Парк Людовейка согревали последние тёплые лучи солнца середины осени. Жители Сангреле во время прогулки наслаждались не только ими, но и приятной медленной музыкой, которую исполнял оркестр, расположившийся в большой беседке. И Мэй, шагая на место встречи, также старалась насладиться красотой парка, но у неё это не очень хорошо получалось. Она чувствовала себя одинокой перед лицом потенциальной опасности. Инспектор Болинг также находился в парке, но в целях конспирации он не мог находиться в поле зрения подопечной. Перед свиданием Арсен обучил Мэй слабому заклинанию магических искр, которое она должна была использовать в случае опасности. Оно не было предназначено для самообороны, а служило лишь, как сигнал для инспектора, который пришёл бы на помощь при неблагоприятном сценарии. Однако сам нант Болинг, несмотря на странное приглашение, был уверен, что Магритт ничего не угрожало в многолюдном месте.

Когда Мэй дошла до берега, она увидела Деккарта, сидящего в маленькой лодке.

– Добрхый день, нана Торхффен. – с улыбкой поздоровался он. – Прхирхода нам всё ещё позволяет немнохо прхокхатиться. Вы не прхотив?

Окинув взглядом оркестр в беседке, Мэй спустилась к берегу. Деккарт осторожно взял её за руку и помог ей усесться в лодке. Убедившись, что всё в порядке, он принялся грести вёслами. Плывя по реке, Магритт теперь могла лучше разглядеть панораму парка, но в гуляющих горожанах она ничего нового не увидела. В этой многолюдной массе нейстрийка надеялась найти Арсена лишь для того, чтобы чувствовать себя более уверено. Однако инспектор слишком хорошо скрывался.

– Кхрхасивое место! – отвлёк Деккарт от любованием природой. – Не такх ли, нана Торхффен?

– Да, вы правы. – улыбнулась Мэй, робко взглянув на берег.

– Но с вашей кхрхасотой он не срхавниться. – увидев пунцовый цвет на щеках собеседницы, Эрл рассмеялся. – Прхостите за такхое смущение… Прхосто перхед такхой кхрхасотой сложно соблюдать этикхет… Но я стархаюсь!

– Очень лестно с вашей стороны, нант Деккарт. – руки нейстрийки сжали подол платья. – Но к чему всё это?

– Я не хочу торхопить события, – перестав грести, Деккарт подарил Магритт бархатную коробку размером с ладонь. – Поэтому начну с малохо.

Когда Мэй открыла её, она увидела золотое ожерелье, в центре толстого витиеватого узора которого был инкрустирован большой овальный камень похожий на аметист.

– Вы сделаете меня счастливым, нана Торффен, если прхимите этот скрхомный подархок. – Деккарт поцеловал руку собеседницы.

– Благодарю, нант. – прошептала нейстрийка.

Дальнейшая прогулка походила на неловкое, но милое свидание. Магритт даже не знала, что и думать. И всё же со временем елейные речи Деккарта очень сильно расслабили её. Она, опустив одну руку в воду, даже смогла насладиться красотами парка. Вдыхая едва слышимый аромат сладкой карамели, который на берегу раздавал детям старик, Мэй пальцами чувствовала опавшие листья на водной гладе. Солнце светило ярко, но не доставляло дискомфорта глазам, бывшими под защитой широких полей шляпы. В эту минуту Магритт поняла, почему парка Людовейка являлся весьма популярным местом у жителей столицы. Однако это наслаждение длилось недолго. Внезапно выражение лица Деккарта изменилось. Романтика сменилась на эхо боли. Эрл опустил взгляд, губы сжались в тонкую линию, а пальцы неосознанно потянулись к горлу. Мэй казалось, что он пытался сдержать приступ тошноты. Его кадык то напряжённо поднимался, то опускался.

– С вами всё в порядке, нант? – обеспокоилась Мэй.

– Не нужно перхеживать, нана Торхффен. Я в порхядкхе! – на лице Деккарта появилась вымученная улыбка. – Боюсь, наше свидание прхидёться прхерхвать… Но мы ещё встрхетимся!

