– Затем, чтобы не прозевать, когда у вас постояльцы мрут, – сердито пробурчал старший инспектор.

– Полиция забрала, всё посмотрят… – развёл руками Карл, не очень понимая, в чём он провинился.

– То есть, сейчас и вовсе ничего не записывается?! – опешил детектив. – Всё, что угодно, может произойти, и никто не узнает? Как оно устроено, чёрт побери?

– Сейчас всё записывается, – сухо ответил консьерж, – полиция взяла копию. – И старший инспектор пожалел, что потерял самообладание.

– А можно посмотреть запись? – просительно пробормотал он, уже ни на что не надеясь.

– Вообще-то не положено, – всё так же сухо ответил консьерж, но, поглядев на сконфуженного старшего инспектора, вдруг смягчился. Карл был добрым малым, и ему ничего не стоило простить вздорному старику минутную слабость. – Но ладно… Правда, я не знаю, как. Наверное, надо идти в серверную.

– Попробуй мышкой! – посоветовал старший инспектор, но не рассчитал интонацию, и вышло чересчур требовательно.

Консьерж принялся тыкать курсором в картинки, и с каждым кликом его лицо принимало всё более озадаченный вид. Он не добился никакого успеха, потом зачем-то достал батарейку из мышки, замешкался, вставляя её обратно, и тут уж детектив Ирвинг потерял последнее терпение.

– Дай я! – С этими словами он полез за стойку ресепшена и, забыв обо всякой вежливости, отпихнул Карла локтем.

– Простите, сэр! – запротестовал консьерж. – Так не положено!

– Я быстро, – буркнул старший инспектор, однако, оказавшись один на один с пёстрым пазлом монитора, растерялся, как школьник у доски.

– Я полагаю, что всё-таки не должен вам показывать… – Карл начал боком теснить детектива Ирвинга.

– Вы скрываете улики! – взревел старший инспектор.

– Извините, мистер Ирвинг, сэр, – поднатужась, консьерж всё же выставил разбушевавшегося старика из-за своей стойки, – но вы больше не полицейский. Я очень сожалею.

Карл выпрямился во весь свой рост, и они с детективом как будто оказались на разных этажах. В бессильной злобе старший инспектор прокричал ещё несколько крепких ругательств в живот невозмутимого консьержа, назвал беднягу разгильдяем и дармоедом, однако решил умолкнуть, пока его проклятья не услыхали в столовой. В перерывах между трапезами столовая становилась светской гостиной с настольными играми, рукоделием, прочей старческой чепухой и, конечно, стариками и старухами. И не хватало ещё, чтобы жеманные клуши Смолчестера получили от него, Роберта Ирвинга, тему для своих пересудов на месяц вперёд.

Старший инспектор вышел на улицу освежиться и снова выругался, встреченный невыносимой июльской жарой. «Что дальше? – размышлял он, вернувшись в дом. – Найти и расспросить Пиквика? Ну, найду… опять не сдержусь, заору, и он мне ничего не скажет. Или скажет, а после растреплет всем о нашем разговоре. Поднимется шум, все опять начнут подозревать Барбару…»

И тут вдруг Роберт Ирвинг с удивлением поймал себя на мысли о том, что с какой-то естественной обыденностью назвал про себя мисс Шелдон просто Барбарой. Кроме того, детектив вдруг испытал редкое и давно забытое чувство. Покопавшись в памяти, он опознал это ощущение.

Когда ещё была жива Челси Ирвинг, старший инспектор (кто бы мог подумать!) умел вести себя в обществе. От природы нелюдимый и не поддающийся воспитанию, Роберт Ирвинг, однако, нежно любил свою супругу и не хотел её огорчать. Тогда он приучил себя поступать с другими так, чтобы Челси не было за него стыдно, и следовал этому правилу как заповеди.

Сейчас же старший инспектор вдруг почувствовал потребность вести себя так, чтобы не огорчать мисс Шелдон. Застигнутый этим открытием врасплох, Роберт Ирвинг так растерялся, что, во-первых, не прогнал от себя это наваждение, а, во-вторых, совершенно дезорганизовался и теперь не знал, что делать дальше. Он помыкался – и на автомате поплёлся караулить мисс Барбару Шелдон под дверью докторской.

