– Лопата, Райан? – выгибаю бровь, когда замечаю лопату в его багажнике. – Серьезно? Неожиданный поворот. Надеюсь, мы сюда приехали не чтобы ты меня убил, как в фильмах ужасов, а после где-нибудь под деревом закопал?

Райан замирает на секунду, потом медленно переводит на меня взгляд и качает головой.

– У тебя удивительный талант, Джин, – вздыхает он. – Любую бытовую деталь превращать в сценарий для триллера.

– Я стараюсь, – невинно улыбаюсь. – Просто хочу заранее прояснить жанр нашего уикенда.

– Отец брал машину вчера, видимо, забыла выложить.

– Разочаровываешь. Я уже начала волноваться, что меня ждёт сюжет с плохим концом.

– У тебя всегда плохие шутки, – бросает он, но уголок губ всё-таки дёргается.

Парень ставит чемодан, а я захлопываю багажник с глухим звуком и разворачиваюсь к дому, что стоит чуть в стороне от дороги, если это вообще можно назвать дорогой. Несколько миль назад мы свернули с более-менее нормального асфальта на единственный путь, что ведет сюда и который проходил в окружении леса.

Дом высокий, трёхэтажный, полностью из дерева. Тёмные балки, широкие окна, массивный каменный фундамент. Что-то между шале и загородной резиденцией людей, которые могут позволить себе построить дом там, где никого больше нет. Балконы с резными перилами, терраса, уходящая в сторону леса, и крыша, под которой спокойно поместилась бы ещё одна жизнь.

Красиво.

И вокруг ничего. Ни соседей, ни фонарей, ни других домов. Только лес, горы и тишина, которая давит на уши после дороги.

В очередной раз достаю телефон и убеждаюсь, что связи тут вообще нет. А я надеялась на другое. Никакие сообщения или звонки не пройдут, но хотя бы хорошо, что я предупредила маму.

Глава 4

Рано утром мы всё-таки выдвинулись с Райаном в горы, на карте я проложила небольшой маршрут, который занял у нас семь часов.

Горы встретили нас тишиной и холодным, прозрачным воздухом. Тем самым, от которого сначала перехватывает дыхание, а потом становится легче. Тропа была узкой, местами каменистой, местами мягкой от хвои.

Я шла впереди, сверяясь с картой, Райан чуть позади, с тем самым спокойствием, которое у него включается автоматически, когда нужно просто идти и не задавать лишних вопросов.

Было красиво. По-настоящему.

Склоны уходили вниз резкими обрывами, между деревьями открывались виды на долины, а где-то далеко виднелись вершины, будто нарисованные карандашом. Связи, конечно, не было. Ни полоски, ни намёка. Телефон сразу стал бесполезным куском стекла и пластика, кроме камеры.

Но это меня не остановило.

Я всё равно фотографировала. Камни, покрытые мхом. Солнечные пятна на тропе. Райана, когда он стоял на краю и смотрел вдаль, будто примеряясь к этому месту. Нас двоих.

Во второй половине дня небо начало меняться. Сначала почти незаметно, свет просто стал мягче, тени же длиннее. Потом облака начали стягиваться плотнее, ниже, будто горы втягивали их к себе. Воздух стал тяжелее, прохладнее. Я вспомнила слова кассира и поймала себя на том, что он был прав. Поэтому мы приняли решение, что пора возвращаться, тем более путь обратно занял столько же время, сколько и сюда.

Из-за резко меняющийся погоды вернулись к вечеру, хотя если бы было солнце, то ещё было бы светло.

Пока Райан ушел на кухню, за готовку решил отвечать именно он, то я включила на проекторе один из скачанных фильмов, а сама пыталась ему помочь, на что несколько раз получала вежливый отказ.

– Поужинаем на улице.

– На улице? – переспрашиваю я.

– Да. На склоне возле озера.

– А как же погода?

– Ветер не сильный, поэтому складной стол и стулья не должны улететь.

Ладно. Это не совсем на него похоже, можно сказать, что отчасти нечто спонтанное, поэтому я даже обрадовалась.

Пока он тут продолжает заниматься готовкой, то я поднялась в спальню.

