Я стояла на балкончике, кутаясь в плед, который откуда-то притащил Тимур, и любовалась огромными соснами. Из дома доносились музыка и нестройный хор пьяных голосов. Кто-то танцевал, кто-то выкрикивал тосты, а мне все это напоминало тайную школьную вечеринку, куда в любой момент могут нагрянуть родители и разогнать всех по домам.

Внезапно музыка стихла и до меня долетели приглушенные голоса: «Ну, давай! Решил – действуй!»

Через минуту на балконе появился бледный, взволнованный Тимур. Волосы растрепаны, глаза горят.

– Ну, Тим, хватит трястись! – раздался одинокий подбадривающий возглас, и я обернулась.

У балконной двери столпились одногруппники Тимура и смотрели на нас словно…

– Все в порядке? – спросила я одновременно, и у Тимура, и у друзей.

Вместо ответа, Тим ухватил меня за руку, словно хотел утащить подальше от десятка любопытных глаз.

– Руслан, – выдохнул хриплым, дрожащим голосом, а я замерла, кажется, догадываясь, к чему его подталкивали друзья.

Лицо залило краской, но Тимуру был настроен решительно.

– Руслана, повторил он уже громче – мы с тобой знакомы всего год, но какой… Для меня это был непростой период: я метался в поисках работы, пробовал, то одно, то другое, искал то, что нравится. И как бы я не истерил, какие бы дурацкие поступки ни совершал, ты всегда была рядом, находила слова…

– К делу давай, Тим! – крикнул кто-то из парней, и для верности свистнул.

– К делу, да, – занервничал Тимур и достал из кармана красную бархатную коробочку. – Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы мы всегда были вместе.

Со стороны двери снова послышалось одобрительное гиканье. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то выкрикивал поздравления, а я не знала, как спрятать горящие от волнения щеки. Смотрела на коробочку в руках Тимура и ничего не делала.

– А, вот, подожди, надо же правильно – засуетился он, открыл коробочку и опустился на колено – Я люблю тебя, Лан. Ты выйдешь за меня?

***

– Согласны, Руслана Викторовна? – голос шефа выдергивает меня из воспоминаний, и я понимаю, что снова все прослушала.

– Да – отвечаю, выбираясь из романтического кокона.

Глава 7

Руслана Новицкая

– Лан? Ты дома? – зовет Тимур, после того как хлопает входная дверь.

Я не отвечаю. Сижу на диване, подобрав ноги, и слушаю, как жужжит бегунок молнии, как падают на тумбочку ключи. Муж раздевается слишком долго. Не заметить на вешалке мою серебристую, с белым мехом куртку невозможно, а значит…

«Не спешит встречаться?»

Ежусь от пробежавших по спине мурашек, тянусь к лежащему на подлокотнике пледу, и, развернув его, накидываю на плечи.

– Привет, – Тимур замирает в дверях, а в глазах нет ни тени удивления – ты рано сегодня.

– Так получилось – передергиваю плечами от непонятно откуда взявшегося сквозняка.

– Понятно – муж прячет руки в карманы и проходит в комнату.

Перехватываю края пледа и слежу за ним. Он сегодня не футболке, а в костюме и при галстуке, как и положено главному юристу компании.

«Ну, конечно, сегодня не пришлось с самого утра бежать в офис, чтобы скрыть от жены фото своих ночных подвигов».

– Меня в командировку отправляют – произносит он, дойдя до окна – вернее, нас, Макса, Егора и Серегу.

Тимур стоит ко мне спиной, и я задаю себе неожиданный вопрос: «Когда он начал изменять?»

Сердце срывается в галоп, и вот уже мозг преподносит новый сундучок открытий.

«А с чего ты взяла, что он вообще когда-либо хранил тебе верность? Клятва?! Да, что они значат в наше время?!»

Мотаю головой, а потом снова возвращаюсь к созерцанию широкой спины мужа, обтянутой бежевой тканью пиджака. Он стоит на фоне темного окна, непослушные волосы разлетаются от ветра, прорывающегося в приоткрытую створку, а я не могу избавиться от мыслей. Столько вопросов роится в голове, но теперь они немного о другом, не об измене, а о нашем браке: что он значит для нас?

«Нет, не так, что он значит для Тимура. Если ему так легко далась измена, если он разрешает себе такое, потому что надо влиться в коллектив, то… может, изначально все эти клятвы, и свадьба были исключительно для меня?»

– Ты не спрашиваешь, когда и куда я еду – муж наконец-то разворачивается и, чуть наклонив голову, сканирует меня взглядом.

– Куда и когда ты едешь? – выполняю просьбу, но голос звучит словно после простуды.

Тимур усмехается.

Оказывается, это был не вопрос, потому что ответ он уже знает.

– Тебе же все рассказали? Верно? – выдает Тим с каким-то надрывом.

Расстроен? Обижен?

– Я…

– Никита Сергеевич тебе все тебе рассказал – Тимур не дает мне и рта раскрыть – или, нет, не так! Вы с ним вместе это и придумали, чтобы помочь мне влиться в коллектив? Как в детском саду, да, Лан?

– Причем тут Никита Сергеевич? – перебиваю поток непонятных обвинений – Какой детский сад?!

– Притом что там тоже, когда приходит новенький, его знакомят с детками и следят, чтобы ему никто глазик пластиковыми грабельками не выколол!

– Что ты несешь?! – вскакиваю на ноги и на ходу сбрасываю плед.

Пара шагов и вот, мы с мужем стоим лицом к лицу. Я всматриваюсь в его бурлящие негодованием глаза и…

– Правду, Лан, – чуть тише произносит муж, и в этот момент я окончательно понимаю, что не знаю его. Совсем не знаю.

– Так поделись – произношу с ухмылкой.

