Я внимательно следил за ее движениями, понимая, что что-то не так. В них появилась какая-то непривычная тяжесть, словно каждое действие требовало от нее двойных усилий. Сейчас она казалась обмякшей. Бледность ее лица пугала, как и залегшие под глазами тени, которых не было еще утром.

– Нет.

– Подождешь меня? Я быстро приму душ.

Я неопределенно кивнул, провожая ее взглядом. И все равно достал телефон и написал Реджине. Она сразу же позвонила мне.

– Какие симптомы? – сходу спросила она, и я услышал, как закрылась дверь машины.

– Судя по жару, у нее высокая температура и слабость.

– Кашель? Насморк? Горло?

– Нет.

– Подожди секунду, – раздался странный скрежет, а после шумный вздох Реджины, – черт, можешь кого-нибудь попросить подъехать к лаборатории? Дурацкая машина не заводится.

– Да, сейчас.

– И скажи мне, вы предохраняетесь?

– Что?

Мои брови сползли к переносице. Я прочистил горло, не понимая, какого черта Реджина замолчала.

– Рэй, вы предохраняетесь?

– Нет.

– Тогда пусть сделает тест на беременность. Если результат будет отрицательным, то дай ей жаропонижающе.

– Редж, – с нажимом сказал я, не желая говорить вслух то, о чем ей и так было известно.

– Мы тоже были уверены, что у Джиджи простуда, а этой простуде уже три месяца и горланит она так, словно собирается стать оперной певицей. Просто сделайте тест.

– Я не могу ее обнадежить.

– Тогда подождите меня. Наверное, я скоро буду, если кто-нибудь ко мне приедет.

Я вышел в коридор и увидел Минхо, который непривычно быстрым шагом шел в свою комнату. Но через несколько секунд на лестнице возникла Тея, и причина его спешки стала мне ясна.

– Минхо, у Реджины какие-то проблемы с машиной. Сможешь доехать до лаборатории?

– Черт возьми, да, – прорычал он, резко развернулся, отчего Тея врезалась в него.

– Я поеду с тобой, – с широкой улыбкой сказала она.

Реджина боялась, что как только из их организма выведут чип и сыворотку, от Тима и Теи ничего не останется. Ее переживания были напрасны.

Алекс уже вышла из душа и натянула спортивный костюм. Я выпустил животных из комнаты, всех, кроме Анатолия, который продолжил храпеть на кровати.

– Что посоветовала Реджина? – Алекс приблизилась ко мне и обняла. – Я знаю, что ты позвонил ей.

Я облизнул губы, не зная, сказать ей правду или же солгать. Время от времени она делала тест, когда ее цикл сбивался. Каждый раз я заставал ее плачущей в ванной. Она грустно улыбалась, вытирала слезы и обнимала меня.

«У нас есть Райли» – повторяла Алекс, но я не знал, кого именно она утешала: меня или себя.

– Попросила на всякий случай сделать тест. – Я не мог солгать, глядя ей в глаза.

Алекс тихо усмехнулась и отстранилась. Сейчас у нее не было сил, чтобы расстроиться.

Она в одиночку направилась в ванную. Я выждал несколько минут и постучал в дверь. Услышав: «Заходи», распахнул ее и прислонился к дверному косяку. Электронный тест лежал возле раковины. Ни Алекс, ни я старались не смотреть на него.

– Это глупо, – пробормотала она, и ее голос дрогнул, – ты знаешь, какой будет результат.

Я тяжело сглотнул, но не стал кивать. Вместо этого притянул ее к себе, давая возможность спрятать слезы.

– Мне каждый раз кажется, что я смирилась с этим, но потом я расстраиваюсь еще сильнее, – всхлипнула она и крепче обняла.

Возникшую тишину разрезал писк. Алекс даже не пошевелилась. Она не хотела смотреть. Она уже заранее похоронила эту надежду.

Я медленно перевел взгляд на тест. Маленькое цифровое окошко моргнуло и замерло. Вместо привычного «Не беременна» было одно слово, а под ним две цифры.

«Беременна 2-3».

Ледяная дрожь, пробежавшая по спине, сменилась обжигающим жаром. Я моргнул и хотел протереть глаза, потому что не был уверен в том, что вижу.

