Лекарь для проклятого дракона (страница 6)
Я не знала, что сказать. В груди что-то развернулось – не надежда. Облегчение. Он понял. Он всё-таки понял, что я не виновна. И эта мысль согрела сильнее бульона, который, к слову сказать, оказался невероятно вкусным.
– Он ещё приказал дать тебе хозяйские зелья, – добавила Грета, и в её голосе мелькнула зависть – не злая, а горькая, как у человека, который всю жизнь служил, но никогда не был замечен. – Очень дорогие. Слугам такие не дают. Ни разу за двадцать пять лет, что я здесь, – ни разу!
Она вздохнула, поправила складки на переднике.
– Кстати… Ты не помнишь, куда положила ключи от гостевых спален? Генрих ищет их уже час.
Глава 18
– Я… – Я нахмурилась. – Я даже не знаю, кто такой Генрих.
Грета фыркнула, но без злобы.
– Ну ты даёшь! Дворецкий. Худой, как жердь, с лицом, будто проглотил лимон. Хотя… – Она понизила голос, наклонилась ближе. – Я бы на твоём месте тоже предпочла бы многое забыть.
«Это она про ребёнка?» – мелькнуло у меня в голове.
А в руках снова – то самое бессилие. То ощущение, что моё тело не принадлежало мне. Что чей-то шёпот, мягкий, как шёлковая петля, заставлял ноги идти прочь от дома. Прочь от спасения.
– Впрочем, – Грета встала, – одевайся. Герцог желает тебя видеть.
Сердце остановилось.
Не «вызвал». Не «требует». Желает.
Слово, от которого по коже побежали мурашки – не от страха. От чего-то более тёмного. Более живого.
– Ты помнишь правила дома? – спросила Грета, поднося ко мне ложку с бульоном. Запах куриных костей, имбиря, тимьяна – резкий, почти животный. – Или напомнить?
Я покачала головой. «Не помню!» – прошептала я, поглощая бульон и чувствуя, как он придает мне сил.
– Герцог ненавидит слуг, – сказала она, глядя прямо в глаза. – Поэтому ты должна вести себя так, словно тебя нет. Вот залог долгой службы в этом доме. Никаких топаний. Ходи бесшумно. Мы – мыши.
«Летучие, сэр!» – всплыл в памяти глупый кусочек мультика. Я чуть не улыбнулась.
Немыслимо. Я ещё здесь.
– В глаза ему не смотри, – продолжала Грета, подкладывая мне под спину подушку. – Опусти голову. Взгляд – в пол. «Да, господин». «Нет, господин». Но лучше – просто кивай. Меньше шума – дольше проживёшь.
Она помогла мне надеть платье. То же самое, что было на мне тогда – простое, серое, без украшений. Но свежее. Пахло лавандой, морозной свежестью и солнцем, будто его сушили на дворе, а не в подвале.
– Чулки! – приказала Грета, а я стала раскатывать шерстяной колючий чулок по ноге. Как говорила моя бабушка: колется, значит, теплый!
Я обула туфли и подошла к зеркалу.
Молодая девушка смотрела на меня. Каштановые волосы, бледная кожа, тёмные круги под глазами – но живые. Глаза – не пустые. В них – страх, да. Но и упрямство. И вопрос.
– Волосы собери! – резко сказала Грета. – Нечего тут ими сверкать! Ты же не хочешь, чтобы хозяин был в гневе!
Она быстро заплела мне косу, туго, без жалости, а потом заколола ее серой шпилькой. Для верности она добавила еще парочку. Потом отступила, осмотрела с ног до головы.
– Ну всё. Тише воды, ниже травы.
И вдруг – странный жест. Кончики пальцев к губам, потом – к груди. Быстро. Почти незаметно. Словно в этом жесте было что-то для нее важное, ритуальное.
– Да прибудет с тобой богиня, – прошептала она.
Потом взяла меня за локоть и повела по коридору.
Дверь в кабинет герцога приближалась с ужасающей скоростью. А внутри меня всё сжималось – не от страха перед наказанием. От предчувствия: за этой дверью – не суд. А начало чего-то, что я не смогу остановить.
