– Красные. Его глаза были налиты кровью. Я видела и… – сейчас я убеждаюсь в этом ещё раз, когда приподнимаю веки. – Смотри.

Белки глаз действительно налиты кровью, не прожилки, сплошной тёмно-красный, будто сосуды лопнули все разом. Зрачки расширены так, что радужки почти не видно.

Чёрт. Никогда не думала, что смогу так спокойно реагировать на труп.

– Видишь? – тихо говорю я.

Райан наклоняется ближе. Я чувствую, как он напрягается всем телом, будто в любой момент готов вскочить.

– Чёрт… – выдыхает он. – Это… это ненормально.

– Да.

Он проводит рукой по лицу, задевая подбородок, потом смотрит на меня, и в его взгляде впервые за весь вечер появляется откровенный страх.

– Что это значит, Джин? – спрашивает Райан и всё прежнее спокойствие в парне моментально растворяется. Такое ощущение, будто мы поменялись ролями. – Он был… болен? Бешенство? Наркотики? Я не знаю, что ещё может так выглядеть.

Я медленно качаю головой.

– Я тоже не знаю, Райан. Но это не похоже на обычное состояние. И он… – делаю паузу, заставляя себя договорить, – он был укушен. В бедро.

Райан замирает.

– Укушен…?

Мы машинально опускаем взгляд на руку парня, на след от зубов, уже начинающий наливаться тёмным.

– Значит, если он был чем-то заражён… – он не заканчивает фразу.

– Да. Тогда ты тоже мог заразиться, – договариваю я за него.

Слова повисают между нами, тяжёлые, липкие. В голове пусто. Ни паники, ни истерики, будто организм решил отложить всё это на потом. Сейчас работает только холодная логика, отрывками.

Тишина длится слишком долго, когда я встаю, и Райан поступает также, начиная ходить из стороны в сторону и прижимая к себе раненую руку так, что кровь попадает и на одежду, впитываясь в ткань.

– Что меня ждет? Тюрьма? Суд? Разбирательство… Даже если это была самооборона, это перечеркнет моё будущее.

– Ты защищался, – говорю твёрже, чем планировала. – Он напал первым. Ты спасал нас обоих.

– А если никто в это не поверит? – Райан смотрит на меня, и в этом взгляде нет прежней уверенности. – Мы в глуши. Связи нет. Он мёртв. А я его столкнул.

Я подхожу ближе и сжимаю его запястье.

– Сначала мы вернёмся в дом и… нужно обработать твою рану, а после поедем в тот городок, обратимся в полицейский участок. Наверное, уже вместе с полицией вернемся сюда, дадим показания, как всё было Райан. Они запишут наши показания и… уедут, а дальше уже свяжемся с адвокатами. Всё будет хорошо.

Мы смотрим друг другу в глаза, и я выдаю утвердительный кивок. Хочу не только Райана заверить, что именно так всё и будет, но и себя, ведь я понятия не имею, как будет на самом деле.

Несколько секунд он просто смотрит на меня, а потом резко притягивает к себе, обнимает… крепко, почти болезненно.

Мои руки смыкаются на его талии, только вот взгляд вновь опускается вниз, там, где находится умерший человек.

Чтобы с ним не происходило, то он был… нет, точно не напуган. Он был не в себе. Словно вообще не понимал, где находился. Словно… обезумел.

Глава 5

Дом впереди светится тёплым жёлтым цветом, будто единственная точка реальности во всём этом кошмаре.

Райан садится на диван, почти падает на него, а я замираю и несколько секунд просто смотрю на него, прекрасно зная, о чем он думает, после говорю:

– Я принесу аптечку.

Райан кивает. Просто кивает, будто на большее сейчас не хватает сил.

Я почти бегу вглубь дома. Аптечка стоит там же, где и всегда, в нижнем шкафчике, аккуратно убранная, рассортированная. В тот раз пришлось ей воспользоваться, хоть я и брала с собой отдельную, но решаю взять пока именно эту.

У Райана всё всегда на своих местах. Руки дрожат, когда я вытаскиваю бинты, антисептик, перчатки.

Возвращаюсь в гостиную. Парень сидит, опершись локтями о колени. Рука уже начинает кровоточить сильнее, чем казалось, когда мы были снаружи.