– Алекс…, – мой голос превратился в хриплый шепот.

– Пожалуйста, Рэй, просто выбрось его. Я не хочу смотреть.

Я настойчиво взял ее за плечи, заставляя отстраниться. Она упрямо зажмурилась и качнула головой. Слезы катились по ее бледным щекам, оставляя влажные дорожки.

– Посмотри на него, Алекс. Пожалуйста, – мольба в моем голосе сбила ее с толку.

Словно в замедленной съемке я видел, как она склонила голову и бросила взгляд на тест. Тишина в ванной стала оглушительной. Никто из нас не дышал. Ничего не говорил. Мы молча смотрели на одно слово и две цифры.

– Это какая-то ошибка, – осипшим голосом сказала она, – это не может быть правдой.

Дрожащей рукой она коснулась теста, но не подняла его.

– У тебя есть еще?

– Да.

– Сделай все.

На ватных ногах я вышел из ванной, не понимая, как моему сердце все это время удавалось так тихо биться. По рукам распространился зуд, а следом за ним обрушилась дрожь. Я не знал, сколько времени прошло. Боялся зайти туда и столкнуться с другим результатом, который разбил бы ее сердце. Но когда услышал громкий всхлип, то сразу же ворвался в комнату.

Пять тестов показывали один и тот же результат.

Пять тестов утверждали, что она беременна.

– Птичка, – сорвалось с моих губ, но она закачала головой, сдерживая слезы.

– Отвези меня к Реджине. Сейчас же.

Словно в тумане мы сели в машину, нагнали по дороге Минхо и Тею и доехали до лаборатории. Реджина только по нашему виду поняла, что в лабораторию все же придется вернуться. Мы не проронили ни слова, пока шли к кабинету. Меня попросили подождать в коридоре, и теперь я мерил шагами пространство, не находя себе места. Каждая секунда ожидания сжигала мои нервные клетки. Я сел, встал, снова сел и снова встал, желая ворваться в кабинет и увидеть все своими глазами.

Когда дверь наконец-то открылась, я едва не вырвал себе клок волос.

Мне не требовались слова. Я понял все по выражению ее лица. По глазам, в которых плескался целый океан эмоций.

Я притянул ее к себя, зарываясь носом в изгиб ее шеи и вдыхая аромат кожи. С момента, когда она впервые призналась мне, что, вероятно, не сможет иметь детей, я никогда не думал о том, что смогу стать отцом. Я смирился с этим, потому что заполучил ее.

Но сейчас я испытывал целую гамму эмоций: от животного страха до всепоглощающего восторга. Это казалось чудом, в которое мы оба боялись верить, чтобы не спугнуть.

Алекс была моим чудом.

– Я знал, что ты уничтожишь меня, птичка, но даже не предполагал каким способом, – прошептал я, слыша, как она тихо плачет.

***

10 месяцев спустя

Мне все больше нравилась идея Ройса соорудить над домом купол, и я всерьез раздумывал над ней, пока сидел в кресле и укачивал Райдера. Каждый раз, как я брал его на руки, во мне пробуждался первобытный инстинкт защиты. Этот инстинкт был настолько мощный, что порой пугал меня самого.

Во сне Райдер поморщился, уткнувшись крошечным носом в мою грудь. Я прерывисто выдохнул, чувствуя совершенно другое спокойствие, совершенно другую любовь. Это было странное, новое чувство, которое я испытывал с первого дня его рождения.

Лаки нетерпеливо подпрыгнул рядом со мной. Как только родился Райдер, он каждую секунду проводил возле его кроватки и постоянно пытался облизнуть. Вот и сейчас он уткнулся в его плечо, шумно дыша носом и вызывая у меня улыбку.

У Райдера были темные волосы и большие темно-зеленые глаза, такие же, как у Алекс. Он пах молоком и песочным печеньем. Я прижался губами к его виску и прошептал так тихо, чтобы не разбудить его:

– Я люблю тебя больше самой жизни и буду любить всегда. Я буду принимать каждое твое решение. Буду всегда на твоей стороне, даже если все встанут против тебя. Никто и никогда не причинит тебе боль. А если попробует это сделать, ты мы с твоей мамой убьем его.

Руки Алекс легли на мои плечи и мягко соскользнули ниже к груди. Она коснулась губами моей шеи, и я запрокинул голову, встречаясь с ее глазами.

