– Можешь представить мое состояние, когда я узнал о твоей причастности к моему аресту.

– Так, может, в этом и был мой план, м? – не отвожу глаз, принимая его холодный, полный ненависти взор. – Сделать тебе больно.

На мгновение в его радужке зажигается что-то животное, неконтролируемое, и ноздри сильнее раздуваются. А затем он берет над собой контроль и гасит эту вспышку.

– Ты переоцениваешь себя, – произносит он резко, и я понимаю, что меня задевает эта фраза.

Сердце сжимает решетка ребер, напоминая о том, что раньше оно билось ради него. А теперь там все умерло. И похоже, не у меня одной. Ведь я верила, что особенная для него и ради меня он станет лучше…

– Раз так, тогда к чему это? – я поражаюсь сама себе и тому, как мне удается сохранять самообладание.

– Потому что никто не имеет права играть со мной подобным образом и решать, как мне жить дальше. Каждый поступок несет последствия, – его слова звучат спокойно и размеренно, но в то же время напоминают удары молота, что заколачивают меня под землю.

– Не я, так кто-то другой мог тебя сдать.

– Но это сделала ты! – шипит он сквозь зубы, не скрывая своего отвращения ко мне. – Ты наплевала на оказанное доверие и вонзила нож в спину. А теперь тебе придется расхлебывать результат собственной коварности, – поднимается на ноги, смотря на меня сверху вниз, как на неразумную букашку. – Подумай над своим поведением, Юна, – поворачивается ко мне спиной.

– Подожди! – понимаю, что он действительно уходит. – Ты что, на самом деле собираешься меня оставить тут? В одиночестве и практически во мраке?

– А что такое? – наигранно улыбается Арес, только во взгляде ни намека на радость, а лишь холодная ярость. – Ты не любишь находиться наедине с собой? Что же ты за человек такой, Юнона, что даже сама себе неприятна?

Продолжает насмехаться надо мной, а мне становится не до шуток, потому что я не намерена оставаться взаперти.

– Ты просто не можешь оставить меня здесь в одиночестве, – стараюсь опираться на здравый смысл.

В конце концов, у меня есть семья, меня будут искать. Должны.

– Что мне помешает, м? – снова оборачивается он и как-то порывисто приближается. – Ты ведь, наверное, злорадствовала тогда, когда упекла меня? Ликовала?

Я молчу, не собираясь доставлять ему удовольствие и делиться своими истинными эмоциями. Ни к чему этому чудовищу знать про тот ад, через который я проходила.

– Знаешь, что самое забавное, – он опускается на корточки, так, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Ты ведь действительно считала, что избавилась от меня раз и навсегда.

– Ты не знаешь, о чем я думала, – мотаю головой.

– Тогда расскажи? Хотя как можно верить такой лживой твари, как ты! – выплевывает.

– Если я лживая тварь, то почему ты продолжаешь разговаривать со мной? – смотрю в его лицо и не вижу там мужчину, которого любила, – только хладнокровного монстра.

– Я ответил тебе на этот вопрос. А вот ты – нет. Скажи, не ждала меня? – полосует мое лицо глазами, и я не понимаю, что он хочет там отыскать.

– Тебя рано выпустили… – на самом деле я думала, что как минимум десять лет я его точно не увижу.

Отворачиваюсь от него, не в силах больше видеть перед собой напоминание того, какой дурой я была.

Арес обхватывает мое лицо ладонью и заставляет посмотреть на себя.

– Я знаю, ты хотела сгноить меня в тюрьме, – будто читает он мои мысли.

– И даже этого было бы мало, чтобы оплатить все, что ты сделал! – пытаюсь вырваться, ощущая, как кровь закипает в венах. Потому что я понимаю, что все по-настоящему. Я в западне. И мне не сбежать.

– Не волнуйся, малышка, я свое получил. Теперь твоя очередь платить по счетам, – опускает ладонь мне на шею.

– Ты ничего не сделаешь. Мой муж…

– Твой муж на крючке. И если тогда он готов был на все, чтобы спасти тебя, то теперь он отдает тебя мне, в обмен на свою свободу.

– Нет. Он не мог. Он любит меня…

Его слова – наглая ложь. Даже решив взять вторую жену, Аслан ни за что не отдал бы меня тому, от кого так отчаянно спасал.

