Париж, тигр и портрет (страница 9)
– Будет дергаться – свяжи, – равнодушно бросил тот, в черном. – Раз у нас такая сильная жертва, проведем иной ритуал.
Кровь застыла в жилах.
– Ребята, может, не надо? Вы же молодые, зачем вам это?
– А ты старая? – рыжий ухмыльнулся. – Сколько лет?
– Двадцать пять.
– Хм. А выглядишь моложе. Но лежи смирно, а то свяжу. Не люблю я это.
Он достал телефон и сделал пару моих фотографий.
Что же делать? Единственные защитники не появлялись, а полосатый стражник пропал неизвестно куда.
Амбруаз!
Я взглянула на руку. Кольца не было!
– Куда вы дели мое кольцо? Отдайте! Оно память о матери…
– Так мы тебе и поверили, – возник рядом парень в фиолетовом. – Наверняка, сильный артефакт. Раз ты нас так преобразила. Нам это даже нравится.
Я не смогла вымолвить ни слова, глядя на его лицо. Помесь ястреба, змеи и крокодила – именно так он выглядел теперь. От него исходила хищная, первобытная угроза.
– Значит, в эту чашу – ее кровь. А пальцы отрежем по одному, я их потом зажгу, – черный плащ, листая какую-то мрачную книгу, что-то показывал главарю. – Тогда мы завладеем ее душой и сможем посылать на задания…
Мысли мои побежали в ином направлении. Значит, они не поняли, что преобразились из-за портрета? Решили, что это моя магия? И сам портрет им не нужен?
Не знаю почему, но я улыбнулась.
– Эй, ты чего радуешься? – рыжий наклонился ближе. – Бояться должна. Щас зарежем…
Мне стало так нелепо, что я рассмеялась. Наверное, тронулась умом от переживаний.
– Сейчас она заплачет, не беспокойся, – черный плащ поставил у моего горла чашу и рывком приподнял меня, привязав к кресту.
Смеяться резко расхотелось. Но из принципа я сжала губы. Хоть портрет они не забрали – уже удача.
Резкая боль пронзила основание шеи. Теплая струйка побежала по коже. Я вскрикнула. Черный подставил чашу и забормотал на непонятном, гортанном языке.
Пентаграмма вспыхнула разноцветным огнем. И тогда он появился.
Из-за соседнего склепа, тихо ступая по камням, вышел Амбруаз. Суровый и величественный в своем темном одеянии, он приближался с ледяным спокойствием.
Парни замерли в изумлении.
– Помогите! – хотела крикнуть я, но из горла вырвался лишь хрип. Рана, видимо, задела связки.
Амбруаз увидел чашу. В его глазах вспыхнула молчаливая ярость. Он двинулся вперед, и рука черного дрогнула. Одним точным ударом Амбруаз отправил его в нокаут, и чаша с моей кровью опрокинулась, впитываясь в землю.
Он обхватил мою шею и затылок – бережно, но твердо.
– Если бы я мог помочь раньше, – тихо прошептал он и надавил.
Сначала обожгло, будто кипятком. Потом накатил леденящий холод, пронизывающий до костей. Боль пульсировала в такт сердцу. Все это время он смотрел мне в глаза – внимательно, как врач, следя за реакцией.
Наконец, он убрал руки. Я закашлялась. Лихорадочная дрожь прокатилась по телу и стихла. Я коснулась шеи – кожа была гладкой. Зажило.
Парни уже приходили в себя. Фиолетовый выхватил из складок плаща ритуальный нож и бросился на нас.
Я не успела вскрикнуть. Но Амбруаз прочел опасность в моих глазах. В темноте метнулся его хвост, выбивая клинок из рук нападавшего. Тот отлетел в кусты. Очнувшийся парень в черном бросился поднимать оружие.
– Даю вам пять минут, чтобы уйти, – Амбруаз поднял руку, и в его ладони вспыхнуло холодное голубое пламя.
Мне стало страшно даже от этого зрелища. Но они не отступили. Бросились все разом.
И тут время словно замедлило ход. Парни застыли в воздухе в нелепых, агрессивных позах, а Амбруаз, уже собравшийся направить на них пламя, опустил руку. Огонь погас.
– Так ты доверяешь мне?
Из-за склепа вышел Эрл. Я узнала бы его из тысячи – по этой хитрой, знающей ухмылке.
– Прости, – Амбруаз не выглядел смущенным. – Ты чуть не опоздал.
– Но я пришел вовремя, – констатировал тигр, не глядя на меня.
Стало обидно. Я тут порезанная, а ему хоть бы что. Охранник!
– Я просил тебя проследить, – с легким укором сказал Амбруаз и осторожно поднял меня на руки.
Мое сердце предательски екнуло. Это было… бережно.
– Кстати, что с ними делать? – кивнула я на застывших в воздухе нелюдей.
– А что с ними делать? – я пожала плечами, стараясь казаться равнодушной. – Сдать в полицию.
– Не пройдет. Их надо казнить, – без тени сомнения заявил Эрл.
Я вздрогнула.
– Они покушались на твою жизнь и душу. И все, что ты хочешь – отдать их стражам порядка? А если отпустят?
– Но я же свидетель!
– Ты пойдешь в полицию с портретом за спиной? – его взгляд был красноречивее любых слов. – Представляешь, что начнется?
Я вспомнила магазинчик и содрогнулась.
– Не понимаю, – перевела я разговор, прижимаясь к Амбруазу. – Почему портрет не действует на меня? Я же не святая. Злюсь, обижаюсь, ошибаюсь…
– Обсудим на чердаке, – мягко предложил Амбруаз.
– Эй, гуманисты, – не отпускал Эрл. – Готовы все простить… А ведь можно сделать с ними то же, что они хотели с тобой.
Я побледнела.
– Пожалуйста, не надо. Это перебор. Не позволяйте!
Но взгляд Амбруаза был непроницаем. Он молчал.
– Эрл! – в голосе прозвучала вся моя убежденность. – Нельзя отвечать злом на зло. Я не убийца и не хочу ею стать.
Мужчины промолчали. Возможно, слова нашли отклик.
– Я против убийства. Они, конечно, подонки, но мы не можем опуститься до их уровня!
Почему-то вспомнились слова Жака о Лене. Да, вот она, правильная позиция.
– Почему это? – Эрл выглядел искренне удивленным. – Или ты забыла боль?
– Вся жизнь состоит из боли, – разозлилась я. – От душевных терзаний до физических. Даже рождение – боль. Ее нужно принять как данность и…
– И что? – парни в плащах поплыли по воздуху ближе. Их звериные морды, перекошенные злобой, вызывали отвращение. – Где здесь логика? Ты говоришь о боли, но не хочешь причинить ее тем, кто заслужил.
– Я оставляю возмездие мирозданию.
– Будем считать, что мироздание – это я, – величаво изрек Эрл.
Амбруаз тихо усмехнулся. Я вырвалась из его рук. Если уж такие принципиальные, то и помощь не нужна. Рану залечили – и спасибо.
– Ты случайно не воплощение Короля-Солнца? – ехидно спросила я.
– Он такой фразы не говорил. А я всегда говорю правильные вещи. Прямо как учитель.
– Эрл, отпустим их, – устало протянула я, опускаясь на ближайшую лавочку. – Нужно найти Жака и Эврара.
– Так и думал, что мстить не сможешь. Но я не позволю им просто уйти. Придумай наказание.
– Эрл…
– Последнее слово за тобой.
Я вздохнула. Хоть какая-то уступка.