Я активировал кристалл. Голографическое изображение повисло в воздухе. Песчаный пляж, и на нём – чёткий, выведенный чем-то тёмным символ, который я уже видел раньше.

– Напали на служанку, выпили из неё почти всю жизнь. Это почерк «Обсидианового Круга».

Ирина резко остановилась, её янтарные глаза впились в символ. Ксения подалась вперёд, её лицо, обычно похожее на ледяную маску, на мгновение дрогнуло.

– Быстро, – процедила она сквозь зубы. Голос был холодным, но в нём слышались стальные нотки. – Невероятно быстро и нагло. Атаковать в пределах защитного периметра Дома, пусть и малого… Они не боятся ничего.

– Они не просто не боятся, они насмехаются, – голос Ирины звенел от с трудом сдерживаемой ярости. – Они показывают, что могут достать нас где угодно и когда угодно. Что ж, вызов принят.

Она подошла к своему столу и резким движением включила большой голографический проектор. В воздухе над столом повисла сложная, запутанная диаграмма, похожая на переплетение нитей ДНК, только состоящая из магических потоков.

– Пока вы там нежились на солнышке, мы тоже не сидели сложа руки, – сказала директриса, и её взгляд стал жёстким, как закалённая сталь. – Мы наконец-то закончили анализ магической ауры той служанки, Милены. Помнишь её?

Ещё бы я не помнил. Девушка со шрамом на бедре и отчаянной смелостью в глазах.

– Так вот, – продолжила Ирина, увеличивая один из фрагментов диаграммы. Он вспыхнул красным. – Её магический след… он почти идентичен остаточному фону от того тёмного амулета, что использовал против тебя на арене Ратмир Осинский. Та же грязная, ворованная, демоническая энергия. Только здесь она в разы слабее, словно остатки, эхо.

Я смотрел на эти светящиеся линии и чувствовал, как внутри меня закипает холодная, тёмная ярость. Милена. Её отчаянное желание спасти младшую сестру. Теперь всё вставало на свои места.

– Её сестру… – глухо произнёс я, и слова застряли в горле.

– Похоже на то, – кивнула Ксения, и в её голосе впервые за всё время нашего знакомства прозвучало что-то похожее на сочувствие. – Скорее всего, её похитили и использовали как материал. Как живой аккумулятор для зарядки подобных артефактов. Осинские или кто-то из «Круга», с кем они тесно связаны. Это их методы. Жестокие и эффективные.

«Вот ублюдки, – зашипел Эхо у меня в голове, его голос сочился ядом. – Людей на батарейки разбирать… Хозяин, когда мы их найдём, можно я съем их души? Медленно-медленно. Смакуя каждый кусочек их страха. Обещаю, ни крошки не оставлю. Это будет деликатес!»

– Мы должны немедленно изолировать тебя и твою команду, – твёрдо заявила Ксения, поднимаясь с кресла. Её фигура в строгом костюме казалась высеченной из серого камня. – У нас есть защищённые объекты, глубокие бункеры, где вас никто не сможет найти. Мы спрячем вас, пока Имперский Совет не разберётся с этой угрозой.

– Спрячем? – Ирина резко развернулась к ней, её глаза метали молнии. – Ты серьёзно, Волкова? Будем сидеть в норе, как перепуганные кролики, и ждать, пока эти твари сожрут всё вокруг, а потом придут за нами? Лучшая защита – это нападение! Мы должны ударить первыми! Ударить так, чтобы от них и мокрого места не осталось!

– Твои методы слишком рискованны, Ларионова! – не выдержала Ксения, повысив голос. – Ты постоянно рискуешь! Ты ставишь под угрозу самый ценный актив, который у нас есть за последние десятилетия!

– Он не актив! – рявкнула Ирина, ткнув пальцем в мою сторону. – Он оружие! А оружие должно стрелять, а не пылиться на складе в ожидании ржавчины!

Они готовы были вцепиться друг другу в глотки. Две альфа-самки, два разных подхода к одной проблеме. Одна хотела сохранить, вторая – уничтожить. Обе были по-своему правы.

– Я поддержу Ирину, – сказал я тихо, но мой голос прозвучал в наступившей тишине оглушительно громко. Они обе замолчали и уставились на меня. – Прятаться бесполезно. Они всё равно нас найдут. Рано или поздно. Но у меня есть план получше. Мы не будем нападать вслепую. Мы заставим их самих прийти к нам.