– Дай, – говорю я и опускаюсь перед ним на колени.

Он послушно вытягивает руку. Я надеваю перчатки, обрабатываю рану, когда парень морщится, но молчит и стойко терпит.

– Прости, будет щипать.

– После сегодняшнего это вообще не аргумент, – хмыкает он, но голос звучит глухо.

– Отлично, – бросаю я на автомате. – Значит, не ной. Я не хирург, но стараюсь.

– Я заметил.

Перевязываю руку, аккуратно, плотно. Слишком плотно… замечаю это и ослабляю бинт.

– Вот так лучше. Если вдруг начнёт сильно болеть или… – запинаюсь. Что "или"? Какую инфекцию мог передать тот человек? А если он был болен чем-то более серьезным, чем мы думаем? – Скажи.

Он смотрит на меня дольше, чем нужно. Не на руку. На лицо.

– Хорошо. Спасибо.

Райан не шевелится, только глаза вновь смотрят на перебинтованную руку, а я беру телефон со стола и понимаю, что да, связь чудесным образом не появилась. Значит, нам нужно ехать в тот город.

– Поедем, Райан. Чем быстрее со всем разберемся, тем проще будет после.

Проще? Ну, я и слово сказала. Теперь проще точно быть не может, по крайней мере в ближайшее время.

– Да, нам и правда лучше поторопиться…

Он встает, и мы выходим из дома, когда парень берет с тумбы ключи от машины. Даже не переодеваюсь, лишь накидываю поверх платья легкую кофту на пуговицах. Сейчас не до переодеваний.

Когда парень подходит уже к водительской двери, то я спешу догнать его и остановить своей рукой:

– Давай я поведу, Райан. Ты же ранен.

– Не нужно. Справлюсь.

– Я не говорю, что ты не справишься. Просто сейчас это может быть небезопасно.

В особенности из-за того, что он будто лишь отчасти находится здесь, а в остальном прибывает в своих мыслях.

Мы смотрим друг на друга мгновения, и Райан выдыхает, уступая и протягивая ключи от машины.

– Я буду осторожна. Можешь не волноваться за машину.

– Я не за неё волнуюсь, Джин.

Наши взгляды сталкиваются в очередной раз за прошедшие минуты, и я впервые не понимаю, что он имеет в виду. Волнуется не за машину? За… меня? Нет, это не странно, но это точно нетипично для Райана. Обычно парень сдержан в проявлении чувств и резких высказываний, но сегодня, похоже, какой-то неправильный день.

Завожу двигатель, и в этот момент тишина словно разрывается пополам.

Машина мягко трогается с места, и я осторожно нажимаю на газ. Фары выхватывают из темноты узкую дорогу, влажный асфальт, стволы деревьев, стоящие слишком близко, будто нарочно склоняющиеся к нам.

Руки на руле держу крепче, чем нужно. Я чувствую это, но не ослабляю хватку. Внутри всё ещё какое-то странное ощущение нереальности, будто мы не едем, будто это просто сон, который смотришь и заставляешь себя проснуться, но не можешь.

Если бы тот мужчина упал из-за меня…

Мысль возникает внезапно и тут же обжигает. Если бы это я толкнула, если бы я стояла ближе, если бы…

Я резко одёргиваю себя.

Нет. Он упал, потому что бежал. Потому что не остановился. Потому что был не в себе. Не мы это начали. Не Райан. Не мы.

Райан сидит рядом, молчит, смотрит вперёд, иногда машинально шевелит пальцами перебинтованной руки, морщится. Я замечаю это боковым зрением и тут же перевожу взгляд обратно на дорогу.

Хочу разбавить эту тишину, но понимаю, что лучше всех разговор сейчас может быть только то самое молчание.

Мы выезжаем на более ровный участок, почти шоссе. Пространство раскрывается, деревья становятся реже, но машин по-прежнему нет. Ни фар навстречу, ни красных огней впереди.

Проходит минут пятнадцать. Может, больше, и вот впереди первые огни уже не так далеко.

Выдыхаю, сама того не осознавая, и тихо произношу:

– Вон он… Мы почти приехали.

Голос звучит спокойнее, чем я себя чувствую.

Немного сбавляю скорость, так как мы едем вниз, после сворачиваю несколько раз, и мы проезжаем табличку с названием города, но пока ещё не въезжаем в него.

