В конце этого вечера Мэй смогла сбросить тяжёлый камень с души, когда инспектор заключил: “Недостатки в манерах ты, нана, компенсировала скромностью!”

IV

Берег реки Манолия являлся популярным местом для отдыха дреннских рабочих и их семей. Чета Янт с тремя детьми не была исключением. Когда здоровье Борина позволяла не лежать целый день в постели в один из редких выходных, семья в солнечный день выбиралась на пикник. В такие моменты Мэй как никогда чувствовала единение с близкими. Наблюдая за своим белым воздушным змеем, парящим в небе, она вкушала еду, поданную матерью, чувствовала запах костра, на котором отец и старший брат жарили мясо, и слушала энциклопедию, читаемую на союзном языке младшим братом.

– Nari, ifona olemon intrene, Rado… (Информация, конечно, интересная, Радо…) – протянул Габор. – Alo zhacha norivati nejstre pamboka zar te. (Но я найду нейстрийскую энциклопедию для тебя.)

– Go, Gabi? (Где, Габи?) – не понимала Карол. – Donatas Nejstre kvala bre hama tinope. (Сейчас в Нейстрийском квартале нет типографии.)

– Zhato dogolon si enone deon kroza Nejstria. Zhato radolon si ol. (Я договорился с одним парнем из Нейстрии. Я с ним работал.) – объяснил старший сын.

На лице Карол отразился скепсис, но она ничего не сказала Габору, зная его характер.

Убедившись, что мясо хорошо прожарилось, Борин подал первую порцию супруге, как обычно, поцеловав её, вторая досталась Мэй вместе с поцелуем в макушку, Радо и Габор же получили свои после лёгкой трёпки шевелюр. В такие лёгкие моменты Мэй могла видеть маленькие, но яркие искорки жизни в глазах отца. А когда братья начинали игровую баталию, кидаясь едой в друг друга к неудовольствию матери, Борин даже мог себе позволить рассмеяться. Смеялась и Магритт до тех пор, пока Габор с Радо так сильно не разыгрались, что сдвинули камень, который держал нить воздушного змея. Мэй тут же бросилась в погоню. Она знала, что если его упустит, то lala вряд ли найдёт лишний материал для того, чтобы сделать новый. К счастью, змей застрял в ветвях дуба, и с помощью нити Мэй притянула игрушку к себе. Когда же нейстрийка снова запустила его в воздух, она заметила, как резко изменилась погода. Солнце скрыли серые густые тучи. Водная гладь Манолии стала более взволнованной, предвещая бурю. Так Магритт поняла, что пикнику скоро придёт конец. Возвращаясь к семье, она чувствовала сильную волну мурашек от холодного ветра. Теперь Мэй едва могла удержать змея в своих руках. Казалось, он хотел либо вырваться от своей хозяйки, либо утянуть её куда подальше. Когда она дошла до места пикника, оно пустовало. Всё выглядело так, будто родители и братья убежали от непогоды, но Мэй не хотела думать, что они про неё забыли. Она звала их, но крик словно утопал в свисте ветра. Нейстрийка почувствовала себя маленькой девочкой в незнакомом месте, где нет ни одного указателя к дому. Мэй стояла на месте, надеясь, что родители скоро придут за ней. Погода становилась всё более пугающей, и ей хотелось только убежать. Её взгляд метался в поисках укрытия. Когда же Магритт повернулась к берегу, перед взором предстал отец. Успокоившись она побежала к нему, но резко затормозила, заметив неладное. Борин безучастно глядел на свою дочь, держа в руке динамит. Хватка девичей руки ослабла, и змей улетел к хмурым небесам.

– Te bre kanash di olemon radolon. (Ты не мог сделать это.) – прошептала Мэй. – Lisha bre temi, tata! (Только не ты, папа!)

Борин молчал. Вдруг загорелся фитиль динамита, который он протянул дочери. Замотав головой, Магритт начала отступать. Всё же фитиль сгорел быстрее, и яркое пламя уничтожило всё вокруг.

