– И, хотя я не считаю версию сержанта Миллера совсем уж нелепой, – тут она улыбнулась Миллеру, – в смысле, версию, что убийца ошибся номером, – я понимаю, к чему вы ведете, сэр. Ну, по здравом рассуждении. Я хочу сказать: мы, безусловно, имеем дело с профессионалом. Никто не слышал никаких звуков, так что, вероятно, у убийцы было оружие с глушителем.

– Действительно, это самое очевидное объяснение, – сказал Миллер. – Хотя, возможно, стоит проверить, не собрались ли тем вечером на этаже сплошь глухонемые. Ну, чтобы окончательно расставить все точки над “и” – как вы считаете?

Сю уставилась на него. Салливан вздохнул и направился к двери.

– Хорошо. Я думаю, их жены уже едут на опознание. Миллер, Сю, можете подъехать туда?

– В морг?

– Ну, не в газетном же киоске будут проводить опознание? – Выражение лица Салливана осталось прежним, однако он, несомненно, был очень доволен собой.

Миллер подумал, что его как будто нарочно посылают в самую задницу, – и Сю, хотя она не сказала ничего, к чему Салливан мог бы придраться, волей-неволей приходится двигаться в том же направлении.

Не самое приятное задание для копа.

Особенно для копа, который совсем недавно сам стоял там же, где скоро предстоит стоять женам убитых.

Миллер не ответил и даже какое-то время посидел не двигаясь – пускай Салливан подумает, что он сейчас откажется. Или расчувствуется и выбежит вон из зала. Или, возможно, промарширует через зал прямо к Салливану и устроит ему ниже пояса такой же омлет, какой устроила Кэрис Морган тому блеющему патрульному.

– С превеликим удовольствием, – наконец сказал Миллер.

Глава 9

Миллер и Сю осторожно провели вдову Барри Шепарда в комнату, где лежало тело ее мужа. Когда она кивнула, показывая, что готова, Миллер подал знак одному из помощников Ачарьи, и тот откинул простыню, прикрывавшую тело. На голову мертвеца была аккуратно наброшена льняная тряпочка поменьше – чтобы скрыть пулевое отверстие.

Пиппа Шепард резко прикрыла рот рукой, подавляя то ли вздох, то ли крик, то ли внезапный приступ рвоты.

Все это Миллеру уже так или иначе приходилось видеть раньше.

Полтора месяца назад, глядя на тело своей жены, лежащее на таком же столе, на такой же простыне, он не испытал ничего из этого. Он чувствовал себя так, словно тоже был мертв. Словно он тоже был уже не здесь. И сейчас, прекрасно зная, что Сю следит не только за Пиппой Шепард, но и за ним, он отчаянно пытался сохранить невозмутимое выражение лица. Он пытался, но понимал, что это бесполезно. Возможно, он даже испустил тихий стон или прикрыл глаза на несколько мгновений. Тут ничего нельзя было поделать, и его утешало только одно: Сара Сю, хотя и заработала от него характеристику “полицейский-всезнайка”, все же не из тех, кто при первом удобном случае побежит докладывать Сьюзан Эйкерс.

“Вы были правы, мэм, сержант Миллер определенно еще не готов…”

Миллеру не всегда удавалось контролировать свои инстинкты, но все же он доверял им.

Как только официальное опознание состоялось, Пиппу Шепард вывели обратно в коридор, где уже ждала своей очереди Мишель Катлер. Миллер подошел к ней поздороваться и сказать, как он сочувствует ее горю, но, поскольку их пути уже пересекались раньше и при совсем иных обстоятельствах, он получил в ответ только вежливый кивок.

Сю в это время провожала Пиппу Шепард к выходу, и от нее не укрылся взгляд, который та бросила на Мишель Катлер, когда они проходили мимо нее. Вдова Эдриана Катлера не обратила на свою сестру по несчастью никакого внимания – но это безразличие, определенно, было не взаимным.

Все произошло в мгновение ока, и возможно, Сю просто показалось – но Пиппа Шепард выглядела изрядно озадаченной.

Даже испуганной.

Через десять минут Сю уже везла их с Миллером обратно в центр. Миллер, как вышел из морга, не проронил ни слова, разве что издал пару стонов и теперь сидел, прислонившись лбом к стеклу окна.