Глава 19
Когда я приблизилась, то сразу почувствовала этот запах – древний, опасный, но манящий.
Дверь открылась бесшумно от неуверенного прикосновения моих дрожащих пальцев.
Я замерла на пороге, пальцы впились в локоть, чтобы не дрожать.
Первое, что я увидела, – старинную мебель с позолотой, вдохнула запах старых книг, старого дерева. За окном метель гнала снег по стеклу, оставляя за собой белые следы, похожие на царапины.
Асманд стоял у окна. Спиной ко мне.
Плечи – широкие, почти нечеловеческие, будто вырезаны из чёрного камня. Руки – одна в перчатке, другая свободно висела, сжатая в кулак.
«Глаза в пол. Молчи. Дыши тише, чем пыль», – вспомнила я наставления Греты.
Но что-то внутри меня, маленькое и упрямое, как заноза под ногтем, царапало изнутри: ты не вещь. Ты не пыль. Ты – человек, который чуть не умер из-за чужого ребенка!
Герцог обернулся.
Медленно. Не резко. Как зверь, который уже знает, что добыча в клетке. Потом – резко, будто его тело решило это за него.
Свет из окна выхватил контуры его лица: ореол идеально расчесанных длинных жестких темных волос, высокие скулы, волевой подбородок, один глаз – золотой, тёплый, как пламя в камине среди метели или чай в прозрачной кружке. Он смотрел на меня с интересом. Второй – серо-голубой, с вертикальным зрачком, будто в нём застыла сама зима. Он смотрел не на меня. Через меня. Как будто я уже была в списке мёртвых.
– Подойди, – хрипло приказал Асманд. И в этом голосе не было ни капли человечности. Только лёд, под которым шевелилось что-то древнее и голодное.
Я подошла немного, но предусмотрительно остановилась в трёх шагах. Достаточно близко, чтобы видеть, как под тканью одежды играют напряжённые мышцы. Достаточно далеко, чтобы не почувствовать его дыхание.
Герцог склонил голову. Не вниз – вбок. Как хищник, оценивающий, стоит ли тратить силы.
– Ты жива, – констатировал он. Не удивлённо. Раздражённо.
Я не могла понять, что его так раздражает, если он сам меня спас?
– Да, – прошептала я.
– Да, господин! – с нажимом произнёс герцог, а я вспомнила, что теперь я всего лишь служанка.
– Да, господин, – выдавила я, и язык прилип к нёбу, будто во рту пересохла вся слюна. Слово «господин» обожгло горло – не от унижения. От страха. Потому что теперь я знала: он может убить. И спасти. И то, и другое – одним взглядом.
Асманд не двинулся с места. Только чуть наклонил голову, и тогда я увидела под скульптурной линией челюсти чёрные прожилки. Они отчётливо виднелись в белоснежном кружеве расстёгнутого воротника.
Его пальцы сжались, когда мой взгляд скользнул по его руке в перчатке.
В золотом глазу на миг вспыхнуло что-то странное. То, что я почувствовала телом, но не могла осознать разумом.
Герцог сделал шаг. Потом ещё один. Остановился в двух шагах от меня. Я молчала. Во рту стало, как после литра кофе без сахара – горько и пусто. В ушах стучала кровь.
– Сделай то, что ты сделала тогда, в коридоре.
Глава 20
Я нахмурилась. В голове – хаос. Боль. Крик. Подвал. Крысы.
А потом – вспышка. Голубоватый свет. Поцелуй перчатки. И боль внутри, словно я высасываю что-то… Вбираю это в себя, чтобы самой захлебнуться от горечи.
Чёрная ткань сползла с пальцев, обнажая руку.
Не руку, а сущий кошмар!
Кожа – серая, почти мёртвая, покрыта сетью чёрных вен, как корни, вросшие в плоть. Пальцы шевелились, но вяло, словно каждое движение причиняло ему боль, и он стал избегать их. Как будто под этой серой кожей уже давно не было крови – только тень боли.
