Приодевшись на приём, Магритт вышла из комнаты к лестнице. Как она и ожидала, Арсен уже стоял на нижних ступеньках. Увидев свою подопечную, инспектор про себя оценил её изобретательность. А когда она спустилась, взгляд нанта Болинга привлекло ожерелье, которое он взял в руки.

– Усыпить бдительность. – не уверено прошептала Мэй, поправив свои перчатки. – Думаю, если на мне будет его подарок, он… Вряд ли заподозрит во мне подвох.

– Возможно… В любом случае, тебе оно идёт. – отпустив украшение, Арсен протянул подопечной накидку. – Нам пора!

Кратко кивнув, Магритт надела накидку, а затем взяла наставника под руку перед выходом.

По пути в поместье генерала наставник и его подопечная обсудили план. На словах он казался очень простым: Магритт должна была завести беседу с лже-Деккартом, а затем заманить его в сад, где находилась засада для него. Однако даже самый сильный маг не имел возможность заглядывать в будущее.

– И всё же, нант, меня не покидает ощущение, – Мэй с трудом удавалось подавить волнение. – Что вы всё-таки хотите принести меня в жертву.

– Не говори ерунды! – тяжело выдохнув, Арсен напомнил своей подопечной. – Ты там будешь не одна! В засаде будут участвовать ещё инспектора.

– Почему они не могут следить за нами во время пути? – не понимала подопечная.

– Нам важно, чтобы оборотень ничего не подозревал до последнего. К тому же… – наставник отобразил на своём запястье связующую метку. – Ты ведь не забыла заклинание искр?.. Если всё же по пути что-то случиться, ты подашь сигнал.

Магритт почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, и ветер не был тому виной. Это волнение передавалось Арсену, хоть он и казался, как обычно, собранным. К тому же инспектор думал над последней корректировкой плана. Изначально нант Альпен действительно утвердил слежку пути до самой засады, ибо он по-прежнему не доверял Магритт, учитывая прошлые обстоятельства. Однако Арсен опасался, что оборотень мог обладать достаточно мощным магическим фоном, чтобы заподозрить неладное, тогда жизнь подопечной могла бы оказаться под угрозой. Для инспектора смерть наны Янт могла стать новым нежелательным пятном в его профессиональной репутации, которая уже ранее была подпорчена гибелью двух сотрудников шестого отделения. Конечно, для заместителя риск для нейстрийской девки не являлся аргументом, однако нант Болинг смог убедить бывшего наставника в отказе от слежки, объясняя это, важностью захвата лже-Деккарта. И вот когда экипаж доехал до поместья Лоуса, Арсен уже начал сомневаться в этой корректировке, однако менять что-либо было уже поздно.

Выйдя из экипажа, наставник с подопечной по всем правилам поздоровались с хозяевами приёма, после чего влились в великосветское сборище. До встречи с лже-Деккартом оба могли себе позволить немного отвлечься. На фоне грядущей засады пафосные приветствия с другими гостями казались не более, чем слегка раздражающей обязанностью. Во время этого Арсен про себя отметил, что Магритт стала держаться намного лучше. Казалось, будто она засунула тревогу глубоко в себя, и теперь от неё веяло скромной доброжелательностью. Наставник даже смог уловить от своей подопечной нечто похожее на улыбку. И лишь по взгляду он замечал, как ей было непросто держать лицо.

Сама Магритт во время длительного приветствия также быстро нашла лже-Деккарта, как и он её. Однако правила хорошего тона не позволяли им без церемонии подойти друг к другу, поэтому оборотень, завидев Мэй, поприветствовал её улыбкой. Она ответила тем же, прежде чем Арсен повёл её дальше.

Возможность представилась, когда был объявлен один из контрдансов, который наставник и подопечная успели разучить ранее. Когда они встали в начальную позицию, Арсен, как требовал танец, взял Мэй за руку, прошептав: “Не бойся.” Она успела лишь ответить кивком, прежде чем заиграла музыка. Во время этого контрданса Магритт боялась представить себя со стороны, но всё же её слабо утешало то, что ноги при движениях не имели риска заплестись. Когда партнёры сблизились, Арсен даже прошептал: “Молодец!” И после ещё нескольких танцевальных па, как того требовал контрданс, произошла смена кавалера. Те же движения, только ещё сопровождавшиеся великосветским флиртом да прочими пустыми фразами. Так повторялось несколько раз до тех пор, пока её кавалером не стал лже-Деккарт.