Раз ужин… нужно что-то особенное. Не скажу, что я взяла с собой что-то нарядное, но иногда хочется просто без повода надеть красивое платье. Такое у меня есть. Легкое, с длинным рукавом и открытыми плечами. Самое то для вечера и такой погоды.

На то, чтобы переодеться и сделать легкий макияж, только губы выделяю красным, у меня уходит полчаса, после чего подхожу к панорамному окну и смотрю на собственное отражение из-за темноты за ним.

Выключаю свет в спальне и теперь уже вижу мрачные очертания леса и поблёскивание воды неподалеку, после чего перевожу взгляд на тот самый склон, который находится совсем рядом, мы туда сегодня поднимались.

Я задерживаю взгляд дольше, чем собиралась. Днём лес был другим… живым, шумным, полным света и движения. Сейчас же он словно сжался, стал плотнее, темнее, будто наблюдает в ответ. Ни луны, ни звёзд, небо затянуто тяжёлыми облаками, и от этого пространство вокруг кажется замкнутым, почти давящим. Озеро внизу больше не блестит, а выглядит тёмным пятном, в котором тонет отражение редких огней дома.

В такие моменты всё всегда кажется страшнее. Вечер, тишина, отсутствие связи, отсутствие привычных ориентиров. Мозг тут же начинает подсовывать лишние мысли, рисовать силуэты там, где просто тени. А ещё мне кажется, что я даже что-то слышу… хотя с закрытыми окнами сложно что-то услышать.

Впрочем, это глупо. У меня действительно слишком хорошее воображение.

Тихо выдыхаю и качаю головой на собственные мысли, после чего спускаюсь обратно, возвращаясь на кухню.

Райан закатал рукава рубашки, на плечи накинут тёплый свитер, рыжеватые волосы чуть растрёпаны, как всегда, когда он сосредоточен. Кажется, парень даже не сразу улавливает тот момент, когда я останавливаюсь неподалеку.

– Готова? Ты прекрасно выглядишь.

– Почти, – отвечаю я и подхожу к холодильнику, дверцу которого открываю и достаю бутылку красного вина. – А ты выглядишь так, будто готовишь ужин для пятизвёздочного ресторана, а не для нас двоих.

Райан усмехается краешком губ.

– Кто знает. Может, это мой нераскрытый талант.

Я улыбаюсь в ответ, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Здесь, на кухне, страх кажется глупым и далёким.

Проходит ещё около получаса. Райан методично заканчивает с готовкой, проверяет что-то, накрывает крышками, словно у него в голове чёткий план, где и что должно стоять. Я пытаюсь быть полезной, достаю кое-какую посуду и бокалы для вина, беру салфетки.

– Я сейчас, – говорит он и исчезает, прихватив складной стол и пару стульев.

Пятнадцать минут тянутся слишком медленно. Я успеваю переобуться в ботинки, грубые, теплые и потертые, которые вообще не сочетаются с платьем, зато в них удобно стоять на склоне и не думать о том, что нога может подвернуться. Эстетика проигрывает здравому смыслу. Как всегда.

Райан возвращается запыхавшийся, с довольным видом человека, который всё расставил именно так, как хотел.

– Пойдём, – кивает он.

Теперь мы идём вместе. Я несу бокалы и бутылку вина, он берет еду, используя для этого поднос. Поднимаемся по знакомому склону, который днём казался совсем другим… светлым, открытым, почти дружелюбным. Сейчас шаги звучат глухо, трава холодная, воздух плотный, пахнет водой и хвойной сыростью.

Райан уже разложил стол, поэтому я поставила на него то, что несла.

Отсюда открывается вид сразу на всё, что нас окружает.

Озеро внизу тёмное, почти чёрное, отражает небо, в котором нет ни луны, ни звёзд, только плотные облака, медленно ползущие друг за другом. Чуть ниже, в нескольких десятках футов, виден дом и свет, который мы специально оставили включенным. С другой стороны склона начинается лес. Тот самый, по которому мы сегодня шли. Сейчас он кажется гуще.

Ветер действительно слабый, едва ощутимый, только иногда холодными пальцами касается кожи.

Я оглядываюсь вокруг и ловлю себя на странном ощущении.

Красиво. Очень.

И немного тревожно.

Райан оставляет поднос прямо на земле, а после отодвигает стул, на который я сажусь, а сам садится напротив и разливает вино по бокалам.

