Кусты зашевелились, и на дорожку выбралась вовсе не стройная девушка, но крупная панда. С невероятным густым мехом – в основном белым, но с пятнами вокруг глаз, чёрными ушками и чёрными лапами. Когти на лапах выглядели устрашающе.

К слову, до этого дня Жанно не видел так близко ни одной панды – даже в зоопарке. Потому что, когда случалось туда ходить, обычно был день, жарко, и панды спали.

– Приветствую вас, госпожа панда, – Жанно поклонился. – Я понимаю моего друга, вы прекрасны.

Панда обнюхала его, затем Франсуа.

– Ну что, побежали? Лои, ты с нами?

Дальше было весело, потому что панда бегала, прыгала и валялась в уже начинающей желтеть траве. Флинн говорил, что ей обязательно нужно оборачиваться и бегать, и она ходит сюда, здесь утром никого нет.

А потом они втроём переводили дух на скамейке, а панда ушла в кусты, откуда слышалось фырканье и треск. Впрочем, минут через десять она появилась – уже человеком.

– Лои, скажи, ты из Старших? Как Финнея? – спросил Жанно.

– Мой отец из Старших, – фыркнула Лои. – Он почему-то подумал, что от связи с человеческой женщиной-простецом родится обычный человеческий ребёнок. А родилась я.

Жанно знал одну особу из Старших, подругу Теи, Пазетт – та была чёрной пантерой. Но панда – тоже здорово, он так и сказал.

– Не знаю, не вижу ничего особенно здорового, – пожала плечами Лои.

Она всё время тёрла нос – на нём осталось чёрное пятнышко, напоминавшее о большом медведе.

– Давай, уберу, – Флинн поцеловал её в тот самый нос, впрочем, безрезультатно.

– Домой доберёмся, помоюсь, и пройдёт. Мне после оборота нужно обязательно мыться в горячей воде, – пожала плечами Лои. – Иначе то пятна остаются, то шерсть.

– Фигня, – отмахнулся Флинн и обнял её за плечи. – Всё, пока, мы пошли спасать нос.

Жанно и Франсуа переглянулись и посмеялись.

Хотел бы Жанно такую девушку? А кто ж её знает!

А в понедельник на практике по боёвке Тея открыла в телефоне какой-то список.

– Итак, друзья, пришло время подключать новые направления подготовки. У всех вас есть ещё какие-то силы, кроме атакующей, и с ними тоже нужно работать. Поэтому у всех в расписании появились дополнительные занятия. Посмотрите сейчас и убедитесь, что все распределены туда, куда надо.

Жанно открыл расписание в приложении. Точно, плюс две пары – ментальная магия, теория и практика. И ещё воздух, но если менталка уже сейчас, прямо завтра вводное занятие, то воздух пока неактивен.

– Активные дополнительные занятия начинаются уже на этой неделе, а те, что пока неактивные – на следующей. У самых разносторонне одарённых будут позже добавляться ещё.

Дальше оказалось, что дополнительные пары ещё и поделили по уровням. На лекцию по теории ментальной магии к декану профессору Рьен-Лорану собрались человек тридцать – с разных факультетов, но имеющие эту силу. А вот на практику пришли четыре человека, и это называлось «группа продвинутого уровня». Кроме Жанно, туда попали Тина из целителей, Жанно её хорошо знал ещё со школы, в одном классе учились, Маринетт из огненных и русалка Финнея.

А вести эту самую практику пришла Урсулина Дюваль.

Она иногда встречалась в академических коридорах, и в первый раз Жанно даже попытался поздороваться, но был проигнорирован. С тех пор он оставил попытки и, завидев Лину, скользил по ней взглядом – я вас не знаю, вы вообще тут кто. Сейчас тоже глянул, как на любого препода – ну подумаешь, магистрантка-менталистка пришла практику вести, ей, наверное, это нужно не меньше, чем им.

Лина вежливо поздоровалась и пригласила заходить в небольшую аудиторию возле кафедры детской и подростковой психологии. И это была даже не нормальная аудитория, а комфортный кабинет – два дивана по двум сторонам стола, цветы в кадках, чайник с чашками на столике у окна. Девицы – Тина, Финнея и Маринетт – сели на один диван, оставив им с Линой второй. Жанно усмехнулся про себя и дождался, пока сядет Лина, потом только сел сам.