– Вы прхекхрхасно танцуете! – сказал он во время первого сближения. – Мне жаль, что наша встрхеча такх рхезкхо прхевалась.

– Мне тоже. – залившись краской, Магритт прошептала. – Я по вам скучала, нант.

Лже-Деккарт успел улыбнуться, прежде чем произошла очередная смена партнёра. И снова по второму кругу. Когда кавалером Мэй снова стал Арсен, он прошептал: “Ты хорошо держишься! Помни о цели!” И она чувствовала, что наставник, несмотря на непроницаемое выражение лица, старался её поддержать, как мог. Впереди до новой встречи с лже-Деккартом были ещё несколько кавалеров с пустыми разговорами, от которых нейстрийка едва сдерживалась от зевка. Когда же Мэй снова дотанцевала до лже-Деккарта, она прошептала: “Я бы всё отдала, чтобы снова побыть с вами наедине.” Оборотень ответил: “После танца у восточных ворхот в сад.” К концу контрданса Магритт вернулась к Арсену и всё ему передала.

– Хорошо. Засада уже готова. – на последних аккордах инспектор произнёс. – Я с другими инспекторами будем наготове, и… Всё же будь осторожна.

После финала гости, поаплодировав друг другу, разбрелись в разные стороны. Магритт же, быстро уличив момент, вышла на свежий воздух.

Лже-Деккарт уже ждал её у восточного входа в сад. Когда их взгляды встретились, Мэй поначалу даже растерялась. Она немного потопталась на месте и, не придумав ничего лучше, учтиво поклонилась. У оборотня это вызвало улыбку с лёгким добродушным смехом. А когда Магритт поёжилась от холода, он снял с себя фрак да накинул его на девичьи плечи. Нейстрийка собралась выразить беспокойство, однако лже-Деккарт мягко её прервал: “Не перхеживайте, нана Торхффен! За один прхоменад я не окхоченею.” Приняв предложенную руку, Мэй вместе с оборотнем вошла в пожелтевший сад.

На словах план казался простым, однако жизнь куда сложнее. Пройдя пару шагов, лже-Деккарт остановился и повернулся к своей спутнице. В этот момент Мэй ощущала напряжение так, будто множество когтей царапали её живот. Нейстрийке хотелось почувствовать себя круглой дурой, лишь бы не думать о надвигающейся панике. С трудом сдерживая плавный ритм дыхания, она приподняла уголки губ. А тем временем взгляд лже-Деккарта устремился на ожерелье.

– Мне прхиятно, нана Торхффен, что вы ехо надели. – оборотень взял украшение за драгоценный камень.

– Очень красивый подарок, нант Деккарт. – прошептала Магритт.

Променад снова продолжился. Лже-Деккарт вёл Мэй по каменной дорожке не спеша, что ей казалось очень мучительным. Нейстрийке хотелось бежать к месту засады, однако она не могла позволить страху взять вверх.

– Кхрхасивое место! Не правда ли, нана Торхффен? – прервал недолгую тишину лже-Деккарт.

– Да, очень красивое. – казалось, будто эта фраза, вылетев из уст Мэй, растворилась в воздухе.

– Одно толькхо жаль… – и в этот момент оборотень перешёл на мирольский акцент. – Тут не цветёт рамонда.

Теперь уже Магритт затормозила движение. Не веря в услышанное, она повернулась к своему спутнику, на лице которого от романтического настроя не осталось ни следа.

– Знали бы вы, нана Торффен, как мне осточертел этот ужасный терновый акцент. – каждое его слово больно отдавалось в ударе девичьего сердца. – Или же к вам лучше обращаться, как нана Янт?

Мэй тут же захотелось убежать, однако оборотень крепко схватил её да зажал рот рукой.

– Нана Янт, я не причиню вам вреда!.. Давайте я уберу руку, и мы спокойно поговорим? Хорошо? – после недолго сопротивления Магритт замерла, и лже-Деккарт сдержал своё обещание.

