Кружась в танце вокруг стола, она представила, что Эдуардо танцует напротив нее, и отдала ему все свои лучшие движения. Она покачивалась, оседала вниз и двигала бедрами, демонстрируя свое шикарное тело – результат работы в тренажерном зале, занятий пилатесом и изнурительных велопробегов по горным перевалам Италии и холмам Калифорнии. Она подняла руки и стала подпевать хору, пока у нее не заболело горло, ее голос отражался от мрамора, нержавеющей стали и полированной плитки, которую они привезли из Венеции. Эхо поднялось к сводчатому потолку и затихло.

Она остановилась и тихо велела колонке замолчать.

Она сейчас пела и танцевала на своей дорогой-богатой кухне в полном одиночестве, и никто ее не видел. Некому сказать ей, как чудесно она поет и как потрясно выглядит.

Мишель села и снова вгрызлась в яблоко.

Ну и пусть, подумала она, ничего страшного. Одиночество – это не такая уж большая беда, оно пойдет ей на пользу.

Более того, ей придется к нему привыкнуть.

Глава 5

Миллер никогда особенно не любил отели. Большинство из тех, в которых ему приходилось останавливаться по работе, были, как и следовало ожидать, максимально стандартными – и лично Миллеру, если приходилось раскошеливаться самому, для счастья вполне хватало приличной кровати. Он никогда не понимал, зачем нужны все эти финтифлюшки, если ты снимаешь номер, просто чтобы поспать. Пару раз они с Алекс побаловали себя проживанием в разных элитных гостиницах – когда у нее был день рождения и когда они ездили на соревнования в Скарборо, – но даже тогда его не впечатлили ни шоколадки на подушке (на вкус как собачий шоколад – такая же гадость), ни фигурки из полотенец, которые должны были изображать лебедей (безуспешно), – и кто вообще додумался складывать край туалетной бумаги в треугольник?!

Полотенце можно сложить только одним способом, оригами из туалетной бумаги – это бред, а положить себе на подушку конфеты “Мальтезерс” он мог и дома.

Поэтому – нет, отели определенно не заставляли его трепетать от предвкушения.

Если, конечно, там не произошло убийства.

Отель “Сэндс” находился в большом старом здании на морском побережье и, возможно, лет сто назад был элегантным и стильным. Возможно, когда-то он был стоящим местом. Миллер подумал, что “Сэндс” еще может произвести впечатление на тех, кто только подошел к стойке регистрации, но стоит выйти из лифта в один из невзрачных грязно-зеленых коридоров – и сразу становится понятно, что все деньги ушли на вестибюль, а в остальном отель едва ли тянет на свои три звезды. А если бы какой-нибудь постоялец вдруг обнаружил у себя на подушке что-нибудь похожее на шоколад, Миллер настоятельно порекомендовал бы ему это не есть.

Когда Миллер и Сю прибыли на место преступления, в номере 503 работа уже шла полным ходом. Поперек дверного проема была натянута лента, прикрепленная к ручкам дверей соседних номеров. Пока они переодевались в коридоре в защитные комбинезоны, вокруг сновали эксперты-криминалисты со щетками, скребками и ящиками с инструментами. Миллер натянул на голову пластиковый капюшон и, заглянув в номер, обнаружил внутри команду фотографов в точно таких же костюмах, а также судмедэксперта Пришу Ачарью – она уже приступила к работе.

– Что ж, давайте взглянем на него? – спросила Сю.

– Ну, вряд ли он уже куда-то денется.

Сю пошла впереди.

Миллер обменялся короткими приветствиями с другими полицейскими и криминалистами. Его появлению никто, кажется, особенно не удивился. С большинством из них он встречался только на местах преступлений, и они, вероятно, даже не знали, что он не выходил на работу, а если и знали, то, скорее всего, не подозревали о причинах, и это его устраивало. Ачарья оторвала взгляд от тела на кровати и кивнула.

