Соколы спали. Я спустилась на кухню и тихо приступила к готовке, надеясь, что никто не проснется раньше времени. Приготовила яичницу с беконом, хашбрауны и панкейки. Минхо по моей просьбе привез кленовый сироп. Я обильно полила им панкейки, сделала кофе и все сложила на поднос. Теперь осталось также тихо вернуться в комнату и самое главное не разбудить Рэя.

Когда я зашла, он все еще спал. Я поставила поднос на тумбу, на всякий случай отодвинула ее и легла обратно в кровать. Между бровей Рэя возникла складка. Несколько темных волос упала на лоб, и я убрала их, всматриваясь в его лицо.

– Птичка, – с закрытыми глазами позвал он, – ты же не собираешься убить меня?

Я склонилась и оставила легкий поцелуй в уголке его губ. Рэй притянул меня к себе, вынуждая лечь прямо на него. Его ресницы затрепетали, карие глаза были подернуты дымкой, а на щеках возник… легкий румянец?

– Ты покраснел, – заметила я, касаясь губами его подбородка. Внушительная выпуклость уперлась мне в бедро и заставила поерзать.

– Когда ты проснулась? – спросил он. Его ноздри дернулись, потому что он уловил аромат еды.

Рэй повернул голову. Воспользовавшись моментом, я осыпала поцелуями его шею, наслаждаясь тем, как его пальцы зарываются в мои волосы.

– Ты приготовила мне завтрак? – удивление сочилось в его голосе. Я приподнялась, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– С днем рождения, Рэй.

В его глазах вспыхнули неизвестные мне эмоции. Румянец на щеках стал гуще и вызвал у меня улыбку. Я забыла многое, но точно помнила, что ни он, ни Броуди, ни Джиджи не отмечали день рождения. И не знала, как он отнесется к подарку, но собиралась сделать все, чтобы этот день навсегда запомнился ему.

Губы Рэя приоткрылись в немом изумлении. Он перевел взгляд на поднос, затем на меня и снова на поднос. Он был настолько озадачен, что даже не знал, что сказать. Тогда я просто обняла его, не желая больше смущать.

– Я рада, что не пропустила твой день рождения, – шепотом сказала я, ощущая, как по его коже бегут мурашки.

На мои глаза навернулись слезы. Я облизнула губы и отстранилась, чтобы Рэй смог приподняться и поесть. От благодарности, сияющей в его глазах, мое сердце сжалось, а в глазах снова защипало.

Он не просил от меня многого. Даже любви.

Но я не хотела, чтобы Рэй довольствовался меньшим.

– В первый день, когда я пришла в себя, во время сеанса Минхо спросил, действительно ли я люблю тебя.

Казалось, Рэй перестал дышать и замер в ожидании моих слов.

– Я не помнила многого, но то, что любила тебя – да.

Я обхватила его лицо ладонями и твердо сказала:

– Профессор может снова попробовать стереть мне память, но не любовь к тебе. Она не здесь, – я постучала себя по виску, а затем взяла его руку и положила туда, где билось сердце, – а здесь.

Его рука соскользнула с моей руки и обвилась вокруг талии, прижимая крепче к себе. Горячее дыхание опалило мою шею. Тихий шепот мурашками распространился по коже:

– Ты стала моим лучшим подарком. И речь не только о дне рождении.

***

Днем мы отправились на пробежку в лес. Я надеялась, что Ройс приедет сегодня вместе с Джиджи. Она бы не стала пропускать день рождения Рэя? Но когда я задала ему вопрос, почему Джиджи все еще не появилась в доме, он загадочно ответил:

– Сегодня узнаешь.

Возле дома уже стояла машина, к счастью, одна. Я запретила Энзо привозить Кайлу и Майка, потому что все еще не доверяла себе.

Чем ближе мы подходили к дому, тем сильнее я нервничала. Оттуда уже доносились возгласы и визги, но это не успокоило меня. По какой-то причине они скрывали ее все это время. Распахнув дверь, я сразу же поняла почему.

– Она беременна? – приглушенным голосом спросила я, чувствуя, как ускоряется пульс.

– Да.

