Глава 31. Рэй

Большую часть ночи я не спал. Страх за нее настолько укоренился во мне, что я боялся сомкнуть глаза. Боялся, что на этот раз проснется не она, а кто-то другой. Алекс уничтожала мой рассудок вне зависимости от того, где находилась. Но даже это не заставило бы меня отказаться от нее.

Она стала моим проклятьем, наваждением и искуплением. Той, кто в итоге сожжет меня дотла, а после возродит из пепла.

Я перебирал ее волосы, надеясь, что этой ночью ее не будут мучать кошмары. Сам же уснул только ближе к утру и поспал всего лишь пару часов. Почувствовав рядом с собой движение, я тут же распахнул глаза. Невидящим взглядом Алекс обвела комнату, пока не наткнулась на меня.

– Рэй, – устало выдохнула она, – скажи мне, что это не сон.

– Нет. Я здесь. Ты тоже здесь. Мы в Англии. Соколы в соседних комнатах спят. Тим, Тея и Армандо в подвале.

Прерывистый вздох сорвался с ее губ. Она внезапно обняла меня и уткнулась носом в шею, жадно втягивая воздух.

– Птичка? – позвал я, обнимая ее в ответ. – Ты в порядке?

– Да, я просто… я постоянно хочу прикасаться к тебе, – пробормотала она.

Это заставило мой пульс ускориться, но, когда она коснулась губами кожи, сердце едва не остановилось. Алекс смущенно отстранилась, ее щеки покраснели, а в глазах застыл испуг.

– Это слишком? Я не делала так раньше?

Мои губы изогнулись в улыбке, которая привела ее в замешательство. И тогда я понял, что влюблюсь в любую ее версию, даже если мы вернемся к ненависти.

– Редко, – честно ответил я, видя, как в ее глазах сменяются эмоции, – но ты даже не представляешь, что происходит со мной, когда ты прикасаешься ко мне.

Это не успокоило ее, напротив, волнение усилилось. Густой румянец окрашивал ее щеки в алый цвет. Грудь тяжело вздымалась, словно что-то беспокоило Алекс изнутри. Я не торопил ее. Ждал, когда она расскажет сама.

– Я говорила тебе, что вероятность того, что я не могу иметь детей, высока?

– Да.

Наверное, она ожидала какую-то другую реакцию. Но точно не облегчение, которое отразилось на моем лице. Я расслабился, притянул ее к себе и твердо сказал:

– Все что мне нужно, так это ты. Всегда. Рядом со мной. Все остальное не имеет значения.

Я надеялся, что мои слова успокоят ее, однако они возымели обратный эффект. Ее глаза наполнились слезами. Она быстро смахнула их и чуть отстранилась, пытаясь совладать с собой.

– Ты хочешь от меня ребенка? – Этот разговор официально можно было считать самым странным в моей жизни, с учетом того, в каких обстоятельствах мы находились.

Алекс грустно усмехнулась.

– Тьма порождает свет. Даже такие люди как мы можем оставить после себя что-то хорошее. Но, видимо, нет. Иногда я думаю, что жизнь слишком несправедлива ко мне. Что я снова и снова должна отвоевывать право на то, чтобы жить. А потом вспоминаю, что у меня есть огромная семья. У меня есть ты.

Ее боль была такой острой, и она врезалась в меня, подобно стреле. Алекс сдерживала слезы, пока все-таки не сдалась и не позволила им стечь по щекам.

– Сейчас не то время, чтобы обсуждать это, – дрожащим голосом сказала она, – но я не помню, обсуждали ли мы это раньше. В любом случае я должна была сказать тебе. Это правильно.

Она первая обняла меня, потому что нуждалась в этом. Я зарылся носом в ее волосы, вдохнул любимый аромат, понимая, что мы вернулись на знакомую дорожку, где она разрывается между желанием оттолкнуть меня и притянуть ближе.

– Птичка, ты получишь все, что захочешь. Абсолютно все. Мы всегда можем начать попытки.

Алекс вскинула голову и слабо улыбнулась.

– Не обещай мне. Мы оба знаем, что этого не произойдет.

– Есть другие варианты.

Еще несколько слезинок скатилось по ее щекам, но она продолжала улыбаться. И это убивало меня. Даже если бы я бросил к ее ногам весь мир, Алекс все равно бы не получила желаемого. Единственного, чего действительно хотела.

– Есть, – согласилась она, и я не уловил в ее голосе уверенности, – мы всегда можем вернуться к этому разговору.

– В любой момент, – на всякий случай сказал я.

– Ты не сдашься, командир.

– И не надейся. Ты встряла со мной на всю жизнь.

– Я не против. Пойдешь со мной в душ?

Удивление отразилось на моем лице и заставило Алекс нахмуриться. Я не дал сомнениям поселиться в ее голове. Поднявшись, подхватил ее и отнес в ванную комнату. Я знал, что на большее нет смысла надеется, но ни мог не признать, что соскучился по ее телу. Алекс нерешительно стянула футболку и штаны и быстро прошмыгнула в душ. Тихий смешок сорвался с моих губ. Я разделся и последовал за ней. Струи горячей воды обрушились на нас.

– Когда ты сделал татуировку? – Алекс вскинула руку и кончиками пальцев провела по ней, очерчивая контур сокола.

– Когда тоска по тебе стала невыносимой.

– Почему это ощущается так неловко и в то же время правильно? – спросила она, позволяя загнать себя в угол.

– Потому что твое тело хочет меня, а разум сомневается.

– Так развей сомнения, Рэй.

