Истинная для принца драконов (страница 3)
Чтобы не терять времени даром – кажется, на выполнение экзаменационного задания отводилось всего три дня – я бросилась к общежитию факультета артефакторов. По дороге пытаясь продумать, что скажу кронпринцу при встрече. Как мне убедить его не отказываться от экзамена? Диплом ему не нужен. Будущее гарантировано по праву рождения. Любовь родителей он не потеряет. На мнение преподавателей и других студентов Фредерику, похоже, наплевать. Что может заставить его передумать?
Оказавшись в общежитии, где совсем недавно убиралась, я перешла на шаг. Идей, как переубедить кронпринца у меня не было. Зато возник вопрос. А почему Фредерик учился на факультете артефакторов, а не боевиков? Как потомок королевской династии он обладал огромной магической силой, впрочем, как и физической, так зачем же пошёл к занудам? Непонятно.
Добравшись до двери в его спальню, я вежливо постучала. Ответа не последовало.
– Ваше Высочество? – позвала я и осторожно приоткрыла дверь.
Пусто.
Как я и боялась, Фредерик не стал возвращаться к себе. Где же мне теперь его искать?
Библиотека? Столовая? Приёмная ректора?
Так, если бы я была кронпринцем, то куда бы пошла?
В голову ничего не приходило. Мне было сложно представить себя членом королевской семьи даже теоретически. Хотя сейчас, когда получила дар Фредерика, я в какой-то степени приблизилась к ним. Дар… Я задумалась. Способности кронпринца можно было отнести к воздушной магии, ведь он управлял молниями и грозой. А что, если кронпринц захотел оказаться поближе к своей родной стихии?
Я быстро поменяла направление и побежала к часовой башне – самой высокой в Академии, откуда студенты часто наблюдали за звёздами. Наверх вела узкая винтовая лестница. Медленно поднимаясь в толще камня, когда с обоих сторон сдавливали стены, а верхние ступени почти касались головы, я испытала сильную тревогу. Мне было неуютно, сам собой возник страх застрять здесь навсегда. Зато, когда я достигла смотровой площадки часовой башни, где гулял холодный порывистый ветер, ощутила небывалую свободу.
– А ты прилипчивая, – сказал знакомый недовольный голос.
Я с улыбкой обернулась, обрадовавшись, что нашла кронпринца. Он стоял на самом краю площадки, над пропастью во много этажей, и явно не испытывал ни малейшего страха. А мне, напротив, стоило больших трудов приблизиться к нему.
– Простите, Ваше Высочество, – сказала я, – но я не отстану от вас, пока мы не выполним экзаменационное задание.
В ответ Фредерик усмехнулся, словно ожидал подобного ответа.
– Кстати, твой дар не работает, – заявил он и продемонстрировал покрывшийся волдырями ожог на тыльной стороне ладони, – я пытался себя вылечить, но ничего не вышло.
Мне было больно смотреть на его рану, а осознавать, что именно я нанесла её – ещё тяжелее.
– Простите меня! – повторила я дрогнувшим голосом, – это вышло случайно. Я лишь хотела успокоить вас, но забыла, что мы обменялись магией.
– Ясно, – сухо заметил кронпринц.
– А мой дар работает, – продолжила я, – просто к нему нужен ключ.
– И какой же? – недоверчиво поинтересовался Фредерик.
– Любовь, – ответила я.
Кронпринц посмотрел на меня так, словно я сказала что-то неприличное. Его выражение лица заставило меня незаметно усмехнуться.
– Да, именно так, – повторила я, – дар целительства раскрывается в полную силу, если ты испытываешь любовь и сострадание к своему пациенту. Не в романтическом смысле, – тут же добавила я, – а как бы в общечеловеческом, понимаете?
Кронпринц бросил на меня скептический взгляд.
– Ладно, допустим, – нехотя согласился он.
– Поэтому в целители идут только люди с большим сердцем и открытой душой, – заметила я, – абы кого туда не принимают.
– Это был камень в мой огород? – спросил Фредерик.
– Да, – машинально ответила я потому, что именно так и думала, но тут же исправилась, – в смысле, конечно, нет! Вы могли бы поступить на любой факультет, Ваше Высочество! Вы же… вы же… ну, кронпринц.
Язык мой – враг мой! Лучше бы Жемчужный кубок забрал у меня не дар, а способность говорить!
– Звучит неубедительно, – сухо заметил Фредерик, – ладно, неважно. Так как мне себя вылечить?
– Очень просто! – воскликнула я, радуясь, что кронпринц не обиделся на мои неосторожные слова, – вы должны наполнить сердце любовью к себе, и тогда дар заработает.
Фредерик скривился.
– Я что, по-твоему, болван самовлюблённый?! – фыркнул он.
Ну вот опять! Что бы я ни сказала, всё время попадаю впросак!
– Я ничего такого не имела в виду! – тут же стала оправдываться я, – просто каждое живое существо в этом мире испытывает здоровую любовь к самому себе. Ну или благодарность. Или просто желание жить. Это чувство можно называть по-разному.
Судя по выражению лица Фредерика, мои слова ударялись в глухую стену его непонимания. В какой-то момент у меня возникла мысль, а уж не каменное ли сердце у кронпринца? Или дело в его факультете? Целыми днями, находясь в компании зануд, зачерствеешь и станешь сухим, как страницы фолиантов в библиотеке Академии.
– Может, всё-таки попробуете, – предложила я, – раз вы дракон, то мой дар должен проявиться у вас сильнее.
Фредерик пожал плечами. Затем перевёл немигающий взгляд на свою здоровую ладонь, словно бы пытался её загипнотизировать. Но магическое сияние так и не появилось.
– Не выходит, – бросил он, словно бы обвиняя меня в том, что мой дар оказался фальшивкой. Мне стало обидно. Вообще-то, лечение самого себя – было первым и наиболее лёгким этапом в обучении целителей. Оказывать помощь другим, находя в своей душе любовь к незнакомому существу, было гораздо сложнее. И я понятия не имела, почему у Фредерика ничего не получилось.
– Видимо, проблема в том, что я ещё не встретил свою истинную пару, – словно прочитав мои мысли, сказал он.
Истинная пара? Я слышала, что любовь у драконов не похожа на человеческую, но подробностей не знала. Да и зачем они мне? Все мои мысли были только о том, как получить диплом Академии и забрать Дина и Джека из приюта. Но сейчас, когда кронпринц Фредерик с таким печальным видом рассказал об отсутствии истинной, мне стало любопытно, и я рискнула задать вопрос:
– А как вы узнаете, что встретили её?
Кронпринц вздрогнул и бросил на меня холодный взгляд. Его пусть и скучающее, но в целом доброжелательное выражение лица, стало настороженным, будто у хищника, почуявшего на своей территории запах врага. Я тут же пожалела о своём любопытстве.