– Тяжелее, чем могло показаться, – Арсен повернул голову в сторону собеседника, а его взгляд задумчиво уставился на пол. – Но так нужно было… Когда начинается война, столица может стать главной мишенью… Думаю, нани Элси будет в безопасности в нашем доме в Тильвердроффе.

– Не нужно преувеличивать, инспектор Болинг! – нант Альпен, сев на своё место, мельком посмотрел на карту, которая висела за его спиной. – Хотя Тильвердрофф настолько глухое место, что войска Рейлиса вряд ли его заметят.

– Это да. – сделав затяжку, Арсен исподлобья взглянул на начальство. – Как я понимаю, моя участь уже решена. Верно?

– На днях было закрытое заседание по вашему вопросу… Скажите, вам есть что ещё добавить? Я могу это передать комиссии.

– Ничего, кроме того, что я сказал на открытом заседании… Я полностью признаю вину за то, что из-за моих не до конца продуманных действий во время выполнения миссии погибли два сотрудника шестого отделения.

– Я вас услышал. – потушив сигару, Грегори перешёл к делу с менее формальным тоном. – Нант Арсен, я ведь не забыл те времена, когда ты, будучи юнцом, был под моим наставничеством. Ты ведь у меня на глазах вырос, поэтому… Мне меньше всего хочется, чтобы тебя отправили на фронт, а об этом на закрытом заседании твердили все как один. Хотя сама миссия была выполнена, пусть и… С жертвами так сказать.

– Значит на фронт?

– Не спеши!.. Ты даже не представляешь, каких титанических усилий мне стоило того, чтобы мне позволили выбрать для тебя альтернативу передовой.

– Какую ещё альтернативу? – удивился Арсен, сделав новую затяжку.

– Наставничество. – Грегори открыл досье. – Тем более ты отослал свою жену, так что свободного места в твоём доме стало намного больше.

– Наставничество как наказание? – не мог поверить нант Болинг, альтернатива представлялась, конечно, утомительной, но она не казалось ужасной. – В чём подвох, нант Альпен?

– Она из дренновских нейстрийцев. – как и ожидал заместитель, инспектор пока спокойно реагировал, хоть в глазах, конечно, читалось недоумение. – Я понимаю, нант Арсен, насколько это, мягко говоря, некомфортно, но девица – мирольская подданная. К сожалению, империя не может игнорировать даже таких, если у них есть магический потенциал… И это ещё не всё.

– А что ещё может быть хуже?

– Представьте, может… Её имя Магритт Янт.

– Янт… – Арсену понадобилось ещё несколько секунд, чтобы вспомнить фамилию, громко освещённую в газетах, после чего возмутиться. – Во имя Творца Единого, вы серьёзно?

– Мы не в том положении, нант Болинг, чтобы шутить. Поверьте, это ещё не самая худшая альтернатива для вас.

– Да вы мне хотите дать в руки гранату без чеки!

– Не скрою, она персона далеко ненадёжная. Хотя… Воля ваша, конечно!.. Я лично надеялся, что ваш профессионализм в тылу будет куда более полезнее, чем на фронте.

После этих слов в комнате повисла тишина. Теперь для Арсена стоял выбор меньшего из “зол”. Нет ничего плохо перед страхом умереть на поле битвы, и всё же инспектор, несмотря на это, был готов так отдать долг родной стране. С другой же стороны, на его попечение находилась супруга, у которой никого из родных не осталось. Перед Арсеном стоял скотский выбор: либо передовая, где каждая минута как последняя, либо дочь нейстрийского убийцы, от которой можно было ожидать чего угодно. Нант Альпен, увидев, что инспектор начал колебаться, решил ускорить его решение. Он поднял трубку телефонного аппарата, якобы чтобы позвонить в комиссию. Эта уловка сработала. Инспектор Болинг жестом руки его остановил, а затем бросил взгляд на досье на столе.

– Мудрое решение, нант Арсен. – повесив трубку, Грегори отдал папку.