* * *

Я изложил свой план. Простой, как всё гениальное. Дерзкий, как пощёчина. И до безумия рискованный.

– Я стану наживкой, – закончил я.

В кабинете снова повисла тишина, такая плотная, что в ушах зазвенело. Ирина смотрела на меня с хищным, голодным блеском в глазах. Ей, без сомнения, нравилась эта идея. Ксения же выглядела так, будто я предложил ей выпить стакан кислоты.

– Это исключено, – отрезала она. – Абсолютно. Риск слишком велик. Они только и ждут, чтобы ты вышел на открытое пространство.

– Риск велик в любом случае, – спокойно возразил я. – Но в моём плане мы хотя бы будем контролировать ситуацию. Мы выберем место. Мы выберем время. Мы расставим фигуры на доске. Мы заставим их играть по нашим правилам, на нашем поле.

– Он прав, – неожиданно поддержала меня Ирина, и на её губах появилась довольная улыбка. – Это единственный способ выманить змею из норы. Помахать перед её носом жирным, аппетитным кроликом. Заставить её выползти на свет, где мы сможем отрубить ей голову.

Ксения долго молчала, её лицо было непроницаемым. Она взвешивала все «за» и «против», просчитывала риски. Наконец, она с тяжёлым, едва слышным вздохом кивнула.

– Хорошо. Но при одном условии. Операция будет проходить под моим личным, тотальным контролем. Каждый шаг, каждая деталь, каждый вздох. И если я решу, что риск превышает допустимый уровень, я немедленно всё отменяю. И ты, Дем, подчинишься беспрекословно. Договорились?

– Договорились, – в один голос ответили мы с Ириной.

* * *

Подготовка началась в тот же вечер. Моя комната в общежитии превратилась в настоящий военный штаб. Карты города, схемы, магические диаграммы были разложены повсюду.

Евгения, используя свои новые финансовые (естественно, благодаря мне) возможности и старые связи почти обанкротившегося Дома Морозовых, организовала «утечку» информации. Она связалась с подпольными торговцами слухами, скользкими типами, которые за деньги продадут родную мать. Через них по тёмным каналам пополз слух: новоиспечённый глава Дома Вороновых, парень с нестабильной и дикой силой, отчаянно ищет на чёрном рынке артефакт под названием «Сердце Титана». Древнюю и очень редкую вещицу, способную, по легендам, стабилизировать и подчинить любую, даже самую хаотичную магию. Идеальная приманка для тех, кто хочет заполучить мою силу.

Вероника и Трофим взяли на себя работу «в поле». Они были нашими актёрами. Как бы невзначай, они проговаривались в студенческих барах, где всегда много ушей, на тренировочных площадках, в шумных коридорах Академии. Распространяли слухи, подогревали интерес, добавляли сочные подробности. «Слышали, Воронов совсем с катушек съехал? Боится, что его сила его же и сожрёт. Ищет какую-то древнюю дрянь, готов заплатить любые деньги». Их спектакль был безупречен, они играли свои роли с азартом.

Алиса, самая тихая и незаметная из нас, готовила самую важную часть ловушки. Она часами сидела над картами и схемами заброшенного района, который мы выбрали. Она не расставляла физические ловушки. Она плела сложнейшие ментальные капканы, тонкие, как паутина, и прочные, как сталь. Они должны были сработать в нужный момент, ударить по разуму врага, дезориентировать его, заставить видеть то, чего нет.

Местом для засады мы выбрали огромный заброшенный склад в промышленном районе столицы. Ржавый, гулкий ангар, где раньше, судя по едкому запаху, хранили какие-то химикаты. Идеальное место для тихого убийства. Или для большой охоты.

И вот этот день настал.

Я стоял перед огромными, ржавыми воротами склада. Холодный ветер трепал волосы. В ухе тихонько шипел миниатюрный передатчик. Я знал, что в паре километров отсюда, в мобильном штабе, за мной наблюдают все. Моя команда, готовая в любой момент ринуться в бой. Ирина, которая наверняка сжимала кулаки в предвкушении кровавой развязки. Ксения, с ледяным спокойствием следящая за показаниями десятков магических датчиков.

