
– Ну, конечно же, нет. – Он положил телефон обратно на стол и отодвинул бумажку. Потом откинулся на спинку стула и закрыл глаза, надеясь, что ему удастся поспать хотя бы пару часиков, прежде чем взойдет солнце и все начнется по новому кругу. – Думаю, что просто… подвинулась ненадолго. Вот и все.
Глава 15
Утренняя оперативка, в полном соответствии с названием, прошла очень оперативно – всего за пятнадцать минут, считая кофе и заточку карандашей. Миллер еще в первый день понял, что их дражайший начальник немного на мандраже из-за отсутствия немедленного прогресса. Впрочем, таков уж был Тим Салливан – он всегда начинал нервничать, если не получал результат в рекордные сроки. Такие копы много шумят, требуя от всей команды больше усилий и самоотдачи, а сами возвращаются себе в кабинет и играют там со скрепками или решают судоку. А еще такие копы с радостью принимают похвалы – разумеется, когда есть за что.
Некоторые назвали бы его тщеславным.
За те три или четыре года, что его угораздило проработать со своим нынешним начальником, Миллер накопил потрясающую коллекцию различных слов и выражений.
Сегодня он предпочел “ноль без палочки”.
Расположившись в комнате для допросов, Миллер гадал, что коллеги думают о нем самом. Возможно, лучше будет не строить догадки, а просто спросить? Вывесить на стенде бланк или, еще лучше, раздать всем анкеты. “Ваш коллега, сержант Деклан Миллер: а) чудак, но гениальный; б) сумасброд, но потрясающий; в) другое”.
Однако он отказался от этой мысли.
Пока Сара Сю рядом с ним собирала свои бумаги, Миллер изучал молодую женщину, сидящую напротив. Он улыбнулся ей, и она закатила глаза. Ей уже предложили чаю с печеньем, заранее поблагодарили за сотрудничество – и все же, учитывая угрюмое выражение ее лица и напряженность движений, не оставалось сомнений, что находиться здесь для нее лишь немногим терпимее, чем лечить зубные каналы или слушать Пирса Моргана.
Совсем не похожа на Скарлетт Риббонс, подумал Миллер, тем более на ту гламурную кису с записи. Впрочем, он тут же напомнил себе, что она сегодня не в рабочей одежде. Если, конечно, ее клиентов не заводят грязные толстовки и шапочки бини.
– Спасибо, что пришли так рано, – сказала Сю.
– Как будто у меня был выбор.