В отличие от заместителя, инспектор намеривался досконально изучить то, с чем ему предстояло иметь дело. Измотанный вид нейстрийки на фотокарточках не вызвал у Арсена шока. Его удивило другое: её возраст.

– “Пробуждение” в девятнадцать лет… – инспектор несколько раз прошёлся взглядом по строчке с датой регистрации.

– Да, поздновато, конечно. – согласился нант Альпен. – Хотя я знал мага, у которого потенциал “пробудился” в двадцать пять лет. По крайне мере так было указано в досье… Но всё же я думаю, что в его случае, что в случае наны Янт, потенциал просто длительное время скрывали.

– Это уже не имеет значения. – закрыв папку, Арсен опустил голову и устало прижал пальцы к векам. – Значит мне предстоит иметь дело с дочерью “имперского убийцы”.

– Ну-у, так его только газетчики называют… Чисто юридический у Борина Янта статус “главного подозреваемого”. Всё-таки мертвецов не могут судить, если их не смогли призвать из тени для дачи признательных показаний.

– Можно подумать, это облегчает мне задание. – буркнул нант Болинг.

Заместитель Альпен проигнорировал этот выпад. Он решил, что эта бессмысленная беседа лишь стопорит задачу. Арсену ничего не оставалось кроме, как спуститься вместе с начальством на допросный этаж.

Перед знакомством нант Альпен провёл инспектора Болинга в небольшую коморку, в стене которой был глазок. Взглянув через него, Арсен увидел комнату допроса, где за столом сидела в молитвенной позе нана Янт. Осунувшаяся нейстрийка казалась неподвижной, а из её губ вылетали молитвы Троебожию на родном языке.

Lalamala, ajreleala vizh ka zhas

(Матерь, вдохнувшая в меня жизнь)

Tatameon, vedoneon kroza vizh zhas

(Отец, ведущий меня по жизни)

Noa, cheed afer vizh zhas

(Нечто, ждущее меня после жизни)

Uechar ka odena

(Соединитесь в одно,)

Di gichano sagala zhas

(Дабы дать мне сил)

I pakanachaj gore hodam pate

(И помогите достойно пройти путь)

Di zhato des tanas

(Ибо я часть вас)

Di berem diste tanas

(Которая вверяет судьбу вам)

Магритт поцеловала образ Троебожия на своей шеи и повторила всё сначала. Эта иноверческая молитва на чужом языке заставила нанта Болинга застыть на краткий миг. Бывало, когда инспектор гулял вместе с женой по Сангреле, он натыкался на небольшие церквушки Троебожия на окраине столицы. Мирольцу, посвящённому с первых дней жизни в Вансентство и воспитанному с верой в Творца Единого, молитвы, доносившиеся оттуда на арленском языке, казались еретической чепухой, хоть и любопытной с исторической и культурной точки зрения. Однако нана Янт вызывала другие эмоции. Она как будто закуталась в эту молитву на нейстрийском, словно это единственное, что у неё есть.

– Что скажите, инспектор Болинг? – Грегори отвлёк Арсена.

– Что?.. – растерянность инспектора была недолгой, он быстро вернул себе серьёзное выражение лица. – А что сказать? Я вижу всего лишь запуганную девчонку… И такое чувство, будто её не кормили несколько дней.

– Нант Болинг, ну мы же не звери! – рассмеялся заместитель Альпен, – Просто у нейстрицев стало модным изображать из себя мучеников. Вот же дураки!.. У них не хватает ума сообразить, что они всего лишь марионетки Рейлиса, особенно арленцов. И это маленькое королевство-недоразумение ещё на какие-то наши территории смеет покушаться…

– И когда будет ритуал? – резко сменил тему Арсен.

– В принципе я сейчас могу отправиться за нужными атрибутами. Это дело, конечно, небыстрое, так что пока я всё это ищу, можете с ней познакомиться. – после этих слов Грегори покинул коморку.

Инспектор снова взглянул через глазок на Магритт. Картина молитвы не изменилась. Удостоверившись, что нана Янт вряд ли предпримет что-либо подозрительное, Арсен также покинул коморку.