Пэйдж и Тара склонились над небольшим животиком и что-то говорили. Джиджи с улыбкой наблюдала за ними, пока не повернула голову и не увидела меня. Я едва не задохнулась от нахлынувших эмоций. Глаза заволокла пелена слез, которую мне не удалось сморгнуть. Мне хотелось обнять ее. Убедиться, что она и малыш в порядке. Что у них есть все необходимое. Я выискивала на лице Джиджи признаки страха, чтобы понять, можно ли подойти к ней. Но она первая направилась к нам на встречу и обняла меня.

– Ты в порядке? – шепотом спросила она, и я уловила сладкий аромат ее парфюма.

В горле встал ком. Если бы я открыла рот, то наверняка бы расплакалась.

Я отстранилась и окинула ее взглядом. На щеках разлился здоровый румянец, волосы были распущены, а передние пряди заплетены в косички, но самое главное: ее глаза сияли.

– Какой срок? – дрожащим голосом спросила я.

– Тринадцатая неделя.

Небольшой, но выпирающий животик был обтянут черным боди. Я не решалась прикоснуться к нему, потому что не знала: хотела этого Джиджи или нет. Она догадалась о моем желании, взяла мою руку и положила на него. Я не могла дышать. Легкие сейчас напоминали раскаленные угли, и вспыхивали при каждой попытке сделать вдох.

– Уже известен пол?

– Девочка.

В моей груди взорвался фейерверк. Я с трудом оторвалась от живота и посмотрела на Ройса. Он с широкой улыбкой развел руки, и я рухнула в его объятия, пытаясь вложить в них все то, что не могла сказать.

– Ты станешь папой.

– Ну, я уже им был, особенно для Джекса.

– Пошел ты, – рявкнул Джекс, на что Ройс рассмеялся.

– Но теперь я официально папочка Ройс.

Я вскинула голову, встретилась с его глазами, в которых искрилось счастье, и не сдержала слез. Они стекали по моим щекам, скапливаясь на подбородке. Ройс аккуратно провел большим пальцем, стирая их.

– Обожаю, когда ты без сыворотки, – сказал он, и я пропустила смешок.

– Ты придумал имя?

– Разумеется, – заговорщическая улыбка возникла на его губах, – но пока мы называем ее маленький Сокол.

– Маленький Сокол, – повторила я и перевела взгляд на Рэя, который крепко обнимал Джиджи, целуя ее в висок. Сердце разбухло в груди от этой картины.

Впервые за долгое время в воздухе витало счастье, которое просачивалось не только в меня, но и в остальных. Джиджи смеялась, пока Соколы крутились вокруг нее, пытаясь проявить заботу. Каждый делал это по-своему, но больше всего меня удивил Минхо, который вытащил из холодильника свои эклеры, всучил их Джиджи и быстро ретировался, словно боялся, что кто-то из нас увидит это.

– Запротоколируй, – тихо сказал Ройс, склонившись ко мне, – Минхо отдал свою еду.

Я улыбнулась сквозь слезы, все еще не веря, что это на самом деле произошло.

– Ты станешь отцом, – снова повторила я, не до конца веря в происходящее.

Ройс и сам, казалось, до конца не верил. Легкий румянец разлился на его щеках, а вокруг глаз возникли морщинки. Его трудно было смутить, но у меня получилось это сделать. Годы, проведенные вместе, пронеслись перед глазами. В некоторых фрагментах были пробелы, и я ненавидела Профессора за то, что он отнял важную часть моей жизни.

– Ты заботился о нас, когда сам был ребенком, – продолжила я, сжимая его руку. Слезы все также стекали по щекам, и на этот раз я не хотела стирать их. – Ты защищал нас каждый день, рисковал собственной жизнью, даже когда это не требовалось.

– Я не мог иначе.

Я подавила улыбку, заглянула в его глаза и решительно сказала:

– Я буду защищать твоего ребенка. Никто в этом мире не будет защищен так, как она.

Ройс прищурился и склонил голову.

– Я тоже люблю тебя, Алекс.

Я обняла его, чувствуя, как рыдания сотрясают грудь. Ройс был вторым человеком, кто безоговорочно принял меня. Кто учил меня быть ребенком, а позже и солдатом. Кто буквально вырвал себе право на счастье, а сейчас получил его в двойном объеме.

– Прости, что сомневалась в твоем решении, – тихо сказала я, зная, что он понимает, о чем идет речь.

– Для этого и нужна семья, чтобы вместе учиться на ошибках.