Впереди показалась Блэкпульская башня, начал моросить дождь.

– Вы заметили, как она посмотрела? – спросила Сю. – Я уверена, что не просто так посмотрела. Вы видели, как Пиппа Шепард посмотрела на жену Эдриана Катлера?

Миллер ничего не ответил – его мысли были очень далеко.

– Как думаете, что это значит?

Миллер наконец повернулся к ней.

– Возможно, это просто обычная – и совершенно естественная – реакция на велюр.

– В смысле?

– В смысле – кто ходит на опознание в велюровых спортивных костюмах? Я в курсе, что официального дресс-кода для таких случаев вроде как нет, но тем не менее.

– Мне показалось, что они с Пиппой знакомы…

– Притормози!

Миллер указал на что-то; Сю, как ей велели, резко нажала на тормоза, вырулила к тротуару и припарковалась.

– Какого…

Не успела Сю заглушить двигатель, как Миллер уже выскочил из машины. Она последовала за ним к дверям магазина, где он остановился и наклонился к какой-то девушке, явно бездомной, которая забралась внутрь, спасаясь от дождя.

– Здорово, Финн.

– Здорово, Миллер, – сказала девушка. – Как твое ничего? Ну, не считая… – Она неопределенно махнула рукой, заполняя паузу, – судя по всему, она достаточно хорошо знала Миллера и понимала, через что ему пришлось пройти.

– Не считая… – Миллер передразнил жест девушки, – …все нормально. А у тебя?

– Не поверишь. Я за все утро собрала только тридцать семь пенсов, а еще прошлой ночью какая-то собака обоссала мой спальник, а еще…

Девушка подняла на Сю настороженный взгляд. Сю прикинула, что ей должно быть около двадцати с небольшим. Бледная, волосы как будто обкромсаны маникюрными ножницами. Вид у нее был болезненный и не оставлял сомнений в том, какое именно лекарство ей нужно.

– Не волнуйся, это Сара, – сказал Миллер. – Она в теме. – Он вскинул сжатый кулак. – Большой друг всех бездомных. Сара, это Финн.

Сара и девушка кивнули друг другу, и Миллер присел на корточки рядом с собеседницей.

– Чисто из любопытства: у тебя случайно никаких новостей насчет наркобанд с курьерами-детьми? Никто часом не зашевелился?

– В смысле, зашевелился?

– У нас тут кое-что случилось.

Девушка кивнула.

– Ты про убийство в отеле, да?

– Ого! – сказала Сю. – А я смотрю, вы не дремлете.

– Иногда, увы, в буквальном смысле. – Девушка повернулась к Миллеру. – Я ничего такого не слышала, но постараюсь что-нибудь выяснить.

Миллер кивнул и достал из кармана фотографию пока еще безымянной секс-работницы. Затем развернул снимок и протянул девушке.

– Знаешь ее? Нам не удалось установить ее личность – наверное, новенькая.

Девушка лишь мельком взглянула на фотографию.

– Да, кажется, я помню ее имя.

– Кажется?

– У меня нет стопроцентной уверенности.

Миллер снова кивнул и достал бумажник. Потом открыл его и повернулся к Сю.

– Не одолжишь мне десятку? Боюсь, я сейчас на мели.

– Серьезно?

– Я отдам. – Миллер толкнул девушку локтем. – Скажи ей, что я отдам.

– Да уж, в долгу он не останется.

Она с самым невинным видом наблюдала, как Сю роется в кошельке и вытаскивает десятифунтовую банкноту.

– Я не забуду твоей щедрости, – сказала она.

Миллер ухмыльнулся.

– О, я не сомневаюсь!

Сю протянула им банкноту, и в этот самый миг у нее зазвонил телефон; увидев, кто ей звонит, она отошла в сторону, чтобы ответить, – и в результате упустила несколько драгоценных секунд разговора Миллера и девушки. А ведь она заплатила за эту информацию! Она медленно подошла к ним и стала слушать свободным ухом.

– А еще меня очень интересует Шахматист, – сказал Миллер.

– Я слышала, он в Лондоне.

– Что, решил повидать Его величество?

– Что слышу, то и пою.

– Ладно, тогда, если сможешь, попытайся выяснить, там он еще или уехал. У меня к нему есть разговор.

