Красивая, но пресная, скучная, другая… А брать ее так же, как я имею шлюх, я не могу. Потому что это грязно и грубо. Я не могу опустить эту чистую нежную девочку в смердячую яму с нечистотами, в которой варюсь сам. И если мне казалось, что я смогу оттуда выкарабкаться, отомстив виновнице моего заточения, то я ошибался.

Стоило снова ее увидеть, и я вновь провалился в свой персональный ад.

Наконец-то покидаю номер и спускаюсь вниз. У крыльца отеля меня ждет автомобиль.

Внутри меня все вибрирует от одной мысли, что скоро я снова окажусь рядом с ней. Нет, я не пойду ее проведать. Это слишком даже для меня. Достаточно лишь осознания того факта, что она в моей власти. Страдает и мучается. И самое главное – то, что никто не смеет смотреть на нее и прикасаться. Потому что до сих пор Юна принадлежит мне.

– Как она? – спрашиваю у своего охранника Ивана.

– В бешенстве, – сухо заявляет он. – Швырнула в меня подносом с едой. Я, как вы и приказали, больше не пытался ее накормить.

В ответ я лишь киваю, чувствуя какое-то странное удовлетворение оттого, что Юна не подводит моих ожиданий. Она сопротивляется и бьется до конца. И только за это ее можно уважать. Но я не просто уважаю, я испытываю какую-то иррациональную гордость.

– Хорошо. Пусть подумает над своим поведением.

Прохожу в кабинет, сажусь за стол и включаю лэптоп, сразу же открывая изображение с камер, находящихся в подвале. Наливаю в стакан виски и наблюдаю за тем, как она спит, растянувшись на диване.

Я не собираюсь ее жалеть и давать поблажек, нет. Придет время, она начнет меня умолять пощадить ее, и тогда… тогда я решу, что с ней делать дальше. Потому что она будет жить, несмотря ни на что. Жить и мучиться. И я вместе с ней…

Глава 11

– Нам нужно встретиться с организатором свадьбы, – доносится откуда-то голос, вырывая меня из мыслей, где снова и снова прокручивается ночной сон.

В нем я не сидел, наблюдая за своей пленницей по камерам. Во сне она оказалась в кабинете вместе со мной.

Она пришла сама, раскаявшись и умоляя о прощении. А я смотрел в ее глаза лживые и понимал, что это подстава. Знал: она что-то задумала. Обхватил ее хрупкую шею ладонью, заглядывая в лицо, которое все равно оставалось идеальным, и сжал, а она не сопротивлялась. Но вместо того чтобы закончить начатое, я отпустил ее, а потом… Потом она поцеловала меня, как прежде, и я не оттолкнул ее.

Сон прервался, и я не знаю, что было дальше.

– Арес, – снова зовет меня тот же голос, и я поворачиваю голову к девушке. – Ты меня совсем не слушаешь, – надувает губки Алина.

– Голова забита. Что ты сказала?

– У нас завтра встреча с организатором свадьбы.

– Разве еще не все готово? – меня не интересует вся эта суета. Мне было бы похер, даже если бы мы просто расписались в загсе. Но отец моей невесты не стерпит этого. Ему нужна пышная свадьба, чтобы всем ткнуть в лицо новой коалицией.

– Надо уточнить количество гостей и определиться с цветами.

– Так займись этим, Алина! Я тут при чем?

– Но это же наша свадьба, я думала, что тебе тоже будет это интересно, – она хлопает ресницами, и в ее глазах собирается влага.

Отворачиваюсь к окну, пряча раздражение, и невольно в мыслях проносится образ Юны и то, как она приняла новость о своем заключении. Ни одной слезинки. Никаких гребаных слез, только холодная ярость. А тут…

Слышу, как Алина всхлипывает, но даже и не думаю идти у нее на поводу.

– Прекрати, – произношу твердо. – Ты знаешь, как я отношусь к слезам и бессмысленным обидам. Кажется, мы обо всем договорились сразу: ты меня не втягиваешь в подготовку, ничего мне не предъявляешь, и тогда между нами все будет в порядке. Нет – тогда и продолжать это не стоит. Понятно?

– Да, – старается успокоиться невеста. – Прости.