Человек, на которого они пришли взглянуть, лежал лицом вниз в луже крови. На плече у него была какая-то татуировка – как предположил Миллер, она должна была изображать орла, хотя гораздо больше смахивала на психованного волнистого попугайчика; а еще на нем были белые трусы-боксеры с узором в виде, кажется, пингвинчиков. Не трусы, а кощунственное святотатство – но, впрочем, подумал Миллер, бедняге уже все равно, что на нем надето. Он подошел к окну и полюбовался на живописную картину грязного бетона, почерневших крыш и еще чего-то непонятного – возможно, это был кусочек моря.

– Н-да, если он заплатил за номер с панорамным видом, ему стоит потребовать назад свои деньги. – Миллер отвернулся от окна. – Ой, погодите…

– О’кей, – сказала Ачарья. – Можно переворачивать.

Она сосчитала до трех, Сю и Миллер подошли к кровати, и криминалисты перевернули тело.

– Какой-то мелкокалиберный пистолет. – Сю указала на маленькое аккуратное пулевое отверстие посреди лба мужчины. – Наверное, девятимиллиметровый.

В обычных обстоятельствах Миллер, наверное, ляпнул бы что-нибудь неуместное – и Ачарья, его давний товарищ по работе, явно ждала этого.

“Я, конечно, не хочу делать поспешных выводов или учить вас делать вашу работу, но не может ли это быть причиной смерти?”

Вместо этого он просто уставился на лицо убитого, чувствуя себя так, словно ему дали под дых.

– Все хорошо? – спросила Сю.

Он кивнул и вздохнул с облегчением, увидев сотрудника полиции в перчатках; с его пальцев что-то свешивалось.

– Вот что я нашел, сэр. – Он протянул Миллеру коричневый кошелек, на вид очень дорогой. – Денег внутри нет, но, думаю, там хватит сведений для опознания.

– Не утруждайтесь. – Миллер направился к выходу. – Я знаю, кто это.

Они вернулись в коридор и сняли капюшоны.

– Это Эдриан Катлер, – сказал Миллер. – Его отца зовут Уэйн Катлер. И это… не самая добропорядочная семья.

Сю кивнула, и Миллер понял, что это имя ей знакомо. Вероятно, это было первое имя, которое она услышала, когда только-только присоединилась к команде. И Миллер прекрасно знал, каким было второе имя.

– Наркотики и секс-бизнес, – сказала она.

– Нет, спасибо, не сейчас. – Миллер подождал, но никакой реакции не последовало. – Но да, это действительно именно те криминальные сферы, с которыми мистер Катлер-старший связан в первую очередь.

– Нужно поговорить с Ральфом Мэсси, – сказала Сю.

Вот и второе имя. Второй удар под дых.

– Отмывает деньги через сеть танцзалов и казино, главный враг Катлера – правильно? – Сю кивнула в сторону спальни. – Я хочу сказать, что здесь работал явно профессионал, так что, я думаю, Мэсси нам надо проверить в первую…

Миллер поднял руку, чтобы остановить ее, и, к счастью, ему это удалось.

– Во-первых, поздравляю с заслуженной премией “Ланкаширский полицейский-всезнайка года”. – Сю медленно моргнула. Миллер начал замечать, что она вообще часто так делает. – А во-вторых, эти две банды – не единственные в округе. Мы все ж таки не в “Вестсайдской истории”. Здесь полно других группировок, из-за которых мы ишачим сверхурочно, а в последнее время к ним еще добавились наркобанды с курьерами-детьми.

– Ну да. Я знаю.

– Но, безусловно, мы еще побеседуем с Ральфом Мэсси, – даже просто произнося это имя, Миллер с трудом сдержал рвотный позыв.

К ним подошел полицейский, а вместе с ним – полный краснолицый человек в синем костюме.

– Это управляющий отелем, – сказал полицейский. – Он хочет с вами поговорить.

Когда полицейский ушел, управляющий подошел к Миллеру и пожал ему ладонь двумя руками – обычно этот жест означает, что человек очень волнуется или просто туповат. Он обращался непосредственно к Миллеру, как будто Сю здесь вовсе не было.

– Пол Маллинджер, – представился Пол Маллинджер. – Все это просто ужасно… и, конечно, я понимаю, что у вас работа, но я просто хотел убедиться, что мне не придется совсем закрывать отель. Я имею в виду, в этом нет необходимости, так ведь?

Миллер высвободил руку и указал на Сю.

– Это сержант Сю. Кажется, вы ее не заметили.