А где-то там, в густых тенях этого умирающего города, за мной наблюдал и мой враг. Я это чувствовал кожей. Чувствовал их голодный, выжидающий взгляд.

Я был наживкой. Идеальной, сочной, аппетитной наживкой, которая сама пришла в пасть к хищнику.

«Ну, с богом, хозяин, – прошелестел Эхо. – Или с кем вы там, смертные, обычно ходите на самоубийственные задания. Только постарайся не сдохнуть слишком быстро. Мне тут у тебя нравится. Тепло и кормят регулярно».

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как холодный вечерний воздух, пахнущий ржавчиной и дождём, наполняет лёгкие. И шагнул внутрь, в гулкую, тёмную, пахнущую смертью пустоту склада.

Теперь оставалось только ждать. Ждать, когда змея, учуяв запах лёгкой добычи, наконец, выползет из своей норы.

Глава 6

Ржавые ворота склада открылись с таким скрежетом, будто кто-то царапал металл по стеклу. Внутрь шагнула одинокая фигура, и ворота за ней медленно закрылись, отрезая её от ночного города. В огромном ангаре было темно и тихо, пахло пылью, машинным маслом и какой-то старой химией. Единственная лампочка, висевшая где-то высоко под потолком, бросала на пол тусклый, желтоватый круг света. В самом центре этого круга, спиной ко входу, стоял человек. Он не шевелился, словно был частью этого заброшенного места.

Фигура в плаще медленно, шаг за шагом, пошла к свету. Глубокий капюшон скрывал лицо, а сам плащ был таким тёмным, что, казалось, впитывал в себя и без того скудное освещение. Со стороны это выглядело именно так, как и было задумано: одинокий, может быть, даже напуганный парень, идёт на опасную встречу. Идеальная наживка, которая сама лезет в пасть к хищнику.

Когда между ними осталось шагов десять, человек под лампой резко обернулся. Его лицо тоже скрывал капюшон, но в руке тускло блеснул пистолет.

– Стой, где стоишь, Воронов, – сказал он. Голос у него был напряжённым и немного дрожал. – Мне сказали, ты ищешь «Сердце Титана». Можешь больше не искать. Оно само тебя нашло. Сейчас я сделаю тебе в груди дырку и засуну его туда.

Он вскинул руку с оружием. Но выстрелить не успел.

Фигура в плаще, которая до этого двигалась так медленно, вдруг рванула вперёд с невероятной скоростью. Один миг – и она уже рядом с наёмником. Рука в перчатке схватила его за запястье с пистолетом и вывернула его так, что послышался хруст. А из-под капюшона ударил не мрак, а яркий, чистый свет. Он врезался в боевика, и тот, коротко вскрикнув, отлетел на несколько метров. Пистолет со звоном упал на бетонный пол.

Плащ соскользнул с плеч парня. Под ним оказался совсем не Дем Воронов.

– Что за чёрт?.. – прохрипел наёмник, пытаясь сесть. Перед ним, окружённый мягким золотистым сиянием, стоял рыжий, веснушчатый парень. Трофим Рождественский.

Глаза боевика расширились от ужаса. Он всё понял.

– Ловушка! – заорал он, пытаясь отползти подальше. – Это грёбаная ловушка!

* * *

С крыши соседнего склада, ещё более тёмного и старого, мне всё было отлично видно. Я наблюдал за представлением с самого начала. И я был не один.

«Ну и вонь от этого типа, – проскрипел в моей голове голос Эха. – Аура на вкус как прокисший суп с нотками дешёвого пойла и панического страха. Мог бы найти приманку и повкуснее».

Я крался, словно мышь, мечтающая о куске сыра, что лежал в тёмном углу кухни. В нескольких шагах от меня, на самом краю крыши, стояла женщина. Она тоже была в тёмном плаще с капюшоном. Незнакомка не смотрела на меня, её взгляд был прикован к складу, где Трофим уже связывал незадачливого наёмника.

– Я ожидала чего-то в этом роде, Дем, – её голос был тихим и певучим, но от него по спине пробежал неприятный холодок. Она знала, что я здесь. Она меня чувствовала. – Использовать друга как наживку… Очень в твоём стиле. Жестоко, но, должна признать, эффективно.

Она усмехнулась, так и не повернувшись.

– Но ты же не думал, что мы придём на встречу одни?