– Умница, – мы заезжаем во двор огромной усадьбы, и все мое внимание сосредотачивается на подъездной аллее, где собираются самые дорогие авто. – Успокаивайся и поправь макияж.

– Конечно, любимый, – покорно пищит она. А когда мы выходим из машины, то на лице Алины уже сияет улыбка, и глаза светятся счастьем.

Пока мы добираемся до жениха и невесты, нас постоянно останавливают поздороваться, высказать свое почтение и лицемерно подчеркнуть, что никто не верил в мою виновность. А теперь они готовы оказать любую поддержку.

Еще бы. Потому что большая часть города принадлежит мне и переходить мне дорогу опасно.

– Арес, – мы наконец-то подходим к будущей счастливой семейной паре.

– Примите наши поздравления, Аслан и Камилла, – смотрю сверху вниз на мужа моей бывшей и снова задаюсь вопросом: почему она выбрала его?

– Спасибо, – сдержанно отвечает Каримов, в то время как его невеста расплывается в улыбке, покорно потупив взор.

Больше не задерживаясь рядом с ними ни на мгновение, я провожаю Алину за стол, а сам иду на поиски будущего тестя Каримова.

Ильдар стоит в компании мужчин, разговаривая. И я не успеваю до него дойти, как появляется Аслан.

– Арес, поговорим? – смотрит взволнованно. Будто это не его сватовство, а гребаные поминки.

– Говори, – беру бокал с виски и отхожу в сторону, сканируя зал и прибывающих новых гостей.

– Отпусти ее, Арес.

– Исключено, – мне не требуется уточнять, о ком речь. Мы оба это понимаем.

– Я… я сделаю что угодно, только отпусти.

– Пойдешь под суд и отсидишь весь срок? – удивленно смотрю на этого бесхребетного червяка. А ведь когда-то я считал его другом. Впрочем, в людях, как выяснилось, я ни черта не разбираюсь.

– Должен быть другой выход…

– Тут только два выхода, Аслан. И третьего не будет, – вижу Джабраилова, вошедшего в зал, мгновенно переставая замечать мужа Юноны.

– Что ты хочешь с ней сделать? Позволь мне выкупить ее.

– И сколько ты готов отдать? – не верю, что он решится на это. Слишком хорошо знаю этого говнюка.

– Все, – заявляет твердо.

– Как интересно… – чешу подбородок, потому что он слабак и не сможет это сделать.

– Ну так что? Забирай все, что у меня есть.

– Откуда такая щедрость? – усмехаюсь. – Неужели она стоит того?

Аслан молча сверлит меня взглядом.

– Да.

– А нужен ли ты ей будешь нищим?

– Я поднимусь снова, – заявляет дерзко.

– Или рассчитываешь, что новый тесть проглотит подобное унижение, где ты жертвуешь всем ради первой жены, и будет тащить всю твою семью на своем горбе? – не понимаю, правда ли он такой идиот. – Ты недооцениваешь Рагимова. Он не заступится за тебя перед законом. И никто не станет решать твои дела и отмазывать от срока.

Аслан тяжело дышит. Его белки наливаются кровью, и кажется, он на грани.

– Зачем она тебе? Что ты с ней делаешь?

– Беспокоишься за жену? Или это банальная ревность?

– Ты женишься скоро…

– И? – еще несколько слов, и я отправлю его в нокаут, не посмотрев на то, что это его праздник.

– Твоя невеста не примет вторую женщину.

– А кто тебе сказал, что она у меня в качестве женщины? – представляю, как Аслан и Юнона смеялись после моего ареста над тем, что провели меня, и медленно теряю контроль. – Прислуга, уборщица, может быть даже подстилка, но не женщина. Такие, как она, – подлые суки, её нельзя сравнивать с человеком.

Аслан покрывается красными пятнами, и я вижу, как у него на языке вертятся оскорбления, но он их не произносит. Потому что не хочет за решетку, а поэтому сожрет унижение и похищение жены.

– А теперь не путайся у меня под ногами, пока я не пересмотрел нашу договоренность, – отхожу в сторону, обещая себе, что сегодня же запишу для него видеопослание из подвала. Уверен, он будет в восторге.

Пока обсуждаем с Русланом то, почему он запустил на свою территорию залетного черта и как собирается от него избавляться.

