Блин, ну вот опять. Всего один раз мне удалось нормально оживить предмет, который не носился бы за мной с желанием настучать по макушке, и он сейчас разочарованно пыхнул. А вот Вильям не сдержал победоносную улыбку, зараза. На его лице так и читалось «я же говорил». Посмотрела на него исподлобья и нахмурилась. Ничего, его я тоже припашу к уборке. Будет знать, как над бытовыми магами смеяться.

Выдохнула, принимая поражение, развернулась, чтобы выйти из этого царства уборки, но тут до моего слуха донёсся характерный и очень приятный звук смахивания пыли. Не может быть… Резко обернулась и увидела метёлку, ту самую, что я пыталась оживить. Она смахивала пыль с полки, на которой совсем недавно лежала, и придирчиво её осматривала, а я не смогла сдержать радостный визг. У меня получилось. Получилось! Ура!

Через час по всему первому и второму этажу летали деловые мётлы, окна и полы мыли трудолюбивые тряпки, тазики сами перемещались в единственную ванну, где исправно работал кран, и меняли воду. Метёлки кружили по каминам, полкам и шкафам, а я ходила, собирала постельное бельё, пледы, коврики, выносила всё это в коридор и улыбалась до ушей. Иногда, правда, ругалась с каким-нибудь вредным инвентарём.

Вильяма моё «представление» впечатлило настолько, что некоторое время он стоял истуканом и наблюдал за летающими деловыми предметами для уборки. Правда, спустя десять минут не выдержал, нацепил на себя надменное выражение лица и начал руководить процессом, а потом вошёл во вкус и даже выбрал себе фаворитку – новенькую метлу с красной ленточкой на черенке и выдавал ей самые лёгкие задания. А она всего-то подмела перед ним и кокетливо вильнула прутиками.

Ох уж эти мужчины.

На служанок, правда, моё творение произвело неизгладимое впечатление. Норма от страха забилась в комнату, пока её оттуда не выкурил Вильям, а Эми несколько минут носилась по коридорам с дикими воплями, пока за ней неслись три тряпки, чтобы узнать фронт работ. Марта кидалась поварёшками в залетевшие к ней медные тазики, а «муж на час» и кучер просто решили не заходить в дом, пока тут всё не уляжется.

Я же была невероятно счастлива. У меня получилось создать не одного помощника, а почти пятнадцать! И все, то есть почти все, вышли идеальными, милыми, добрыми, трудолюбивыми. Удивительно, ведь раньше у меня едва получалось ложку оживить или солонку. Жорик был счастливым и случайным исключением. А сейчас пятнадцать… Атмосфера замка на них так повлияла, что ли?

Лишь две метлы уродились вредными до жути и отказывались убираться. Одна напала на Эми, надавала ей по мягкому месту и разворошила причёску. Её я заперла в чулан, чтобы одумалась (метлу, а не Эми), и пригрозила, что развею, а вторая решила, что она создана украшать собой мир, а не убираться. Постоянно удирала от меня, нацепив себе на рукоять невесть откуда взявшийся бантик. Розовый.

И сейчас я стояла в коридоре, сдувая со лба выбившуюся прядь, и ругалась с обленившейся метлой. Со стороны я, наверное, смотрелась… интересно. Девушка разговаривает с инвентарём. На Земле бы меня тут же в ближайшую дурку поместили, а тут ничего, Вильям даже кивал и поддакивал. Но на засранку наши нравоучения не произвели никакого впечатления. Она снова рванула от нас и свернула за угол, собираясь удрать.

– Эй, а ну иди сюда, негодница, – воскликнула я, но метёлка лишь помахала мне веточками и спряталась за пыльной шторой.

Ах, ты так, значит…

– Леди, я её поймаю, – сказал Вильям, намереваясь побежать за ней следом. Я посмотрела на мужчину далеко не молодого возраста, прикинула, чем всё это может закончиться, и решительно его остановила.

– Не стоит, Вильям, я сама. А вы лучше проследите, чтобы два этажа были приведены в порядок до вечера.

– Будет сделано, миледи.