Маллинджер слегка покраснел, но, возможно, Миллеру просто показалось. Он наклонился и, протянув руку, схватил ладонь Сю такой же жутковато-цепкой хваткой, как до того ладонь Миллера.

– Что ж, вот мы все и подружились, – сказал Миллер, – и нет, я не вижу причин, по которым отель следовало бы закрыть.

“За исключением разве что угрозы здоровью, а также нарушений безопасности и гигиены питания”.

– Хотя конкретно этот этаж придется закрыть на день или два. Все номера здесь уже освободились?

– Ну да, чек-аут был больше часа назад.

– Но вы, наверное, захотите проверить.

– Верно. Да, точно.

Маллинджер умчался к номеру в дальнем конце коридора, на ходу снимая с цепочки на поясе мастер-ключ.

– Знаете, я могу и сама за себя постоять, – сказала Сю.

– А я и не утверждал обратного.

– Но все равно спасибо. – Она посмотрела на Маллинджера: тот как раз открыл дверь номера и заглянул внутрь. – Кретин!

Маллинджер закрыл дверь обратно и помахал им.

– Итак, по какой причине Эдриан Катлер мог остановиться в паршивом отеле? – Миллер улыбнулся Маллинджеру, который направился к следующей двери. – Без обид.

– Он женат?

– Да, и у него трое маленьких детей. И большой дом на Норт-Парк-драйв.

Миллер прекрасно знал этот район, один из самых дорогих в городе, расположенный за много миль (на самом деле, всего за шесть) от того места, где вырос он сам. Не то чтобы Миллер тогда жил в особенно неблагополучном районе – хотя таких тоже было предостаточно. Он вырос в самой обычной части города, на уровне где-то между “задница мира” и “бедненько, но чистенько” – зато детство у него (спасибо маме, которая крайне редко выздоравливала, и папе, который крайне редко бывал дома) было каким угодно, только не обычным.

Миллер понаблюдал, как Маллинджер открывает следующую дверь и, убедившись, что в номере никого нет, поднимает большой палец вверх.

– Может быть, у него неприятности дома?

– Может быть.

– Или деловая встреча не задалась?

– В трусах с пингвинчиками?

У управляющего между тем не все шло гладко. Он добрался до номера, расположенного по соседству с тем, где нашли тело, и обнаружил, что дверная ручка обмотана полицейской лентой. Он указал на нее и пожал плечами, показывая, что не знает, как ему поступить. Миллер помахал ему и разрешил снять ленту.

– Вы уверены?

– Ничего страшного, – сказал Миллер. – Потом вернем ее на место.

– Если Катлеру хотелось развлечься, – сказала Сю, – он мог найти кучу мест получше.

Миллер понимал, что она права.

– Тут за углом в переулке валяются старые матрасы. Это уже прогресс.

– А может, это было тайное свидание? Он не хотел появляться там, где его могут узна…

Но ей не дал закончить внезапный вскрик Маллинджера – обернувшись, они увидели, что он отшатнулся от распахнутой двери номера и вжался в стену.

– Господи Иисусе…

Миллер и Сю быстрым шагом подошли, заглянули в номер и стазу поняли, что такого увидел управляющий. В ногах кровати лежало тело мужчины. В отличие от трупа в соседнем номере, этот был полностью одет, но крови из него натекло не меньше, а пулевые ранения на обоих телах и вовсе были практически идентичны.

– Думаю, нам стоит доложить об этом, – сказал Миллер.

Сю полезла в карман за мобильным.

– Я вам одну вещь скажу. – Миллер кивнул в сторону управляющего. Маллинджер задыхался, словно выброшенная на берег рыба, и его лицо, прежде румяное, теперь стало бледным, как засохшая овсянка. – Материалы для “Трипадвайзера” будут так себе.

Глава 6

Примерно через час подъехал Салливан и собрал всю команду на пятом этаже, в вестибюле рядом с лифтами. Там стояли растения в пластиковых горшках, низенький столик и два кресла, хотя Миллер не представлял, зачем это все нужно. Неужели кому-то надо устроиться поудобнее, чтобы просто подождать лифт? Еще и полистать журналы? Да сколько эти люди вообще тут торчат?!