– 5 -

Спустя два часа шатаний и ожиданий детектив Ирвинг начал подозревать, что, скорее всего, разминулся с мисс Шелдон. Эта версия сделалась основной, когда в час пополудни из медицинского кабинета вышла доктор Мэйберри, поздоровалась со старшим инспектором и, закрыв дверь на ключ, отправилась на обед.

В столовую детектив вошёл в самом дрянном расположении духа.

– Старший инспектор, где вы пропадали? – тут же окликнула его мисс Шелдон. – Мы здесь прекрасно проводили время! Миссис Макэлрой учила меня макраме. Я так много упустила, оттого что никогда не пробовала…

– А разве мы не собирались… – перебил свою подругу старший инспектор и сразу осёкся. Он испугался, что его слова услышат посторонние уши, а ещё вдруг вспомнил, что никуда они с мисс Шелдон не собирались.

– Простите? – вскинула брови мисс Шелдон, которая тоже ничего такого не припоминала, и детективу пришлось объясниться.

– Несоответствия… – тихо напомнил он и, когда мисс Шелдон, уловив таинственность его подачи, подошла вплотную, шёпотом добавил: – …в версии Пиквика.

– Но вы же сами сказали, что Пиквик мог навыдумывать невесть чего, – таким же шёпотом ответила мисс Шелдон. – Во всяком случае нам некуда спешить, если только у вас нет улик в пользу криминальной версии.

Улик у детектива Ирвинга не было. От этого он ещё больше приуныл, замкнулся и снова забыл спросить у мисс Шелдон, о чём же она беседовала с Пиквиком.

Однако после обеда оказалось, что утренняя инициатива старшего инспектора вовсе не была напрасной. Он, может быть, и не нащупал верный след, но как минимум двигался не в тупик.

– Мистер Ирвинг, сэр… – В холле к детективу приблизился взволнованный консьерж и зашептал, обеспокоенно озираясь: – Я должен показать вам кое-что очень важное.

Старший инспектор ничем не выразил, что помнит обиду, хотя ему и захотелось. От сведения счётов с консьержем его отвлекла подоспевшая мисс Шелдон.

– Дорогой детектив, я свободна и полностью в вашем распоряжении! – С этими словами она взяла старшего инспектора под руку.

«У меня нет секретов от этой леди», – сообщил детектив внушительным взглядом, и консьержу ничего не оставалось, кроме как принять это условие.

– Мне стало любопытно, что же на самом деле происходило в мужском коридоре… – начал он по пути.

– Это замечательно! – воскликнула мисс Шелдон. – Так редко встретишь человека, который открыто сознаётся в любопытстве – этом похвальном стремлении.

Консьерж проскользнул за стойку ресепшена и повернул монитор к своим спутникам:

– Вот, смотрите.

Детектив Ирвинг и мисс Шелдон увидели пустынный коридор.

– На часах полночь…– прошептал консьерж. – Сейчас!

Вдруг коридор на экране поехал вправо и сменился светлым расплывчатым фоном.

– Что это? – вырвалось у старшего инспектора.

– Кажется, это… – начала мисс Шелдон.

– Стена, – сказал консьерж.

– Но как? – недоумевал старший инспектор.

– Камеру отвернули? – догадалась мисс Шелдон. – А что потом?

– Смотрим! – Консьерж промотал запись чуть вперёд. – Две минуты первого…

Неожиданно изображение на экране дёрнулось влево и в два рывка вернулось к начальному ракурсу. На экране вновь возник пустынный коридор и ещё с полминуты ничего не происходило.

– Пиквик! – вдруг выдохнул старший инспектор. И действительно. Из собственной комнаты выскочил мистер Пиквик. Он заметался в нерешительности и наконец бросился по направлению к лифтам так быстро, насколько это позволял его почтенный возраст.

– Тут он пропадает из камер, но через полминуты окажется внизу. –Консьерж переключил картинку, и детектив Ирвинг с мисс Шелдон увидели, как Пиквик вбегает в холл, где на руках у медбрата уже задыхается Албридж. Происходящее далее почти полностью совпадало с рассказом Пиквика – за исключением мелких деталей. Пиквик почему-то умолчал, что его тоже стошнило на Албриджа.