Проходит минуты две или три, когда я проезжаю первый дом, но почти тут же в этот раз резко сбавляю скорость, так как на пути встречается именно оставленная машина. Без опознавательных знаков.

– Срань, вообще-то так просто машины не остав…

В момент, когда я ее объезжаю и говорю, то мне под колеса из-за этой машины бросается человек. Вернее, не так – бросается прямо на наш автомобиль!

– Джин, осторожно!

Тормоз. Слишком поздно! Сбиваю человека, который отлетает на пару футов назад.

Дыхание обрывается, когда до сознания доходит, что я… сбила человека!

– Райан…

Замолкаю и дальше выхожу из машины, когда сердце колотится в груди, отдаленно слышу, как дверь с противоположной стороны тоже открывается.

Меня трясёт так, что я едва чувствую собственные ноги, когда делаю несколько шагов вперёд. В ушах стоит глухой звон, мир будто отстаёт от движений тела на полсекунды.

Я сбила человека.

Эта мысль бьётся в голове снова и снова, не давая вдохнуть нормально.

– Вот… – вырывается шёпотом.

На асфальте лежит женщина. Только не неподвижно, и от этого ещё страшнее. Она пытается отползти, цепляясь пальцами за дорогу, оставляя за собой тёмный след. Её нога выгнута под неестественным углом, так, что я сразу отвожу взгляд, мозг отказывается принимать эту картинку целиком.

– Подождите… – говорю, а голос дрожит. – Не двигайтесь. Пожалуйста. Вам нужна помощь.

Я тянусь к ней, делаю ещё шаг, и в этот момент она резко вскидывает голову, поэтому мы встречаемся глазами.

Кровавые. Налитые, воспаленные, как и у того мужчины.

В следующую секунду её губы раздвигаются, и из горла вырывается низкий, хриплый звук. Не крик. Не стон.

Рычание.

Холод пробегает по позвоночнику, будто кто-то проводит по коже льдом.

– Джин… – рядом оказывается Райан, его голос напряжённый, тихий, но твёрдый. Он встаёт чуть впереди меня, инстинктивно закрывая собой.

Женщина продолжает ползти в нашу сторону. Медленно. Неловко. Нога не слушается, но это её не останавливает. Она тянется к нам, зубы сжимаются, челюсть дёргается, из груди вырывается тот же звериный звук. Ни слов. Ни просьб.

– Что с ней? – задаю вопрос, мозг в этот момент пытается найти хоть какое-то логическое объяснение, но откидывает одну мысль вслед за другой.

Лихорадка? Болезнь? Шоковое состояние из-за боли? Однако, это не объясняет рычание.

Чтобы это не было, то… Это ненормально.

Так не реагируют люди. Так не смотрят. Так не двигаются после удара, после перелома, после боли.

Это… нечто другое.

Я чувствую, как пальцы Райана сжимаются у меня на запястье, крепко, до боли, возвращая в реальность.

– Садись в машину.

– Мы оставим её здесь?

– Да.

Не знаю, что больше меня пугает его ответ без единого сомнения или крики, что раздаются в это же самое мгновение где-то неподалеку.

Полсекунды. И эта женщина тоже начинает кричать. Так истошно и громко, отчего у меня закладывает уши.

Несколько шагов назад по направлению к машине, и из-за невысокого здания выбегает человек, а вслед за ним ещё люди, человек пять, только бегут они также странно, как и тот, что был в лесу.

– … помогите!!! – неизвестный машет нам руками.

На мужчину кидается другой мужчина, валит с ног, чувствую, как Райан делает теперь шаг вперед, наверное, чтобы помочь, но останавливается из-за того, что тот вцепляется в шею мужчине. Да, сейчас темно, освещение плохое, только это не мешает видеть брызги крови и слышать истошный крик незнакомца.

Женщина на земле ползет к нам.

Теперь моя очередь дергать Райана за руку, назад.

Не сговариваясь, мы возвращаемся в салон, и когда я сдаю сначала назад, а после объезжаю женщину, то те незнакомцы странно дергают головами и несутся в нашу сторону.

Зачем они бегут к нам?! Тоже укусить…?! Ну, явно, не чтобы поговорить.