А спустя пять часов я, как и планировал, спускаюсь в подвал. Не успеваю войти, как Юна вздрагивает, подскакивая.

– Ну что, Буря. Ты же хотела связаться с мужем? – позволяю злости разлиться по венам. – Раздевайся!

Глава 12

Юнона

– Раздевайся! – рявкает Минотавр, и я цепенею.

Я не видела его почти неделю. Неделю я нахожусь практически без света и солнца. Мне лишь приносят еду на подносе, будто корм собаке, и сразу же закрывают дверь, оставляя в полном одиночестве.

Правда, на днях мне соизволили принести книгу. Я сначала немного обрадовалась, пока не поняла, что это Библия. Библия!

Какой же Арес подонок! Ублюдок, который теперь радуется жизни, пирует, трахается с невестой и выстраивает новые прочные связи. А я одна тут должна сидеть и скулить от одиночества.

Ненавижу! Как же я его ненавижу!

И ведь я знала, что рано или поздно он не удержится и придет лично мучить меня и терзать. Просто не сможет упустить подобное удовольствие. Но все равно меня пугает его появление, потому что я не знаю, что последует дальше.

– Зачем? – смотрю на него не моргая, напряженная как струна, и готовлюсь к тому, чтобы в любой момент дать отпор.

– Будем записывать послание для твоего мужа. У него как раз сегодня праздник… – сверлит во мне дыры своими чернейшими глазами.

– Какой? – стараюсь не показывать страх, потому что он же, как настоящий хищник, почувствует его и накинется на меня.

– Сегодня у него сватовство, – слышу в каждом его слове наслаждение и даже какое-то удовлетворение. Будто он кайфует от этой новости.

– Тогда не стоит его отвлекать, – почему-то я уверена, что знаю, какое именно послание собирается записать мой тюремщик…

– Разве ты не хочешь сделать ему подарок?

– Ему и без моего подарка должно быть хорошо, – внутри все горит, будто мои органы выжигает кислотой, но на лице у меня не дергается ни один мускул.

– Тебе придется поздравить его, – давит голосом, и я понимаю, что у меня просто нет выбора. Он мне его не оставит.

– Хорошо, я поздравлю его. Только я не стану раздеваться.

– Ты сделаешь все, что я скажу, – продолжает он давить на меня, возвышаясь мрачной скалой. – Раздевайся. Немедленно.

– Зачем? – во рту пересыхает от волнения, потому что я пообещала себе, что это чудовище больше не увидит меня обнаженной.

– Раздевайся.

– Неужели тебе некого больше раздевать?

– Я сказал – снимай платье! – рявкает он, и тогда я стараюсь мысленно абстрагироваться и спускаю одну бретельку платья.

Арес сначала смотрит только мне в глаза, но когда вторая бретель скользит по плечу, его взгляд опускается, следуя за ней. Я вижу, как трепещут его ноздри. А когда я завожу руки за спину, расстегиваю молнию и поднимаюсь на ноги, то передо мной предстает Минотавр. Жуткий монстр, лицо которого теряет человеческий облик.

Глаза темнеют, челюсти сжимаются, а ноздри раздуваются так, будто он готовится к нападению. Я медленно спускаю платье по телу и жду, когда оно окончательно упадет к моим ногам блестящей лужицей.

Я стою перед Аресом практически без одежды. Чувствую, как соски сжимаются от его темного пристального взгляда и по венам прокатывается горячая волна.

Темные радужки впиваются в мою грудь, рассматривая тугие вершинки, и я замечаю, как дергается его кадык. Неужели ему до сих пор не все равно и он реагирует на мое тело?

– Достаточно? – хочется закрыться руками, спрятаться, и вообще, лучше сидеть одной в темноте, чем вот так унижаться перед этим чудовищем.

– Снимай, – хрипло говорит он, кивая на трусики.

Делаю пару вздохов, прежде чем выполнить приказ. Потому что это не просьба, а самый настоящий приказ, указание.

– И что? Хочешь трахнуть меня на камеру и отправить мужу?

В этот миг он моргает и будто трезвеет. Взгляд становится более осознанным, но выражение лица – та же нечитаемая маска.

– Думаешь, я опущусь до того, что снова испачкаюсь о тебя? – хмыкает он.