Девушка пристально посмотрела на банкноту в руке Миллера.

– И я должна так напрягаться за какой-то несчастный чирик?

– Ну, возможно, мне удастся раскрутить мою скопидомную коллегу еще на некоторую сумму – если будет за что. – Он кивнул в сторону Сю. – У нее ж там все уже корни пустило! Я тебе отвечаю – корни!

Девушка расхохоталась, и Миллер отдал ей банкноту.

– И чтоб все до последнего пенни потратила на алкоголь и наркотики, поняла?

– А как же.

– И даже не думай на это покупать, не знаю… еду.

Девушка спрятала деньги поглубже.

– За кого ты меня держишь?

– И сообщи, как будут новости.

Девушка отдала Миллеру честь, и он направился обратно к машине. Сю поскорее закончила разговор и последовала за ним.

– Ну, и что у вас с ней за история? – Сю завела машину.

Миллер уже успел достать свой телефон и сейчас искал нужный номер.

Сю кивнула в сторону двери.

– Ну, с этой девушкой?

– Ага… – Миллер начал набирать номер.

– И кто, черт возьми, такой этот Шахматист?

– Потом расскажу, – сказал Миллер. – Вряд ли ты мне поверишь.

– Но почему…

Миллер шикнул на нее, не дав договорить, и в этот же самый миг на его звонок ответили – так что Сю не оставалось ничего другого, кроме как молчать и слушать.

– Приветствую, – сказал Миллер. – Это “Резвые кобылки”? – Он показал Сю большой палец. – Великолепно. Да, если не возражаете, я хотел бы заказать одну из ваших “первоклассных эскортниц”… Если точнее, мисс Риббонс. Да, Скарлетт Риббонс… как Скарлетт Йоханссон, только Риббонс. – Он подождал и покачал головой. – Не важно. – Затем снова подождал, не отрывая взгляда от Сю. – Сколько?! Просто для ясности: я не планирую занимать ее на целый час, все будет максимально невинно, и это стоит гораздо больше, чем я ожидал. – Он снова послушал и кивнул. – Хорошо, сейчас я скажу адрес… Джерри-Ричардсон-уэй, рядом с Клифтон-роуд. Большой белый дом, вы его легко найдете. Там во дворе еще полно полицейских машин. – Он улыбнулся Сю и опять кивнул, очевидно, довольный своим ответом. – Да, завтра утром будет замечательно. Большое спасибо.

Миллер закончил разговор и убрал телефон. Затем наклонился и стал отбивать какой-то бешеный ритм на приборной панели – очень довольный результатом, которого добился за прошедшие десять минут.

– Не правда ли, очень приятно, когда люди идут тебе навстречу?

Глава 10

Миллер устроился рядом со своим мопедом и, уплетая чипсы с сыром и луком, стал наблюдать, как из здания вытекает поток офицеров и гражданских и как другой поток, наоборот, заходит внутрь на ночную смену. И совершенно естественно, что первая группа двигалась немного быстрее и оживленнее, чем вторая. Сам Миллер почти всегда скакал на работу галопом. Если не считать сегодняшний день – который так-то и не обещал был легким и веселым, – Миллер с большой охотой вносил свой маленький, но значимый вклад в большое дело превращения графства Ланкашир в целом и этой его части в отдельности в несколько менее ужасное место.

И плевать, что он при этом нередко чувствовал себя кубиком, который суют в круглую дырку.

Или вообще какой-то бесформенной штуковиной.

За редкими очевидными исключениями, общество других копов обычно доставляло ему удовольствие. Когда ситуация располагала шутить, он наслаждался черным юмором и остротами – все это были плоды общего опыта, которые только сильнее крепили связь между мужчинами и женщинами, чья служба была и опасна, и трудна. Миллер был более чем счастлив вносить во все это посильный вклад и охотно присоединялся к таким разговорам – вот и сейчас он зацепился языками с группой полицейских на пороге здания.

– Слышь, Фарук, ты так и будешь ходить с этим грибком на… что это у тебя такое?

– Да что с тобой не так?

– Поздравляю, Тревор, кажется, диета приносит свои плоды!

– Отвянь, Миллер!

Некоторым людям приходилось тяжелее, чем другим.