Минотавр приближает лицо к моему, практически прижимаясь щекой к моей.

– Ты. Теперь. Моя. – Его дыхание обдувает висок. – И заплатишь за каждую минуту, что я провел за решеткой.

Глава 9

Скрежет замка, вырывает из забытья.

Распахиваю веки и сразу же принимаю вертикальное положение на диване.

– Еда, – появляется в дверях массивная фигура моего тюремщика.

Горло саднит, не знаю, от пальцев ли Ареса, либо от криков, от которых я охрипла, когда Минотавр оставил меня одну. Я кричала и долбилась в дверь, требуя меня выпустить, но никто, кажется, меня не услышал. Или сделал вид, что не услышал.

Ведь только после того, как я осталась в полном одиночестве, меня наконец-то накрыло осознанием того, что теперь я в его абсолютной власти. И если он не захочет, то никто и никогда меня не найдет.

В то, что Аслан лично отдал меня Минотавру, я не верила.

Конечно, в последнее время наши отношения стали не просто холодными, а превратились в лед, но все же одно дело – взять вторую жену, и совершенно другое – отдать меня на растерзание бывшему зэку.

Я слежу за тем, как Арес закрывает за собой дверь и ставит на стол пакет с доставкой еды из японского ресторана. Я вижу несколько коробочек внутри и бутылку воды, но не могу сдвинуться с места.

Я до сих пор отказываюсь верить, что заперта здесь и он не отпустит меня домой, в мою привычную, пустую, ненавистную жизнь

– Что замерла? – звучит зло. – Налетай. Или ты решила сдохнуть раньше времени, объявив голодовку?

Каждое его слово сквозит желчью, которой не было, когда мы разговаривали с ним в предыдущую встречу, с момента которой прошло… Сколько времени прошло?

– Сколько я здесь?

Самое страшное, что, находясь тут, я не имею ни малейшего понятия о течении времени, потому что здесь нет окон и тем более никакой техники, помогающей следить за этим. Здесь только я, этот проклятый диван с бархатной обивкой, барная стойка с единственной бутылкой, которую я опустошила после того, как поняла, что мои крики бессмысленны, кресло, столик и крошечная ванная комната.

– Двенадцать часов, – отвечает сухо.

Сегодня на Аресе белоснежная рубашка и темные брюки. Кажется, у него снова какое-то мероприятие.

– Мне нужно поговорить с мужем.

– Исключено! – обрубает он сразу же. – У нас с ним договор. Ты ничего с этим сделать не сможешь.

– Я хочу это услышать от него! – я понимаю злость бывшего, но я тоже не собираюсь сдаваться просто так.

– Забудь. Сейчас ты в том же положении, в котором я был тогда. Представляешь, каково было узнать, что моя девушка сдала меня и даже не нашла в себе смелости сказать мне это в лицо?

– А ты, бедный маленький мальчик, который лелеет свои обиды годами, да? – не знаю, откуда во мне столько дерзости, но слова вылетают быстрее, чем я успеваю их затормозить.

В помещении мгновенно сгущается воздух, и даже будто потрескивает от возникшего напряжения.

– Все сказала? – басит Минотавр, выдавая совершенно не ту реакцию, на которую я рассчитывала.

– Мне нужно поговорить с мужем.

– Он тебя сдал. Забудь, – разворачивается к выходу.

– Подожди! – кричу вслед.

– Что? – поворачивает только голову, не смотря на меня.

– Ты так и будешь держать меня здесь? Я же даже спать нормально тут не могу! – после этого сна все тело ломит. – Мне бы переодеться.

– А ты забыла, в каком ты положении? – усмехается он. – Я решаю, в каких условиях тебе жить. И да, у тебя просто королевский люкс, – шагает к выходу.

– Арес! – становится страшно, что он сейчас уйдет и я снова останусь одна в этом тягучем мраке и бесконечной тишине. – Не уходи! Давай договоримся! Чего ты хочешь?

– Я все сказал.

– Нет, не все, – вскакиваю на ноги и приближаюсь к нему. – Что мне сделать, чтобы ты отпустил меня? – осторожно дотрагиваюсь до его спины, и она мгновенно деревенеет под моими пальцами.