***

Когда Мэй проснулась глубокой ночью, она почувствовала духоту. Встав с кровати, нейстрийка на шатающихся ногах дошла до окна. Мэй открыла его на распашку, не думая о риске простуды. Она просто желала остудиться после кошмара. Ужасный сон, которому хотелось придать форму, чтобы потом скинуть на улицу да закрыть для него путь назад. Когда же Магритт осознала, что всё позади, она поцеловала образ Троебожия на своей шеи. Успокоение оказалось недолгим. Вскоре она почувствовала сильную жажду. Накинув на себя халат, Мэй вышла из комнаты и на ощупь в темноте дошла до кухни. Налив в стакан воду из графина, она сделала пару глотков. Прохлада разлилась по телу, но не погасила нервозность, выходившая с прерывистым дыханием. В этот момент кухню озарил тусклый свет от пламени свечи. Обернувшись Магритт увидела на пороге Арсена. Из-за теней его лицо сильнее напоминало маску, и в голове нейстрийке снова появилась очередная мысль о призраке.

– Кошмар приснился? – пока подопечная раздумывала над ответом, наставник добавил. – Я даже из кабинета слышал, как ты ворочалась.

Приглядевшись Мэй обратила внимание, что Арсен после приёма ещё не переодевался, сняв только фрак и галстук. От усталости она сказала, совсем не подумав: “Вы вообще спите?” Инспектор лишь ухмыльнулся. Войдя на кухню, он поставил свечу на стол и подошёл к шкафу. Немного задумавшись над содержимым, наставник прошептал: “Одну банку всё-таки забыла.”

– Что? – не поняла Мэй.

– Я могу приготовить снотворное нани Элси. – предложил Арсен. – Тебе оно нужно?

Магритт решила, что для сна помощь не помешает. Нант Болинг достал из шкафа банку со снотворным. Прежде чем окунуть чайную ложку в порошок, он задержал взгляд на подопечной.

– Э-э… Что-то не так, нант Арсен? – смутилась нейстрийка.

– Дозировка зависит от конституции тела. – после небольшой паузы наставник заключил. – Думаю, пол-ложки будет достаточно.

Насыпав порошок в турку и залив водой, инспектор поставил смесь на плиту. Оставалось только дождаться, когда она нагреется. Это занимало немного времени, но всё же оно даже в молчании могло казаться вечностью.

– Я слышала, как вы телефонировали нанту Альпену. Что он сказал насчёт оборотня? – спросила Мэй.

– Взяли на заметку. Всё-таки отношения с союзниками – вещь весьма деликатная. – ответил Арсен. – Агенты второго отделения попытаются незаметно выяснить, насколько в терновом посольстве осведомлены об лже-Деккарте.

Наконец, смесь достаточно нагрелась, и инспектор налил её в стакан. Арсен протянул снотворное подопечной со словами: “Нани Элси говорила, что его вкус весьма специфичен, так что лучше выпей залпом.” Мэй сразу убедилась в словах нани Болинг. Снотворное было не слишком приятным на вкус, поэтому она поспешила опустошить стакан.

– Думаю, тебе лучше вернуться в комнату, нана Мэй. – наставник отложил стакан в сторону. – Минут через пятнадцать будешь спать без задних ног.

– Спасибо, нант Арсен. Спокойной ночи.– после Магритт покинула кухню.

Нант Болинг же вернулся в кабинет. Сев за стол, он под свет свечи снова погрузился в документы. Только так инспектор мог уснуть. Арсен не знал как, но у Элси получалось подгадать момент, когда супруг находился на грани, и увести его в спальню. Когда жена находилась далеко, инспектору нужно было самому ощутить это состояния, чтобы утром не проснуться в кабинете в скверном расположении духа. В этом плане нант Болинг завидовал своей супруге. Элси хоть и взяла с собой снотворное, но всё же она им практически не пользовалась. Нани Болинг пила его в самом начале, чтобы в снах царила только пустота, где нет плача младенца. Когда же Элси снова стала видеть относительно спокойные сны, банки на кухни лишь собирали пыль. Ожидая свою фею сновидений, Арсен надеялся, что его супруга в Тильвердроффе спит крепко.