Я в этот момент продолжаю прислушиваться к звукам природы и не слышу ничего, кроме ветра, хотя днем на удивление, было много звуков, в особенности птицы. Они сегодня вообще то и дело беспокойно летали.

Я пробую первым делом то, что он приготовил, и непроизвольно издаю тихий звук одобрения.

– Срань… Райан, ты готовишь всё также вкусно, – опять у меня непроизвольно вырывается то слово.

– Не преувеличивай, – Райан улыбается, но всё равно заметно расслабляется. – Обычная еда.

– Нет, – качаю головой. – Когда мужчина говорит слова обычная еда, а на выходе получается вот это, значит, он либо врёт, либо недооценивает себя.

Он тихо смеётся, поднимает бокал.

– За удачный день.

– За то, что мы не заблудились и не умерли в горах. Ну, и за то, что ты меня всё-таки не закопал, – добавляю я и чокаюсь с ним.

Райан почесывает переносицу на моё высказывание, а я делаю пару небольших глотков. Вино тёплое, мягкое, приятно растекается внутри.

Мы едим не спеша, будто никуда не торопимся, будто впереди нет ни дороги обратно, ни расписаний.

– Знаешь, – говорю я, глядя в сторону озера, – тут красиво. Даже слишком. Такое ощущение, будто мы выпали из реальности.

Признаюсь, в первый раз я не так оценила это место, может быть, из-за того, что тогда была непогода.

– Мне здесь всегда так казалось, – отвечает он. – Поэтому я и люблю это место.

– Любишь или привык? – уточняю без какого-либо укола, скорее из любопытства.

Райан задумывается, делает глоток вина, медленно ставит бокал на стол.

– Наверное, и то и другое.

Я киваю. Это очень в его стиле.

Райан крутит нож в пальцах, хотя есть уже почти закончил. Ставит бокал, потом снова берёт его, делает маленький глоток и тут же возвращает на стол. Плечи чуть напряжены, спина не расслаблена, как днём.

– Ты сегодня какой-то… не ты, – говорю я спокойно, без нажима. – Только не говори, что это из-за вина. Мы ещё даже бутылку не осилили.

Он улыбается, но улыбка выходит короче обычного.

– Я нормальный.

– Ага, – протягиваю я. – Именно так говорят люди, которые совсем не нормальные.

Райан нервно усмехается, а после на несколько минут вновь воцаряется тишина, и что странно, то Райан съедает сразу почти всё, что у него лежало на тарелке. Хотя обычно, он ест медленно, неспешно.

Я делаю ещё глоток вина, не отрывая от него взгляда.

– Райан, ты уверен, что всё точно… хорошо? Потому что у тебя вид человека, который либо собирается сказать что-то важное, либо вот-вот признается, что забыл выключить плиту.

Не помню, чтобы он когда-то так нервничал, даже на экзаменах парень держался нейтрально.

Очередная усмешка, но пальцы снова сжимаются вокруг ножки бокала.

– Джин…

Вот теперь точно.

Я наклоняюсь чуть вперёд, опираясь локтями о колени.

– Только не говори, что ты решил устроить здесь предложение руки и сердца, – добавляю с кривой улыбкой. – Потому что я в сапогах, а это будет преступление против романтики.

Он выдыхает. Долго. Глубоко.

Наши взгляды сталкиваются.

Вот чёрт. Это не просто нервозность. Не усталость. То, как у него дрожит уголок рта, как взгляд цепляется за меня, будто он боится, что я исчезну, если он отведёт глаза. Моя улыбка медленно, почти незаметно даёт трещину.

Я знаю Райана, слишком долго и слишком хорошо. Знаю, как он молчит, когда всё хорошо. Как говорит ровно, когда уверен. И вот сейчас… это не он в своем обычном состоянии.

Парень проводит ладонями друг о друга, будто пытаясь стереть с них напряжение, встаёт. Встает и делает пару шагов в сторону, всего на фут, не больше. Я даже не сразу понимаю, что происходит. Сердце неприятно, слишком резко падает куда-то вниз.

– Райан…? – вместо ответа он достает что-то из кармана. Коробочку. Темную и маленькую. – Ты… чего это???

Нет. Нет-нет.