– А нечем делиться! – Тим разводит руками – нечем. Ты снова взялась за старое, возомнив себя всемогущей мамочкой, без помощи которой сыночек не справится. Пропадет! Ты же всегда так делаешь! Думаешь, я не знаю, сколько раз ты к генеральному бегала, когда начальник отдела уволился?

– Да, не бегала я! Не бе-га-ла! – чуть подаюсь вперед, потому что хочется схватить Тимура за ворот пиджака и встряхнуть, как неразумного подростка. Именно подростка, потому сейчас передо мной стоит обиженный мальчика, пытающийся всему миру доказать, что он взрослый.

– Мне Валерий Семенович все рассказал, Лан, – устало произносит он.

Его воинственный настрой куда-то пропадает, он нервно проводит ладонью по лицу и продолжает: «Сказал, что подписывал заявление на совещании, и генеральный спросил про приемника. Он Макса назвал, а ты сказала, что у него незаконченное высшее, и предложила на должность начальника отдела меня».

– Это называется указать очевидные преимущества, отдел кадров все равно бы завернул кандидатуру Макса – злюсь, объясняя очевидное.

– Да пусть бы и завернул, Лан! Пусть! – Тимур взрывается, отходит от меня к дивану и резко разворачивается. – Пусть бы все было правильно! Я бы чувствовал себя по-другому.

– По-другому? Интересно как? – Качаю головой, но Тим не обращает на меня внимания.

– Мужиком бы себя чувствовал! Потому что смог, понимаешь?! Сам смог!

– Как с фото? – вставляю едкий комментарий – Стопроцентный мужик. Теперь все это знают!

– Сам накосячил, сам бы и подтер, да только ты и здесь умудрилась вмешаться! Показала всем, кто есть кто, и, пока я бегал, как дурак, уговаривая айтишников удалить…

– Я никого не просила удалять – пытаюсь оправдываться – Никита Сергеевич сам предложил помощь, потому это…

– Ага, предложил, а ты с радостью согласилась, потому что Тимурка же глупенький, сам не справится!

Он сдергивает с шеи галстук и бросает его на диван. Топчется на месте, мечется из стороны в сторону, не зная, куда ему идти, а потом, резко останавливается, машет рукой и сбегает в спальню.

Остаюсь одна. Обнимаю себя за плечи и зачем-то внимательно слушаю, как муж топает в комнате, хлопает дверцами шкафа, щелкает замком, а после выкатывает в гостиную чемодан.

– Ты куда? – спрашиваю по привычке и тут же прикусываю язык.

– Поезд в четыре утра, на вокзале переночую – бросает Тимур и с грохотом волочет свой багаж по направлению к прихожей.

Задыхаюсь от беспомощности. Кажется, что разговор выкачал из меня весь воздух и силы.

– Давай разведемся? – предлагаю единственное, как мне кажется, верное решение в нашей ситуации.

Взгляд замирает на вытянутой, как струна, спине Тимура. Он останавливается, но вот поворачиваться ко мне не спешит. Делает это медленно, как будто опасаясь…

Чего?

– Лан? – хмурится он – Ты серьезно? Из-за каких-то фото?!

– Только фото? – Приподнимаю бровь и продолжаю обнимать себя за плечи.

Тишина…

В груди едва заметным угольком тлеет надежда, что муж скажет правду. Вот возьмет сейчас и сознается во всем, а потом попросит прощения. Не для галочки, а по-настоящему…

– Вернусь, мы все проговорим и… исправим – отвечает он и снова отводит глаза – Я… Нам остыть надо, Лан.

Глава 8

Руслана Новицкая

Три дня прошло, как Тимур улетел.

Мы перестали общаться. Точнее, я перестала отвечать на его сообщения и звонки. Он хотел остыть? Ну вот пусть и остывает. Я же буду жить своей обычной жизнью: ходить на работу, гулять вечерами и ужинать в нашем любимом кафе… одна.

На развод я, конечно, не подавала. Как-то… времени совсем не было. Днем на работе загружала себя так, что не продохнуть, а вечером… вечером надо отдыхать, и я отдыхала.

– Да, Никита Сергеевич? – отламываю ложечкой большой кусок шоколадного пирожного и жду указаний.

Генеральный оказался не таким уже монстром, как описывали его коллеги, и мы прекрасно общались. Да что там, общались, он единственный в коллективе, кто поддержал меня. Не шушукался за спиной, не провожал понимающим взглядом, от которого хотелось под землю провалиться, а большего мне и не надо.

– Через двадцать минут? – уточняю я и смотрю на часы – да, как раз успею.

Ну вот, я же говорила про время – нет его. Руководство желает видеть меня на встрече с коллегами из тульского филиала, и я быстро заканчиваю свой обед, расправляясь с кусочком любимой «Праги», и бегу в офис.

В приемную влетаю за минуту до озвученного шефом времени.

– Где? – шепчу секретарше и показываю пальцем, то на дверь кабинета генерального, то на дверь переговорной.

– В переговорке – шепчет она – кофе просили. Вам делать?

Мотаю головой и машу рукой, мол, нет, и поворачиваю гладкую металлическую ручку.

– О, вот и Руслана Викторовна, наш финансовый директор. Проходите, присаживайтесь – проговаривает генеральный с дежурной улыбкой – знакомьтесь, коллеги.

Машинально копирую выражение лица шефа и протягиваю руку для приветствия.

– Итак, если коротко, – Никита Сергеевич явно намекает, что наше знакомство затянулось – в Тульском филиале начинается реорганизация и смена руководства. Сергей Иванович и Петр Дмитриевич пока временно исполняют обязанности руководителей и привезли нам план развития компании. Большая часть по вашу душу, Руслана Викторовна, юристов я уже озадачил.