V

Однажды Мэй на своей шкуре познала какого оказаться не в том месте и не в то время. Этот день не предвещал ничего особенного. Арсен планировал уехать по рабочим делам в шестое отделение, поэтому перед завтраком он отдал Магритт два распоряжения: как обычно, прибраться там, где дозволено, и самостоятельно изучить несколько параграфов из сборника заклинаний      .

После будничной рутины, которая завершилась наведением порядка в гостиной, Мэй решила позволить себе пару минут отдыха. Она плюхнулась на диван, почувствовав, как под её спиной зашуршала бумага. Нащупав её, нейстрийка достала свежую газету. Несмотря на скептический настрой, Магритт всё же решила глазами пробежаться по первой полосе.

Имперские ведомости

От 16-го дня осени 7422 года

Вести с фронта

Успех на Мазском озере.

После битвы при Таннене терновые войска под командованием генерала Макена закрепили свой успех на Мазском озере. В результате напряжённых боёв, продлившихся неделю, храбрые солдаты Трёхглавого союза вытеснили 1-ю арленскую армию, с позором бежавшей с восточных границ Терновой империи. По словам официальных представителей тернового посольства в Сангреле, император Вилло уже отдал распоряжения наградить героев медалью “За отвагу”.

Грядущий завтрак в Пранисе

После восторженной встречи наших бравых солдат в Бронне – столице Королевства Визат – войска Трехглавого союза направились на юг к границам Второй Маркеловской Республики. По словам мирольского генерала Кайслера, уже через два дня наша славная армия будет завтракать в столице республики Пранис.

Нейстрийские мухи

Несмотря на неудачную попытку заставить отвечать Нейстрию по своим грехам, решимость мирольских солдат стала только сильнее. Военным рефреном 3-й мирольской армии стал: “Задавим нейстрийских мух!” Реванш не за горами! Цитата генерала Марло: “Эти дикари ещё пожалеют, что не сдались в первый раз!”

Магритт отбросила газету, словно это что-то очень мерзкое. У неё даже возникло желание обтереть свои руки об передник. Душа словно окунулась в помои, от которых пришлось бы отмываться несколько дней. Нейстрийка просто не могла понять такой поток ненависти. Несмотря не на что, она не желала зла ни Миролю – стране, в которой она родилась – ни самим мирольцам, среди которых были её хорошие знакомые.

В эту минуту разум как никогда нуждался в отвлекающем факторе. Резко встав с дивана, Мэй подошла к каминной полке, где Арсен прошлым вечером оставил магический сборник. Она открыла книгу на случайной странице со связующими заклинаниями. Взгляд нейстрийки невольно упал на запястье, на котором с помощью невидимого магического слоя скрывалась метка. В этот момент Магритт стало очень интересно более подробно прочитать про это. Пролистав несколько страниц, она нашла нужную главу. Разочарование пришло достаточно быстро. Ничего нового Мэй не прочитала. Её заинтересовали только два предложения. Когда неофит колдует, наставник может не только узнать об изменение магического фона подопечного, но также и отследить его по следу от заклинания, который держится как минимум минут пятнадцать в зависимости от мощности. Саму же связь представлялось возможным разорвать только в двух случаях: либо заклинание отменит тот, кто наложил, либо наставник или подопечный умрёт. Неутешительные выводы что до прочтения, что после, не изменились. Закрыв книгу, Мэй решила продолжить чтения в своей комнате.

Выйдя в коридор, Магритт услышала, как Арсен с кем-то разговаривал по телефонному аппарату в своём кабинете. Наставник был непривычно громким, да и приоткрытая дверь словно соблазняла на бытовой шпионаж, однако подопечная не поддалась искушению, ибо не хотела нарываться на неприятности, поэтому быстрым шагом направилась к лестнице.

– При всём моём уважение, нани Шерли, но у меня много дел. – Арсен уже собирался вежливо попрощаться, однако, завидев через дверную щель, прошедшую мимо, Мэй, в его голову пришла мысль. – Хотя… Думаю, моей племяннице будет интересно посетить ваш салон.