Я вытерла слезы и улыбнулась ему. Пока парни готовили праздничный ужин, мы утащили Джиджи в комнату Тары и Пэйдж. В доме было прохладно, но Джиджи утверждала, что не замерзла. Это не остановило нас. Я натягивала ей шерстяные носки, Тара достала плед, Пэйдж принесла горячий чай, а Реджина утащила с кухни закуски.

– Они не заметили, – пожала она плечами и передала тарелку Джиджи.

– Как это возможно? – спросила я у Реджины, пока она удобно устраивалась на полу. Она устало развела руками.

– Понятия не имею. Когда мы узнали, что Джиджи беременна, в ней все еще была сыворотка. Но когда прилетели в Англию, в крови ее не осталось.

– Ребенок здоров?

– Да, – ответила мне Джиджи и в защитном жесте приложила руку к животу, – никаких патологий.

– Как думаете, он может родиться уже с сывороткой? – задумчиво протянула Пэйдж, устроившись рядом со мной.

– Сплюнь, – прошипела Тара и подоткнула плед.

Джиджи рассказала мне, что сейчас они живут в квартире неподалеку от Энзо и Кайлы. Кайла навещала ее каждый день, и этот факт заставил меня улыбнуться.

Мы спустились в гостиную. Я то и дело поглядывала на Ройса, который буквально не отлипал от Джиджи. Его рука покоилась на ее животе, улыбка не сходила с лица. Он светился так, что можно было погасить свет.

– Птичка? – позвал Рэй, кладя руку мне на талию и целуя в щеку.

– Ты станешь дядей, – сказала я, чем вызвала у него смущенную улыбку.

Мне хотелось узнать, что он чувствует по этому поводу, и, если бы не Соколы, снующие вокруг нас, я бы допросила его.

Когда все блюда были готовы, мы с трудом уместились за столом. В груди разлилось липкое, неприятное чувство из-за того, что Тим, Тея и Армандо сидят в подвале. Но приглашать их за стол было опасно, так что я пообещала себе, что как только Ройс и Джиджи уедут, организую для них отдельный ужин.

– Выбрать тебе подарок оказалось чертовски сложно, – начала Пэйдж и встала, – найди себе какое-нибудь хобби, помимо убийств.

Рэй фыркнул, но Пэйдж несколько раз ударила ложкой по бокалу и выразительно взглянула на него.

– Я понятия не имею, как ты на него отреагируешь, но постарайся нас не убить.

Рэй выжигал взглядом мой висок. Я поднялась и отправилась в комнату Билла, где находился подарок. Соколы просили Рэя закрыть глаза, а он возмущался, утверждая, что не нуждается ни в каком подарке.

Приоткрыв дверь, я окинула взглядом комнату и обнаружила его под кроватью. Большие темные глаза любопытно уставились на меня. Щенок задрожал всем телом, когда я протянула к нему руки. Его привез Ройс, забрал из приюта буквально сегодня утром, потому что я поняла, что именно нужно подарить Рэю в последний момент.

– Иди сюда, малыш, – тихо сказала я и аккуратно подхватила щенка лабрадора. Он в ответ тихо заскулил, и мне пришлось задержаться, чтобы успокоить его.

В гостиной царила тишина. Все сидели, затаив дыхание, и ждали, когда я опущу щенка на колени Рэя. Я сделала глубокий вдох, как внезапно щенок тявкнул. Плечи Рэя напряглись. Он медленно повернул голову, но глаза не открыл. Мое сердце на полной скорости врезалось в ребра.

Щенок еще раз тявкнул, на этот раз настойчивее. Я опустила его на колени Рэя, и тот сразу же уперся лапами в его грудь и начал облизывать лицо. Только тогда Рэй открыл глаза.

Я должна была что-то сказать, но в горле возник комок, а на глаза навернулись слезы. Рэй не двигался. Казалось, не дышал. Пустым взглядом смотрел на щенка и позволял ему облизывать себя.

– Мы не можем изменить прошлое, – с трудом начала я и шумно втянула воздух, – мы не можем вернуться туда и защитить тех, кто нам дорог. Но это не означает, что мы не можем больше полюбить. Он так же, как и я, нуждается в твоей защите и любви. Он не познал зла и никогда не познает его рядом с тобой.