– А… О… Откуда… – первое, что смогла дрожащими губами произнести Мэй.

– По правде сказать я не был до конца уверен, что это именно вы. У меня было только ваше письменное описание от моих очень темпераментных нейстрийских друзей.

– Каких ещё друзей?

– Друзья, которые никогда не забудут подвиг вашего отца… Впрочем, как и весь нейстрийский народ.

– Подвиг? – Мэй едва сдержалась, чтобы не закричать от возмущения. – Мой отец этого не делал! И как вы можете называть подвигом убийство кронпары и других невинных людей?

– Кронпринц Тибо ничем не лучше своего отца узурпатора!.. Нейстрийцам и другим угнетённым народам этой поганой империи, в том числе моему, нужна свобода в родном доме, а не расширение тюрьмы! – твёрдо заявил оборотень. – А что касается его семьи… Изначально кронпринц должен был приехать один в Дрен. Он прекрасно знал, какая там обстановка… Так что смерть его жены и детей, которых он повёз туда, на его совести. Ваш же отец просто выполнил свой патриотический долг!

Даже после таких кошмарных заявлений Магритт не могла поверить, что отец пошёл на такое. Её любимый tata, который учил всегда быть выше национальной нетерпимости со стороны мирольцев. Её миролюбивый tata, который всегда отвечал на колкости слабой улыбкой. И пока разум продолжал это отрицать, янтарные глаза покрылись слёзным слоем.

– Не нужно, нана Янт. – лже-Деккарт большим пальцем убрал слёзы со щёк собеседницы. – У вас очень красивое лицо… Не нужно его портить слезами.

– А нану Шефринг за что? – Мэй спросила это в землю.

– Откуда вы это знаете?.. В прочем не важно! В любом случае, эта продажная шлюха не стоит ни ваших, ни других слёз. Вы ведь, наверное, читали про битву у Мазского озера? А контрнаступление при Рано-Арле удалось предотвратить ценой чудовищных потерь солдат маркеловцев… И всё из-за этой шлюхи, которая передала им ложные сведения…

Вдруг оборотень резко замолчал. Его дыхание стало более тревожным. Магритт хотела было что-то сказать, но собеседник остановил её резким взмахом руки. Через несколько секунд он, отстранившись от нейстрийки, начал кашлять. На землю упали чёрные сгустки, и Магритт не хотелось знать, что именно это было. Когда этот ужас закончился, лже-Деккарт выпрямился со словами: “Прошу прощения, нана Янт. Думаю, вы слышали… Про особенности моей специализации.” Мэй молча кивнула, повернув голову в сторону, где поджидала засада. Она прекрасно понимала, что если оборотень знал, кто она, то он мог предположить и всё остальное. Это подтвердилось, когда лже-Деккарт с ухмылкой посмотрел в эту же сторону.

– Даже интересно, что они приготовили. – улыбка оборотня стала ещё шире, когда он заметил непонимание в лице собеседницы. – Мой век недолог, но думаю, у нас есть ещё время.

– А… А что вы сделали с настоящим нантом Деккартом?

– Нана Янт… Я не думаю, что вы хотите знать ответ на этот вопрос.

– Вы столько невинных людей загубили…

– К сожалению, красные чернила великой истории всегда с примесью невинной крови. Нам же остаётся только делать всё возможное, чтобы эта кровь лилась меньше да не понапрасну.

Продолжая сдерживать слёзы, Магритт вертела головой. Теперь она не знала, как сможет подвести оборотня к ловушке. Будто из земли выросли толстые корни, сковавшие её ноги. А тем временем выражение лица лже-Деккарта стало задумчиво печальным. Пока Магритт стояла неподвижно, он подошёл к ней вплотную, чтобы снова привлечь внимание к ожерелью. Скользнув указательным пальцем по аметисту, оборотень произнёс: “Немного силы, и пару капель помогут вам пережить неприятный разговор.”

– Не… Не понимаю. – всё, что смогла выдавить Мэй.

– Я не смогу вас спасти от всех вопросов, но думаю, у меня получиться избавить вас от половины. – и напоследок лже-Деккарт сказал. – Рад был с вами познакомиться… И простите за это!