И очень порадовался, что сидит здесь, потому что можно было на эту самую Лину не смотреть. Правда, она отлично ощущалась, вот прямо тёплым пятном сбоку, но это мелочи. И вообще, ещё увидит сейчас, что он о ней думает, ещё только не хватало.

Жанно закрылся от ментальных воздействий – он это некоторым образом умеет – и сосредоточился на выполнении задания, которое как раз было на то, чтобы экранироваться друг от друга, очень удачно. Лина так Лина, он здесь сейчас в первую очередь для того, чтобы тренировать свою магическую силу. Какая разница, с кем?

19. Где берут деньги

Проверочная работа у профессора де ла Мотта показала Жилю: даже если ты ничего не знал в момент самой проверки и в итоге не сдал, можно сдать потом, ничего страшного не произойдёт. Мир не рухнет, а отца, который бы непременно огорчился от такого возмутительного нарушения миропорядка и долго бы объяснял Жилю, насколько он неправ, рядом нет. И вообще, он ничего не знает о том, как Жиль учится, и это прекрасно. Анриетта же сама, бывало, сдавала какие-то хвосты, и со смехом об этом рассказывала.

Правда, сейчас она, услышав о том, что Жиль не написал тест по теории магии, только хмыкнула, что ему ещё можно, наверстает. Это ей уже нельзя, потому что выпускной курс.

Анриетта готовила какую-то очень непростую выпускную работу – о магических спецэффектах на массовых мероприятиях. О том, как правильно применять, какие должны быть меры безопасности и как организовать их выполнение. Детские праздники вообще шли отдельной строкой – там не всё можно было использовать, и меры безопасности предполагались ещё жёстче, чем для взрослых.

– Понимаешь, я в самом деле хочу работать по этой специальности, – серьёзно сказала сестра. – Мне это нравится. У меня это получается. Значит, нужно сейчас сделать всё, чтобы подтвердить квалификацию.

Ну да, посвящение они с Джесс и компанией организовали просто по высшему разряду, получилось невероятно круто. Жиль потом всё воскресенье фонтанировал впечатлениями – рассказывал, что надумал сам и что слышал от однокурсников. Анриетта же лежала в кресле, пила вино и говорила – она отработала и имеет право на отдых.

И, ясное дело, про какой-то там тест по теории магии никто и не вспомнил.

Правда, в личной беседе профессор оказался совсем нестрашным, но он и на лекции страшным не был. И спросил первым делом, где и как Жиль сейчас живёт. Жиль честно рассказал, что живёт у сестры, всё в порядке, да профессор, наверное, слышал, она с подругами организовала замечательный праздник, он тоже немного помогал. О нет, не приготовился не поэтому… просто не приготовился. Готов исправить.

Профессор согласился, что исправить нужно, потому что это база и азы, это нужно знать всем, даже талантливым. И отправил учить. Ну что, Жиль выучил да пересдал, делов-то.

Намного сложнее оказался совсем другой вопрос, из разряда бытовых.

Жиль никогда не задумывался, откуда берутся деньги. Ну, у отца они вроде есть, по умолчанию, что называется. И он занимается организацией промышленного производства с применением магии, потому что это престижно и доходно. Отец был готов говорить о своей работе с утра и до вечера, но слушать его могли только Франсуа и Катрин. Катрин сама работала в какой-то части отцовского бизнеса, а Франсуа всё-всё знал про магический бизнес в стране, потому что собирался заниматься политикой. Избираться в парламент от департамента Лимей и представлять магически одарённых. Чего их представлять-то? Сами справятся.

Но после праздника оказалось, что стипендия будет ещё через неделю, а Анриетта и Джесс вложили в подготовку все денежные запасы. Какой-то реквизит, что-то ещё. И нет, это была их личная инициатива, этот реквизит им ещё пригодится впоследствии в работе, она не готова отдать это Академии.

– Ничего страшного, поищем заказы, – отмахнулась сестра.