Остановившись у двери допросной комнаты, нант Болинг решил сначала собраться с мыслями. Внешне нейстрийка не производила впечатления “гранаты без чеки”, как он думал раньше, однако только одной ей было известно, что она держала в своих мыслях. Тем более после пережитых потрясений.

– Творец Единый, помоги мне! – сделав круговое знамение тремя пальцами, инспектор вошёл в комнату.

Шум от открытия большой тяжелой двери заставил Магритт резко развернуться в сторону пришедшего. Увидев инспектора, она от растерянности застыла на месте, да и нант Болинг сразу не смог сообразить, как ему начать знакомство. Взгляд Арсена метался из угла в угол, словно он пытался так простимулировать разум на подходящие слова. С каждой секундой тишина становилась всё более неловкой, что действовало инспектору на нервы.

– Добрый день, нант! – первой нарушила молчание Мэй, опустив голову.

В этом инспектор был с ней категорически не согласен, однако так грубить напуганной девице он считал ниже своего достоинства, поэтому просто молча сел напротив неё. Теперь Арсен мог разглядеть нейстрийку чуть ближе под освещение тусклой лампочки на железной люстре. Первое, на что он обратил внимание, были руки. С небольшим налётом грязи да неглубокими следами от сгрызенных ногтей. В этот момент нант Болинг убедился в словах заместителя, что Магритт сама могла не притрагиваться к пище, но не из-за “игры в мученицу”, а из-за большого стресса, пережитого несколько неделями ранее. Затем внимание инспектора перешло на лицо наны Янт. Она продолжала сидеть с опущенной головой, потупив взгляд на стол, поэтому ему было сложно изучить её глаза. Арсен смог только разглядеть проступившие красные сосуды на склерах. Засаленные лохматые волосы, бывшие в пучке, также закрывали верхнюю часть лица. Если бы нант Болинг не знал всей дреннской предыстории, то эта нейстрийка могла бы даже вызвать у него жалость.

– Меня зовут Магритт Янт. – едва слышно прошептала Мэй.

– Я знаю, кто ты, нана! – Арсен не сразу понял, что фраза вышла слишком резкой, однако затем его тон стал менее нервным. – Инспектор Болинг… Арсен Болинг.

– Значит, это будете вы… Мне в дреннском департаменте рассказывали про наставничество. – Магритт решилась взглянуть на инспектора. – Надолго?

– Столько, сколько шестое отделение посчитает это нужным, нана Янт. – его в тоне прослеживалось недовольство этим неопределённым сроком.

– Что ж… Я рада знакомству, нант Болинг. – Мэй так хотела сгладить углы, однако Арсен своей краткой ухмылкой дал понять, что эта фраза для него неискренняя.

Тяжёлая входная дверь снова с большим шумом отворилась, и в комнату вошёл заместитель Альпен с нужными для ритуала атрибутами. Грегори расстелил на столе покрывало с пентаграммой, и поставил на него четыре свечи, на фитилях которых за несколько секунд появились синие огоньки. Арсен и Магритт взяли друг друга за правые руки, которые нант Альпен связал чёрной верёвкой. Убедившись, что всё сделано правильно, Грегори открыл книжку “Заклинания I ранга”, и по закладке он нашёл нужное для ритуала.

Когда заместитель начал шептать заклинание, Арсен и Магритт почувствовали, как мышцы на их связанных руках начали сильно напрягаться. Казалось, будто под их кожей ползло нечто тонкое и длинное, похожее на червя. Арсен уже во второй раз проходил через это, только теперь он был не юным неофитом, а наставником. Он знал, чего ожидать, поэтому спокойно терпел этот ритуал. А вот Мэй оказалась куда более чувствительной. Её боль без криков внешне выражалось учащённым дыханием, зажмуренными веками и свободной рукой, которая сильно сжалась в кулак. Последние слова заклинания завершились кратким, но ярким синим свечением пентаграммы. Когда боль в руке прошла, Магритт облегчённо выдохнула. На коже наставника и его подопечной появилась тонкая красная метка, которая вскоре исчезла.