– Какие ещё камеры снимали? – включился старший инспектор. – Нужно отсмотреть все.

– Скажите мне, милый Карл, – серьёзно обратилась мисс Шелдон к консьержу. – Насколько точно время на записи? Не хотелось бы, чтобы оно оказалось случайно сдвинутым на четверть часа, как в плохом детективе.

– Я проверил, время точно по Мэйберривичу, – заверил консьерж и, как бы спрашивая совета, добавил: – Наверное, надо сказать обо всём директору, да?

– Это дело полиции, – машинально ответил старший инспектор и вдруг вспомнил, что сдал свой значок пятнадцать лет назад.

В этот миг за стойкой консьержа что-то запиликало, а картинка на мониторе автоматически сменилась на вид с камеры у ворот, и все увидели автомобиль с водителем и пассажиром внутри.

– Алло? – поднял трубку консьерж.

– Полиция, – донеслось в ответ.

– Слава богу! – И Карл помчался встречать гостей на крыльцо.

– Счастье, что они в штатском, – тем временем заметила мисс Шелдон, – а то бы весь дом уже стоял на ушах.

– Не переживайте, сейчас встанет, – пообещал старший инспектор. – Миссис Беверли уже оповестила общий чат.

– Я должен записать вас в журнал посещений, – объявил консьерж, впуская полицейских, и смутился от собственного предложения. – Как пишутся ваши фамилии?

Детективы немедленно догадались, что о журнале посещений в Смолчестере вспоминают только в случае какого-нибудь переполоха, однако бесстрастно достали значки.

– Детектив-инспектор Заари.

– Сержант Монтгомери.

Затем полицейские, дежурно поприветствовав мисс Шелдон и детектива Ирвинга, проследовали к лифту.

– 6 -

Старший инспектор уловил в глазах своей подруги знакомую тоску. Как в те годы, когда она тщетно пыталась разузнать чего-нибудь, относящееся к расследованиям, а он, детектив Ирвинг, отгораживался от неё неприступной стеной официальности. Каким арсеналом уловок пришлось обзавестись любительнице сыска, чтобы добывать полицейские оперативные данные!

– Прошу прощения, сержант, – вдруг окликнула мисс Шелдон одного из полицейских. – Кажется, вы сказали, что ваша фамилия Монтгомери?

– Да, мэм. – Сержант придержал лифт.

– А не родственник ли вы инспектора Джейн Монтгомери?

– Вы правы, мэм, – чуть смущённо ответил сержант. – Инспектор Джейн Монтгомери была моей бабушкой.

Тут детектив Ирвинг почувствовал дружеский толчок в сторону лифта и, не будь дураком, подключился к импровизации:

– Вы внук Джейн?

– Да, сэр.

– Одно лицо, не правда ли? – радовалась мисс Шелдон.

– Я детектив старший инспектор Ирвинг. Мы служили с вашей бабушкой. Она была лучшим криминалистом нашего отделения.

– О, я слышал о вас, сэр, – заулыбался сержант. – Вы – легенда.

– Ну, не такая уж я легенда… – заскромничал старший инспектор. – Вот наша мисс Шелдон…

– Мисс Шелдон – легенда на все времена! – Тут к разговору подключился инспектор Заари и протянул руку пожилой писательнице, а она в ответ сделала книксен.

На радостях они забыли нажать кнопку этажа, перебрали всех общих знакомых, коснулись творческих планов мисс Шелдон, снова забыли нажать кнопку, успели погрустить о безвременно усопшей бабушке сержанта Монтгомери, нажали наконец кнопку – и вышли на втором этаже уже старыми друзьями.

– Какими судьбами в Смолчестере? – нарочито беспечно поинтересовался детектив Ирвинг, когда полицейские начали осматриваться в поисках тех самых камер, а их лица приняли служебно-разыскное выражение.

Возникла неловкая пауза: видимо, сержант Монтгомери не собирался отвечать вперёд своего начальника, а инспектор Заари задумался над максимально расплывчатым ответом. Мисс Шелдон открыла было рот, чтобы произнести что-нибудь уместное, но Роберту Ирвингу быстро наскучила вся эта канитель.

– Не всё так гладко в основной версии «смерть от старости»? – панибратски подмигнул он.