– Да, – согласилась Алекс и улыбнулась.

Ее глаза блеснули от непролитых слез. Она аккуратно перебирала его волосы, продолжая обнимать меня со спины. Чудо, в которое никто из нас не верил, тихо сопело в моих руках.

За пределами комнаты жила моя семья, готовая защитить не только моего сына, но и у меня.

И тогда я осознал, что наша история не закончилась.

Она только начиналась.

Ройс

– Па-па-па-па-па, – повторяла Райли, валяясь со мной на кровати и смотря в потолок, где для нее мерцали звезды.

Я слушал звук ее голоса – самый прекрасный звук на свете – и не мог поверить в то, что она моя. Ее светлые волосы были мокрыми, смешная футболка с зайчиком задралась, оголяя пухлый животик, а с губ постоянно срывалось:

– Па-па-па-па-па.

Маленький пальчик указал на потолок, и я проследил за ним. Звезды переливались всеми цветами радуги, чем смешили Райли. А меня смешила она, такая счастливая и беззаботная. Проживающая то детство, которое заслуживал каждый ребенок. Имея столько нянь, что пришлось составить график, чтобы она со всеми одинаково проводила время.

Вместе с Райли и мы получили возможность прожить детство. Одни ее чаепития чего стоили: даже Джекс пил из пустой игрушечной чашки, потому что это вызывало у нее смех.

– Ты не собираешься спать? – засмеялась Джиджи, и ее смех отозвался в моей груди.

Она пощекотала Райли, и та начали извиваться и кричать:

– Ма-ма-ма-ма!

Я потянул Джиджи, заставил ее рухнуть на меня и начал осыпать лицо поцелуями. Она была прекрасной матерью и самой лучшей женой. И я безумно любил ее. Каждую ее часть.

– Ройс, ей пора спать, – с нажимом сказала Джи. Я заправил прядь волос ей за ухо и заглянул в глаза.

– Я бы сотню раз сдался в плен, если бы это означало, что в конце концов заполучу тебя.

Она прищурилась и склонила голову.

– А я больше не буду тебя пытать, чтобы не наносить новые шрамы.

Ее губы прижались к моим. Райли заливисто захохотала и начала причмокивать губами.

– Ма-ма, па-па!

Я бросил на нее взгляд и улыбнулся. Притянул к себе, прижимаясь губами к ее лбу. Райли обхватила ладошками мои щеки и хихикнула. Она делала так каждый раз, потому что щетина царапала ее нежную кожу.

– Однажды ты спросишь у меня: «Папа, а как ты познакомился с мамой?», – тихо начал я, а Райли затаила дыхания, смотря на меня огромными карими глазами, – а я расскажу тебе историю о том, как лучший наемник России добровольно сдался в плен. Меня, кстати, подстрелил твой дядя. Тот, который Рэй. Он притащил меня на склад, приковал цепями, а потом зашла твоя мама. Буду честным, маленький Сокол, первое время я манипулировал ей, потому что выполнял секретное задание.

И я рассказал Райли историю нашей семьи. И эта история стала ее любимой сказкой на ночь.

Послесловие

В супергеройских фильмах есть сцены после титров. Мы, конечно, не фильм, но ничем не хуже. Но я хочу предупредить тебя, читатель, что в ближайшее время не планирую возвращаться в эту вселенную. И если ты решишь все-таки прочитать «сцену после титров», то, пожалуйста, после прочтения, не задавай мне вопрос «а когда?». У меня нет на него ответа. Когда я почувствую, что вновь хочу окунуться в приключения вместе с Соколами, то вернусь к ним. А пока что собираюсь сконцентрироваться на других работах.

Но если вдруг ты обладаешь терпением и готов ждать, то смело перелистывай страницу. Нам придется вернуться на несколько месяцев назад, в тот период, когда Алекс еще была беременна Райдером.

?

Минхо

Мои глаза были прикованы к карте. Исследовали каждую точку, даже самую незначительную. За окнами давно опустилась ночь, все в доме спали, кроме меня.

Я искал основной остров Профессора. То место, в котором он успешно скрывался.

Я жаждал мести. Расплаты за каждый шрам, который он нанес мне и Биллу.