Он несмело поскрёбся в дверь, потом осторожно заглянул. Увидел три стола со стульями и шкаф, стоящий спиной, то есть задней стенкой, к двери. Из-за шкафа выглянул незнакомый парень.

– Тебе чего?

– Мне кого. Рене Кариньяна.

– А, так бы сразу и сказал. Тебе повезло, он здесь, – и сказал кому-то за шкафом: – Тут тебя спрашивают, первокурсник какой-то.

– И у первокурсников тоже бывают насущные нужды, – рассмеялся кто-то из-за того шкафа, а потом и вышел.

Жиль видел этого… мужчину? Парня? Лет на десять старше него самого, он всегда выглядел так, будто сошёл с витрины модного магазина, и даже отец не нашёл бы изъянов в его внешнем виде.

– Привет, – кивнул он Жилю. – Какими судьбами?

– Там было объявление. Про работу, – пробормотал Жиль.

– Точно, есть такое дело. Кому нужна работа? Тебе?

– Мне, – кивнул Жиль.

Хотя самому всё ещё было странно – какая такая работа?

– Ок. Да, я собираю информацию, где можно применить себя студенту, нуждающемуся в деньгах, и чтобы не скатиться в криминал. Или хотя бы не скатиться слишком быстро, – усмехнулся тот. – Что умеешь делать?

– Не знаю, – честно сказал Жиль. – Наверное, что-то умею? А что бывает нужно?

– Почему-то мне кажется, что сидеть с детьми или убирать квартиры ты не умеешь, – покачал головой Рене Кариньян.

– Точно нет. Даже не знаю, с какого конца браться. Ни за детей, ни за уборку.

– А такого рода заказ найти проще всего. Ты по профилю кто? Воздушник? Увы, для воздушников сейчас ничего нет, – и добавил, глядя на вытянувшееся лицо Жиля: – Ладно, не пугайся, как раз вчера мне скинули хорошую инфу по старой памяти. Хочешь поработать моделью?

– Кем? – не въехал Жиль.

– У тебя хорошая фигура и привлекательная внешность. На тебе будут снимать одежду для каталогов, футболки всякие и джинсы. Сетевые магазины, массмаркет. Занятость – периодами, есть что снимать – приходишь, и тебя снимают. Платят за каждый день работы. Как тебе?

– Ну… не знаю. Наверное, нужно пробовать, – это звучало лучше, чем сидеть с детьми.

И чем расклеивать объявления, и раздавать листовки, и проводить дурацкие опросы.

– Тогда я сейчас позвоню про тебя. Только скажи честно, тебя твой отец потом не убьёт?

– А он узнает?

– Мало ли. Вряд ли он, конечно, интересуется этим сегментом рынка, но всякое случается.

– Я ему не расскажу. Да и вообще, моё дело, где работать.

– В принципе, да, – согласился Кариньян и принялся кому-то звонить. – Привет. Радуйся, я нашёл тебе человека. Да, парень. Вообще отлично. Экстерьер какой надо. Телосложение скорее хрупкое и изящное, но не задохлик, нет. Нормальный парень. Да, жди.

Дальше Жилю был выдан адрес и номер телефона, и он даже отправился по этому адресу – оказалось не слишком далеко, несколько станций на метро. Приехал, позвонил, его встретил ещё один парень, оглядел и сказал – да, годится. Берём на пробы, за пробы заплатим. И дальше его провели в здание, показали несколько комплектов одежды – сколько-то джинсов, футболок и рубашек – и велели по очереди всё это надевать. Но сначала ещё причесали, замазали царапину на носу, оставленную голубоглазым котом Анриетты, и сказали – отлично, годится.

И потом он до позднего вечера стоял, сидел, принимал всякие позы и переодевался. И улыбался на камеру. Устал – не передать. И думал – кому это надо? Но, наверное, кому-то надо, потому что денег-то заплатили. И сказали – мол, позовём ещё, у тебя отличная внешность, нам подходит.

Дальше с ним подписывали контракт на несколько съёмок – как бывает-то. Правда, график такой, что пары пойдут лесом-полем на некоторое время, но он же потом наверстает? Зато заплатят.

По дороге домой Жиль заскочил в фастфуд, нагрёб там кучу еды, пару сосисок в тесте заглотил тут же, а остальное довёз до дома.

Анриетта изумилась, выслушав рассказ о фотосъёмке, потом обняла его и расцеловала.

– Молодец, не растерялся! Поздравляю, ты крут. У меня офигительный брат, слышали, да?