Вильям пошёл дальше раздавать указания, а я подхватила юбки и побежала за проказницей, которая выглянула из-за шторы и полетела дальше. Можно было бы оставить её на произвол судьбы, но… не стоит. Это ведь не бытовая магия, а другая, особая. Есть заклинание, способное заставить предметы делать то, что хочет маг: ножи будут летать по кухне и шинковать всё подряд, ложки мешать суп, мётлы мести, а тряпки мыть. Но у этого заклинания есть недостаток – за всеми предметами нужно следить и контролировать, мысленно и магически. Их нельзя отпускать, ведь тогда магия просто развеется.

Здесь же было иначе, я вдыхала своего рода жизнь в неодушевлённые предметы, и они были сами по себе, со своими желаниями, вкусами и мыслями, если можно так сказать. Мой Жорик, например, очень добрый, любящий и позитивный. Он и мухи не обидит и обожает ягодный отвар. А эта метёлка получилась вредной и жуткой кокеткой. И если её оставить, то она спокойно может разнести тут пару комнат, вылететь на улицу и долететь до города, а этого никак нельзя было допустить. Одно дело использовать мою магию в доме, и совсем другое, когда о ней узнают в городе.

Так что я побежала за врединой, которая как раз скрылась за поворотом. Свернула за угол и на всех парах влетела во что-то твёрдое, так сильно, что стукнулась носом, завалилась назад и плюхнулась на попу. Мамочки, что это?

Открыла глаза и посмотрела на… лорда де Вальта. Того самого хама. Он держал в руках мою метлу, которая подозрительно притихла, и неотрывно смотрел на меня. Я же недоумевала. Блин, врезаться в мужчину – это же клише! Шаблон, который можно встретить в любой книге! Мне даже Машка постоянно говорила, что часто читала такие описания в современных романах, и они ей порядком надоели. Да я и сама была такого же мнения. Как можно не заметить человека, налететь на него?! А вот, оказывается, можно. На себе убедилась.

– Что здесь происходит? – спросил лорд, сверкая глазами.

Хм, ну и чем он недоволен?

Пока мужчина продолжал хмуро взирать на меня сверху вниз и посматривать на бедную метёлку, я потёрла ушибленный нос и попыталась встать, правда запуталась в юбках и грохнулась обратно.

– Хоть бы подняться помог. Джентльмен называется, – пробурчала себе под нос.

То из дома выгоняют, но на пол бросают. Беспредел! Только подумала, и в этот же момент лорд зажал метлу под мышкой, взял меня за талию и подхватил, словно куклу, а затем быстро поставил на ноги. Сразу бы так. Правда, одну руку с моей талии он так и не убрал. Хотела поблагодарить (всё же какая-никакая, а помощь), но его сосредоточенно-хмурый взгляд заставил меня замолкнуть, даже не раскрыв рот. А хватка мужчины только усилилась. Попыталась высвободиться, но меня не пустили.

– Повторяю вопрос, что здесь происходит?

Блин, да что не так-то? Его моя метёлка так вывела из себя, или я на запретную территорию ступила? Смотрю на проказницу, готовая развеять ее в любую минуту, но она замерла, словно и неживая вовсе, лишь прутики мелко трясутся от страха. Бедная, перепугалась. И злость на неё мигом прошла.

– А что, собственно, вас интересует? – спрашиваю, переведя взгляд на мужчину. – Ничего особенного, просто я привожу в порядок свою часть замка. Не знаю, как вы, а я не собираюсь жить в пыли и грязи.

Снова начала вырываться, куда там: лорд держит крепко, но не больно. И на том спасибо. Правда, я не понимаю, зачем он вообще меня удерживает. Я вроде как убегать не собираюсь, о чём ему и говорю. Мужчина хмуро смотрит на свою руку, обхватывающую мою талию, прокашливается и убирает её, как мне показалось, нехотя. Но метёлку выпускать не торопится.

– Что это? – спрашивает и показывает мне неё.

– Магия уборки, – мигом нахожусь я. – Я же бытовой маг, вот вдохнула немного магии в неё, а что такое? Вам не нравятся летающие предметы? Или вы против уборки в замке?

Поднимаю подбородок, открыто встречаясь со взглядом мужчины и… едва не тону в нём. Синие глаза сверкают и затягивают, словно омут. Яркие, нечеловеческие, с едва заметной золотой радужкой. Они будто гипнотизируют и не дают отвести взгляд.

Де Вальт отвечает не сразу.

– Я не против уборки. И к летающим предметам не имею никаких претензий.

– Тогда чего вы… – «прицепились» так и вертелось на языке, но я вовремя его прикусила. – Кхм, тогда что вам не нравится?