Я прижал ее к стене, положил руки по обеим сторонам от головы, чувствуя, как остатки контроля ускользают сквозь пальцы. Ее губы маняще приоткрылись, дыхание стало поверхностным, а твердые соски терлись о мою грудь.

– Я пытаюсь быть хорошим парнем.

Ее взгляд опустился к моим губам. Она приподнялась на носочки, кладя ладони на мои плечи, и уверенно сказала:

– Мне не нужен хороший парень. Мне нужен ты.

Последняя нить, удерживающая контроль, лопнула. Я грубо прижался к ее губам, целуя с такой жадность, словно от этого зависели наши жизни. Мои ладони скользнули по тонкой талии, спускаясь к дрожащим бедрам. Я приподнял ее, вынуждая Алекс обхватить меня ногами. Она охнула, и этот звук отправился прямиком в мой член, делая его каменным.

– Рэй, – мое имя со всхлипом сорвалось с ее губ. И как бы сильно я не хотел оказаться в ней, не собирался торопиться.

Я осыпал поцелуями ее подбородок и шею, спускаясь ниже к груди. Обхватил губами твердый сосок и слегка прикусил его. Алекс зарылась пальцами в мои волосы, прижимая ближе и издавая горловые стоны. Мне хотелось поглотить ее целиком. Попробовать на вкус каждый дюйм кожи и поклоняться ее телу до тех пор, пока у нее не останется сил выкрикивать мое имя.

Я резко опустил ее и встал на колени, закидывая одну ногу себе на плечо.

– Рэй, что ты…, – она не договорила, потому что я провел языком по клитору.

Беспорядочные стоны срывались с ее губ и заглушили собой шум воды. Я не мог перестать смотреть на нее. Впитывал каждую эмоцию, отражавшуюся на красивом лице. Наслаждался мягкой хваткой ее пальцев на моих волосах. Она двигала бедрами мне на встречу, до крови прикусывала губы, пытаясь достичь оргазма. Я не дал ей его.

Я хотел, чтобы она кончила на моем члене.

Развернув ее спиной к себе, я намотал мокрые волосы на кулак и запрокинул ее голову так, чтобы наши глаза встретились.

– Не дай мне забыть этот раз, – прошептала она, и ее ресницы затрепетали, когда член скользнул по мокрым складкам.

– Никогда, – поклялся я и одним движением вошел в нее.

Алекс вскрикнула и зажмурилась. Я целовал, облизывал, покусывал ее шею. Одной рукой удерживал за бедро, второй – щипал соски, посылая импульсы удовольствия по ее телу. Я знал, что не продержусь долго. Потребность в ней была дикой и необузданной и обрушилась на меня с такой силой, что я едва не кончил в следующую секунду.

Мое имя звенело в воздухе, и то, с каким отчаянием она его произносила, заставило кровь в венах вскипеть. Низкое рычание вырвалось из моего горла. Я привлек ее к себе, поцеловал с таким голодом, будто не мог насытиться ей. Алекс задрожала всем телом, ее стенки сжались вокруг моего члена, и это стало последней каплей. Мы кончили вместе. Я глубоко излился в нее, не разрывая поцелуя. Жар в душевой стал невыносимым, но ничто не заставило бы меня отстраниться от нее.

– Рэй, – выдохнула она, устало приваливаясь к моей груди. Я крепко обнял ее и уткнулся в шею, на которой отпечатались мои губы и зубы. – Что было в наш первый раз?

Будь я действительно хорошим человеком, то не стал бы рассказывать, что произошло тогда. Но, с другой стороны, я не хотел скрывать от нее ничего.

– Ты призналась мне в любви и сказала, что будешь на моей стороне.

Алекс вскинула голову и взволновано посмотрела на меня.

– Я не солгала. Я буду на твоей стороне. В любой ситуации. Даже если ты будешь не прав. Даже если весь мир скажет, что ты не прав. Мне плевать. Я буду на твоей стороне, Рэй.

– Ты станешь моей погибелью, птичка.

– Я хочу стать тем, на кого ты сможешь всегда положиться.

То, с какой уверенностью она произнесло это, заставило мой пульс ускориться. Я видел в ее глазах решимость, словно Алекс хотела прямо сейчас сразиться со всем миром ради меня.

– Я люблю тебя, – прошептал я прямо ей в губы. Они в ответ изогнулись в легкой улыбке. – И я буду любить тебя до последнего вздоха.

Я не ждал от нее ответного признания. Я получил его несколько дней назад, когда она считала происходящее сном. И этого было достаточно.

– Я люблю тебя, Рэй, – внезапно сказала она, – даже если не помню половины нашей истории. Но что я точно знаю, так это то, что люблю тебя. И буду любить тебя до последнего вздоха.

Кончики наших пальцев соприкоснулись. Я провел выше, натыкаясь на кольцо.

– Мы сыграем настоящую свадьбу, как только все закончится, – пообещал я, прокручивая его. – Я хочу увидеть тебя в свадебном платье.

Она склонила голову, с любопытством поглядывая на меня.

– Почему ты так решил?

Я убрал мокрые пряди с ее лица, прижимаясь к ней всем телом. В тех местах, где кожа соприкасалась, проскакивали невидимые электрические разряды.

– Потому что после всего этого ада мы заслужили право быть счастливыми.

Грустная улыбка возникла на ее губах. Алекс коснулась губами моего плеча, оставляя легкий поцелуй.

– Мы прошли еще не все круги.

Я мягко сжал ее горло, вынуждая вскинуть голову. В ее глазах не было ни капли страха. Она полностью и безоговорочно доверяла мне.

– Решение за тобой, птичка. Я в любом случае последую за тобой.