– Это что такое? – прошептала я, пытаясь в голове листать свои конспекты. Пока что ничего похожего не попадалось.
«Это что-то очень и очень нехорошее!» – философски заметил внутренний голос.
– Ты думаешь, что заслуживаешь объяснений? – резко спросил герцог, делая шаг ко мне.
Воздух между нами задрожал – не от тепла, а от напряжения, как перед ударом молнии.
– Целуй, – произнёс он. Тихо. Без эмоций. Как приговор.
Слово коснулось меня, как лезвие горла.
Поцеловать? Его? Эту… эту мёртвую руку?
– Что? – вырвалось у меня. Я не смогла проконтролировать свои эмоции, поэтому на моем лице отразилось всё, что я думаю об этой ситуации. – Серьёзно? Это… это за гранью…
Герцог сделал еще один шаг ко мне. Теперь он был так близко, что я почувствовала его тепло – не человеческое, а жгучее, как дыхание костра.
– Нет! За гранью твоя дерзость! – резко произнес Асманд, ударив кулаком о стол. С запозданием в несколько милисекунд внутри меня все подпрыгнуло.
– Хорошо… – Голос герцога снова стал негромким и почти мягким.
Я стояла посреди кабинета, чувствуя, что меня пугает всё. Мне казалось, что одно неверное движение, и он прикажет меня бросить обратно к крысам. Только теперь меня уже ничто не спасет.
– Так и быть… Обычно я не считаю нужным объяснять это слугам. Но тебе…
Его взгляд остановился почему-то на моей груди. Я замерла, стараясь не дышать. Мне почему-то казалось это правильным. Только глазами я следила за тем, как Асманд обходит меня по кругу.
– То, что ты видишь, – произнес он, поднимая свою руку перед моими глазами. И вдруг его голос опустился до мягкого шепота. – Это проклятье…
Я чувствовала в его голосе трещину. Маленькую, едва заметную, как скол на стекле.
– Оно не заразно, – произнес герцог, а его разноцветные глаза следили за мной. – В тот момент, когда ты прикоснулась к моей руке, мне показалось, что оно перестало причинять боль. На пару мгновений. И сейчас я хочу это проверить, – мягко прошептал он. – Я предполагаю, что у тебя есть дар. Скрытый… И сейчас я хочу это выяснить…
Я видела, как он подался вперед, словно вдыхая запах моих волос. Как хищник, который обнюхивает жертву.
– Я не уверена, что получится, – прошептала я, чувствуя, как холод поднимается по спине мурашками от этого звериного хищного движения. – Я… я… не знаю ни о каком даре…
– Ты меня не услышала, – снова мягко сказал он, снова вдыхая запах моих волос.
От этого странного жеста внизу живота что-то медленно, тревожно и одновременно приятно стало сжиматься.
Вдох – глубокий, хриплый, как у зверя, что решает: съесть сейчас или оттащить в логово. Я замерла. Потому что поняла: он не вдыхает аромат. Он чует страх. И, возможно, мой дар – как запах крови в воде.
Я сделала нервный вдох, пытаясь едва заметно отклониться. Красота этого мужчины невольно притягивала взгляд. Я не могла понять, что со мной. Что-то внизу живота сжалось еще сильнее и туже. Я незаметно свела колени под юбкой, чтобы не выдать предательского чувства – смеси страха и желания.
– Меня не интересует, уверена ты или нет. Я хочу это проверить. И от этого будет зависеть… – прошептал он, склоняясь ко мне.
Его тихий шепот коснулся моей шеи дыханием. Я закрыла глаза, делая медленный выдох. Но в эту же секунду его голос снова стал ледяным и отчетливым.
– … оставлю я тебя в живых или нет.
Глава 21
Эти слова застыли в воздухе, а я почувствовала, как страх сжал сердце. Словно прямо сейчас, посреди теплой и уютной комнаты меня настиг холод подвала. Словно в потрескивании и тонком свисте дров я услышала те звуки, которые издают противные, страшные крысы.