– Не нравится то, что это моя часть замка, – усмехается он. – Разве вам не сказали, что заходить сюда запрещено?

Блин. Сказали. И как раз сегодня. Но ведь я не по своей воле сюда забрела, я за своей метлой бежала. Она же могла ему тут бардак устроить! И он сам это прекрасно понимает, а всё равно докапывается и делает всё, чтобы я считала себя виноватой. Ну уж нет, этого он от меня точно не дождётся.

– Я пыталась догнать свою метлу, чтобы она не помешала вашему… Отдыху, – сказала и украдкой осмотрелась.

Хм, а у него тут миленько: чистенько, убрано, опрятно. Ковёр по всему коридору скрадывает звуки шагов, на стенах висят гобелены, окна чистейшие, да ещё и с витражами. Кажется, на одном из них изображена сцена с драконами.

И как я раньше не обратила внимание на окружение? Что по углам не лежат груды мусора, от моего бега не поднимаются клубы пыли… Хотела даже отметить такую чистоту и похвалить его слуг, но как только лорд открыл рот, тут же передумала.

– У вас нет слуг? Или в столице нынче модно великосветским леди бегать сломя голову за инвентарём для уборки, да ещё и задрав юбки? – насмешливо поинтересовался этот… этот… хам!

Ну, знаете ли, это уже слишком. Поджала губы, сделала глубокий вдох и сосчитала до десяти, чтобы просто не сорваться на мужчину, а затем мило, аж до зубного скрежета, улыбнулась.

– Ну что вы, милорд, мода нынче немного иная: великосветские леди в совершенстве овладевают простыми бытовыми навыками, среди которых есть прекрасное пеленальное заклинание. Спеленает даже самого зажрав…, то есть злобного мужчину, как младенца, крепко и надолго. Вам продемонстрировать?

О-о, выражение лица лорда надо было видеть. Я бы многое сейчас отдала, чтобы у меня с собой был фотоаппарат или телефон с камерой. Но увы, в этом мире такое чудо ещё не изобрели. Мужчина приподнял брови явно в немом изумлении, хотел что-то ответить, даже рот открыл, но в этот самый момент послышались торопливые шаги с моей стороны коридора, а через минуту рядом с нами оказался Вильям, раскрасневшийся, запыхавшийся и постоянно хватающийся за сердце. И это заставило насторожиться.

– Вильям? Что случилось?

– Леди Амелия… там… там!

Дворецкий говорил отрывисто и держался за стену, а у меня уже тысяча мыслей пронеслось в голове. Одна другой хуже. С Жориком что-то случилось? Мётлы из-под контроля вышли и разгромили стену? Слуги разбежались по домам! Или починили кран, но из-за напора воды лопнула труба и затопила этаж?

– Вильям, да не молчи же ты!

Дворецкий мигом подобрался, откашлялся, словно не он только что за сердце хватался и уже спокойно произнёс:

– Миледи, должен сообщить, что ваши… помощники взбунтовались и закрыли Эмилию в чулане.

Я даже опешила на несколько секунд, переваривая информацию.

– Они… что сделали? Что же такого натворила Эми, что на неё ополчились тряпки? – осторожно поинтересовалась я.

Дворецкий как-то странно посмотрел на лорда и сглотнул. Де Вальт же стоял мрачный, словно это его служанку в чулане заперли. Хм, а может, Эми и есть его служанка, загнанная ко мне шпионить?

– Эмилия кидалась в них книгами. И им… не понравилось.

Да, кто бы сомневался. Я усмехнулась, чуть выдыхая и понимая, что катастрофы не случилось, но вот лорд моего оптимизма не разделял. Я прямо кожей почувствовала, как от него стали исходить волны гнева, вот только пока не поняла, на кого: моих помощников, недалёкую Эми, дворецкого или меня, так что я решила взять ситуацию в свои руки, встала перед лордом, чуть загораживая Вильяма, и улыбнулась.

– Ничего, я сейчас посмотрю, что там случилось, и успокою их.

Хотела уже двинуться в сторону пострадавшей, но лорд шагнул вперёд, сунул мне в руки перепуганную метлу и, не оборачиваясь, двинулся по коридору, но тут как раз продолжил Вильям.

– Миледи, тут вот что…

– Что ещё произошло? – устало поинтересовалась.

 Мужчина откашлялся.