Вообще, Жиль отдал ей почти весь свой запас денег, когда только вселился, и понял, что это было правильно – потому что заказов на праздники в тот период было мало. Теперь всем нужно дожить до стипендии.

Или не доживать, а что-нибудь придумать? Вообще, где добывают деньги однокурсники?

Жиль поспрашивал, и оказалось, что почти всем дают родители. Кому-то строго и едва ли не с отчётом, куда потратил, кому-то без ограничений. Ну и кто-то как-то подрабатывал, в основном те из однокурсников, кто поступал после колледжа.

– Глянь доску объявлений, может, что подходящее найдёшь, – сказал боевик Роже, он как раз жил самостоятельно.

Доска объявлений находилась в переходе между двумя корпусами, в которых располагалось большинство лекционных аудиторий, и где бывали решительно все. Там висело общее расписание в допотопном бумажном виде – несколько огромных стендов, они заполнялись вручную, и специальные люди вносили изменения по мере необходимости. И тут же с другой стороны нашлась студенческая доска объявлений.

И чего там только не было! Объявления простые и магические, написанные от руки и распечатанные на принтере. «Группа ищет вокалиста, обращаться на прикладной факультет, второй курс». «Дени, скотина, верни деньги, я всё прощу». «Кто нашёл амулет в аудитории Л-222, выбросьте его подальше, он бывает опасным». Поверх этого написано от руки: «Идиот, опасное нельзя выбрасывать». «В коридоре возле кафедры общей теории магии была оставлена куртка, верните, будьте людьми». «Если вы нашли бездомного котёнка и уверены, что он бездомный, позвоните Анриетте Лимура». «Колетт, я тебя люблю, зайка моя». «Подработка для студентов», и номер телефона.

Вот, то самое, что нужно. Жиль даже позвонил, прямо сразу, но никто не ответил. Ладно, смотрим дальше. Ещё одно такое же объявление, на звонок ответили и сразу сказали: да, работа есть, хоть прямо сегодня.

Жиль и побежал – прямо сегодня. Оказалось, нужно раздавать какие-то дурацкие рекламные листовки, а когда он их честно раздал и пришёл за деньгами, то дверь офиса оказалась заперта, а телефон не отвечал. «Абонент недоступен».

Ладно, отрицательный результат – тоже результат. Второй раз объявление было чуть другое, и номер тоже другой, и задание давал другой человек. Нужно было задавать вопросы людям на улице и записывать ответы на диктофон, а запись потом сдать. Типа исследование. Жиль подумал про себя, что никого спрашивать не нужно, нужно просто приложить немного силы и подслушать… но парню, дававшему задание, нужна была именно запись как свидетельство честно выполненной работы. Жиль сказал – деньги вперёд. Хорошо, половину. Аванс. Покривились, но заплатили.

Правда, когда он сбился с ног, но опросил этих двадцать пять человек и принёс запись, то к нему тут же стали докапываться – почему вот здесь вопрос не в той формулировке? Почему не дослушал? Почему не сказал по форме? Почему не попрощался вежливо в конце? Он понял, к чему идёт дело, когда ему попытались не заплатить оставшиеся деньги, и так небольшие. Взглянул мужику в лицо, как отец, ну, или не как отец, но именно отца он в тот момент себе представлял, и сказал – не дадите денег, прокляну. Дали, но сказали, чтоб больше не появлялся.

В другой раз деньги за расклейку объявлений Жилю пришлось буквально вытряхивать из заказчика – подвесить его к потолку конторы и сказать, что так и оставит. Тот скинул купюры сверху, Жиль их подобрал, и только потом опустил его на пол.

Обо всех этих авантюрах он никому не рассказывал – было стыдно. Казалось, что у других-то всё сразу хорошо. И всё это было ненадёжно, в лучшем случае – на раз. Хотелось, чтобы не на раз.

Ещё одно объявление висело сбоку, было красиво нарисовано чёрными чернилами и заколдовано, просто так не разглядишь. «Работа для студентов, с применением магической квалификации и без неё. Легально». И внизу номер телефона, и приписка – спросить Рене Кариньяна, кафедра общей некромантии. Жиль завертел головой – кафедра общей некромантии располагалась неподалёку, можно и заглянуть.