Вернувшись к берегу, он поцеловал руку нейстрийки и, ещё раз извинившись, быстрым шагом направился по своему пути. Такой исход не устраивал Магритт, которая не хотела возвращаться к наставнику без новостей. Смекнув, что Деккарту в своём состояние будет не до бдительности, она решила устроить слежку. Стараясь держаться на максимально возможном состоянии, Мэй шла за ним по пятам. Вскоре Деккарт дошёл до безлюдного участка. Спрятавшись за одним из дубов, Магритт увидела, как он, прижавшись спиной к стволу ближайшего дерева, достал из внутреннего кармана чёрный пузырёк, содержимое которого он тут же выпил. Часто задышав, Деккарт начал шептать то, что невозможно было расслушать. Мэй казалось, будто так он хотел нормализовать своё состояние. Подняв голову, Эрл начал поглаживать своё горло. Глядя на это, нейстрийке также стало тяжело дышать. Вдруг Деккарт выпрямился, а его лицо стало очень суровым. Оставаясь в этом положении, он достал из кармана пиджака маленькое круглое зеркальце. У Мэй не было никаких сомнений, что оно предназначалось для магический связи. Эрл заговорил на иностранном языке. Магритт распознала в нём маркеловский, когда услышала мужской голос по другую сторону зеркальной глади. Голос, который принадлежал одному из убийц наны Шефринг.

***

Тем временем нант Болинг сидел на одной из каменных лавочек, расположенной на самом широком мосту парка. Время от времени он поглядывал на свою руку, в любой момент ожидая появление метки. Хоть инспектор не сомневался, что Магритт не угрожала опасность в этом красивом месте, однако уверенность не заглушала беспокойство. К тому же Арсен не знал, как эту эмоцию трактовать для себя: как переживание или же как подозрение.

Вдруг инспектор почувствовал, как под его ноги что-то ударилось. Опустив взор, он увидел мяч. Владелец отозвался быстро. Мальчишка, которому нант Болинг мог дать лет одиннадцать на вид, подбежал к нему с неуверенным: “Простите, нант!” Привычная суровость с лица Арсена исчезла, и на её место пришла более приветливая эмоция, которая выражалась в мягкой улыбке.

– В следующий раз будь аккуратен. – с этими словами инспектор отдал мяч ребёнку.

Арсен взглядом проводил мальчика, подбежавшего к отцу да матери, бывшей на сносях. И снова в разум пришла грусть… Инспектор подумал, что его единственному ребёнку могло бы быть столько же лет, сколько этому мальчику. Перед тем, как семья ушла своей дорогой, маленький владелец мячика обнял свою мать и ребёнка, который находился в её круглом животе. Арсен опустил взгляд на свои руки, а его разум предался тёплым воспоминаниям…

Когда он обнимал Элси, находившейся на последнем месяце беременности, супруга поделилась с ним мечтой о доме полном детей. Несмотря на беспокойство насчёт финансов и наследственного магического потенциала, Арсен, как и его жена, верил в светлое будущее. В тот день чета Болинг определилась с именами для первенца: Николь для девочки или же Нико для мальчика. Элси казалось, что Арсен будет очень рад наследнику, но он каждый раз с теплотой отвечал: “На всё воля Творца Единого!” Однако… Творец Единый решил всё кардинально иначе…

– Нант Болинг? – голос Мэй вывел инспектора из воспоминаний.

Резко подняв голову, Арсен увидел её обеспокоенное выражение лица.

– Вы в порядке? – спросила подопечная.

– Да… Я в порядке! – встав с лавки, наставник взял её под руку. – Идём! По дороге всё расскажешь.

По пути домой на закрытом экипаже, Мэй обо всём доложила Арсену. После услышанного инспектор взглянул на подарок Деккарта. Осмотрев ожерелье, нант Болинг не нашёл никаких секретных застёжек, прятавших тайник. А после заклинания, которое должно было проверить наличие чар, Арсен вынес вердикт: “Всего лишь украшение!” Получив ожерелье обратно, Мэй захотела всё перепроверить. Она не могла поверить в то, что оборотень из посольства, который имел связь с убийцами нейтравийской танцовщицы, решил просто приударить за хорошенькой девицей. В такое совпадение не верил и Арсен, но на удивление для себя он не сомневался в том, что ему сообщила подопечная, чья повторная визуальная проверка ожерелья также не дала никаких результатов. Вопросов стало ещё больше…

VII

Рабочий день заместителя Альпена начался с просмотра корреспонденции в кабинете, которая, как обычно, не казалась ему значительной. Мельком мазнув взглядом по первым двум конвертам, Грегори задержал своё внимание на третьем с прикреплённой пояснительной запиской, чей адресант вызвал на лице ухмылку. Недолго думая, нант Альпен разрезал конверт ножом для бумаги. Грегори не сомневался, что послание ещё до отправки прошло через перлюстрацию, однако он также был уверен в своём праве на дополнительную проверку. И едва его пальцы коснулись письма, как в дверь постучались. Заместитель сразу поняла, кто это, и лениво протянул: “Войдите!”, – после чего в кабинет вошли нант Болинг и Магритт.