– Не смей. Меня. Касаться, – говорит он спокойно, но от его интонации в животе все леденеет. – Если ты считаешь, что отсосешь у меня и я все забуду, ты ошибаешься. Шлюх у меня и без того достаточно.

Он распахивает дверь и снова закрывает собой проход, не давая разглядеть, что за порогом.

– А ты, значит, так и будешь лично обслуживать меня? – кричу вдогонку. – Носить еду и развлекать разговорами?

– Не обольщайся. Мне хватило общения с тобой. Считай, что суд состоялся. А дальше ты в руках тюремщиков.

– Что ты имеешь в виду?

– С этого дня тебя будут кормить мои люди. Но ни один из них не скажет тебе ни слова.

– Это же бред! Ты… никто не издевался так над тобой.

– Прощай, Юна. У тебя будет много времени подумать над своим поведением, – он закрывает за собой дверь, оставляя меня с четким осознанием того, что я в персональном аду. И ни одна живая душа меня не спасет.

Глава 10

Арес

– Ты куда? – поднимает голову Дарина. Или все же не Дарина?

– Ты на сегодня свободна, – бросаю не оборачиваясь и подхожу к бару, собираясь смочить горло.

– Уже? – разочарованно говорит девица, в лицо которой я даже не собираюсь смотреть. Мне не нужно запоминать, кого я трахал сегодня, или вчера. С тех пор как я освободился, они все проносятся бесконечной вереницей одинаковых лиц, запахов и тел.

Для меня достаточно лишь пшеничного цвета волос, чтобы брать их со спины, и представлять ее, и с остервенением драть, до тех пор, пока не потеряют сознание от усталости…

Шесть лет прошло, а получить разрядку выходит, только представляя лицо этой твари. Той, в ком я по своей глупости растворился. Доверился и потерял бдительность.

Но жизнь преподала мне ценный урок. Теперь я знаю, чем грозит подобная глупость. Но все мои мысли, как и тогда, о ней одной.

Только если раньше они вызывали у меня тепло и радость, то теперь я не испытываю ничего, кроме черной ненависти и лютой ярости.

Стоит услышать ее имя, как кости плавятся, стоит представить лицо – все нутро перекручивает в фарш.

Проклятая ведьма!

– Ты оплатил всю ночь, я могла бы остаться, если нужно, и дольше, без доплаты… У меня никогда не было такого.

– Пошла вон! – бросаю через плечо, по-прежнему не оборачиваясь.

Все они одинаковые. И к чему смотреть в глаза той, кого используешь в качестве просто тела. Мяса.

– Жаль… Надеюсь, еще увидимся, – говорит она прежде, чем окончательно покинуть номер отеля.

Я принимаю душ, смывая с себя чужой запах, пот и прикосновения. Одеваюсь и, перед тем как выйти наружу, проверяю сообщения.

Пропущенный от Ильшата, Альтмана и Каримова. На пару мгновений замираю, гипнотизируя на дисплее фамилию мужа самого опасного яда в моей жизни. Но вспоминаю наш последний разговор и просто смахиваю его имя в сторону. Он сам на это пошел. Сам согласился.

И я поверить не могу, что она предпочла мне его, этого трусливого ублюдка, кричавшего о любви тогда и так легко отдавшего ее сейчас.

Значит, этой змее удалось отравить не только меня, но и существование своего избранника. Но, несмотря на это, я презираю его. Ненавижу слабых. А в их паре яйца явно достались ей.

Вижу робкое сообщение от Алины с вопросом о том, в силе ли наши планы на завтра, и, подтвердив их, прячу смартфон.

Завтра нас пригласили на сватовство этого ничтожества Аслана. Он мне больше неинтересен, плевать. А вот связь с его будущим тестем мне очень даже не помешает. Тем более только от меня зависит, станет ли его дочурка первой и единственной женой или нет.

Алина в ответ присылает сердечко, а я морщусь, глядя на это ребячество.

До сих пор не понимаю, к чему проявления этих чувств. По сути, она еще совсем зеленая и неопытная. Про таких говорят: “Хорошо воспитывать под себя”. А мне даже это неинтересно. Потому что пока я не могу представить себя с ней в постели.