– Доброе утро, нант Альпен! Вызывали? – спросил Арсен.

Молча кивнув, Грегори указал на два свободных стула. Даже после того, как маги устроились поудобнее, заместитель не спешил начинать беседу. Нант Альпен достал из вскрытого конверта письмо и, пробежавшись по нему взглядом, снова обратил свой взор на посетителей, а точнее на Магритт. Со стороны это сложно было заметить, однако нейстрийка чувствовала презрение. Оно ощущалось настолько сильно, что Мэй не могла долго смотреть на него. Грегори, отложив письмо в сторону, смял конверт и магическим образом поднял его в воздух. Затем заместитель прошептал заклинание, после чего бумажный комок начал медленно тлеть. Мэй даже была рада, что могла перевести взгляд на самоуничтожающийся конверт. Этот комок ещё не успел истлеть до конца, когда нант Альпен объявил: “Вы будете расследовать убийство этой нейтравийской шлюхи.”

– Вы думаете, оно в юрисдикции шестого отделения? – спросил Арсен.

– Мне кажется, более чем. – Грегори отдал инспектору документы. – Начнёте с этого.

– Хм… Разрешение на спиритический сеанс? – удивился нант Болинг, всматриваясь в них.

– Со смерти наны Шефринг не прошло сорока дней, так что есть большие шансы призвать её призрак из тени. – объяснил заместитель. – К сожалению, все спиритуалисты сейчас заняты. Так что не обессудьте, но… Вам придётся действовать самостоятельно. Вы ведь, инспектор Болинг, уже участвовали в подобных сеансах, если мне не изменяет память?

– Ну-у… Чисто технически да… Участвовал. – не очень уверено произнёс инспектор. – Если это всё, то с вашего позволения, нант Альпен…

Грегори кивнул. Получив задание, наставник и его подопечная уже собрались покинуть кабинет, как вдруг нант Альпен воскликнул со смехом: “Ах да! Чуть не забыл, нана Янт!” Когда Магритт снова взглянула на заместителя, он протянул ей письмо, которое ранее находилось в истлевшем конверте, со словами: “От вашей матушки.” Услышав это, у нейстрийки перехватило дыхание. В душе смешались несовместимые эмоции. Весточка от lala лично для неё, с которой нант Альпен так грубо обошёлся, уничтожив конверт. Магритт стиснула зубы и сжала губы в тонкую линию, от осознания того, что видела несколькими минутами ранее, как тлел адрес нахождения её семьи. Арсен же, наблюдая за этим, чувствовал, как в его горле скапливался ком. Инспектора уже давно не удивляла нетерпимость заместителя к национальным меньшинства, ибо этим страдали многие столичные мирольцы, однако он не мог понять, чего его бывший наставник хотел добиться.

– Нана Янт, вы меня поняли? – в голосе Грегори слышалась едва уловимая издёвка. – Не обессудьте, но я не знаю нейстрийского.

– В-вы… – все слова, которые хотела озвучить Мэй, застряли в горле.

И тут Арсен понял, что пора вмешаться. Выхватив письмо из рук заместителя со словами благодарности, инспектор снова попросил разрешение покинуть кабинет. С фырканьем Грегори позволил это сделать, и наставник, взяв подопечную под локоть, вышел вместе с ней в коридор.

По пути на склад Арсен с первых шагов велел Мэй вести себя достойно.

– Достойно? А что вы это не сказали нанту Альпену? – в какой-то момент встала на месте нейстрийка.

– С ума сошла! Он стоит выше нас! Ты, конечно, не обязана его любить, но всё же держи себя в руках! – когда инспектор спустил пар, он отдал письмо подопечной. – Это в твоих же интересах.

Получив материнскую весточку, Мэй прижала её к груди. Тоска нейстрийки виднелась невооружённым глазом. Арсену даже показалось, что его подопечная была готова заплакать. Однако Магритт всё-таки решила последовать совету наставника. Сохранив своё хрупкое достоинство, Мэй прошептала: “Спасибо, нант Болинг… Что остановили это унижение.” Арсен лишь с усталым выдохом отмахнулся, словно он ничего особенного не сделал, и они продолжили путь.

Придя на склад, инспектор Болинг предъявил разрешение дежурному, который после небольшой проверки ушёл в глубь помещения. Оставалось только дождаться сбора атрибутов для спиритического сеанса.