Девчонки согласились, и они пошли все вместе уничтожать принесённое. Жиль был доволен – вот, оказывается, он может ещё и так.

После какой-то по счёту банки пива он рассказал и о не слишком удачных попытках тоже. Вызвал всеобщий смех, а потом эти крутые старшие девчонки принялись рассказывать – кто, как и когда встревал таким же образом с работой и гнилыми заказчиками. Которые не хотели платить, потому что у них на самом деле не было денег, потому что не хотели, потому что думали – на студентах можно экономить, или потому что капризные, или просто потому, что неприличные люди.

Значит, всё в пределах нормы. Можно продолжать.

20. Подарок с Рассветных островов

Марион де Саваж собиралась домой после занятий и желала знать, собирается ли туда её драгоценный супруг. Нет, вариантов не было, собирается, вопрос только – когда и каким способом. Если прямо сейчас, то их всех увезёт Теодора. Или сразу домой, или пообедать в ресторанчик, где отлично готовили блюда кухни Срединного моря. Отчего бы не заесть длинный день чем-нибудь из овощей и морепродуктов? Однако, прежде чем она взялась за зеркало, чтобы позвать супруга магической связью, позвали её саму. Жак де ла Мотт – и что у него вскипело?

– Марион, не могли бы вы подойти ко мне прямо сейчас?

– Вскоре буду.

Жак не станет дёргать попусту, видимо, там что-то важное.

Он и впрямь был какой-то озадаченный – студенты снова номер отмочили, что ли? Или министерство образования опять шалит?

– Что-то случилось? – начала она с ходу.

Лучше уж знать сразу, к чему готовиться.

– Да, то есть нет, – поправился он с непередаваемой улыбкой. – Ничего непреодолимого. Марион, вы сможете взять в группу девочку?

– На первый курс, что ли? – не поняла Марион. – Или снова кто-то по обмену?

– На первый курс. Способности несомненны, их уровень мы ещё посмотрим, но там непростая ситуация.

– Насколько непростая? И откуда девочка?

– С Рассветных островов.

Ух ты, вот ведь занесло. Но у них там своя Академия, точнее – Высшая школа магических искусств, так это называется. Свои требования и свои программы.

– А почему она не может учиться дома?

– У них не все лояльны к девочкам, которые вдруг почему-то боевые маги.

Тьфу, точно. Там же как-то сложно, женщин боёвке учат, но не всех, и вообще.

– Девочку не взяли на нужный факультет?

– Девочка не смогла учиться на том факультете, куда её определили родители.

– А родители не были в курсе о её силах? – глупости какие-то.

– Родители думали, что можно как-то, гм, переломить. Мутная история, на самом деле. Ко мне обратился частным образом тамошний ректор, мы знакомы лично по некоторым конференциям, и нередко общаемся в сети. И рассказал, что девочка – старший ребёнок в очень консервативной семье, где обычно сыновья изучают боевые искусства, и потом идут на государственную службу, а дочери – стихийную магию с упором на землю и воду, и несут в мир красоту. Но оказалось, что среди актуального поколения детей старшая дочь почему-то боевой маг, а следующий по возрасту сын – как раз земля с водой. Зато третий ребёнок, тоже сын, вроде бы проявляет способности согласно плану, – завершил Жак с непередаваемой горькой ухмылкой.

Поубивать бы таких планировщиков.

– И что же? Выучили бы всех, да и ладно.

– У девочки определили какую-то долю стихийной силы, и преподаватели принялись её всячески вытаскивать, согласно пожеланию её родителя. Почему-то не преуспели, – снова горько усмехнулся де ла Мотт. – В итоге девочка утратила контроль над своей силой, кого-то травмировала, кого-то обожгла, от неё отказался давно запланированный жених – партнёр её отца по бизнесу.

– Немудрено, – Марион уже очень не нравилась эта история.

Сама она на месте этой девочки уже бы оттопталась на вздорных родственниках по первое число. Особенно в возрасте первокурсницы.

– Сколько девочке лет? – продолжала уточнять она.

– Едва исполнилось восемнадцать.

– И девочку хотят отправить к нам?

– Да, если мы её возьмём.

– А что будет, если не возьмём?

– Не представляю. Девочке ограничили возможность использования силы, и что они там вообще думают – даже и вообразить не могу. Каким местом думают – не представляю тоже. Но готовы отправить её к нам сюда, и едва ли не забыть о ней вообще. Пусть, мол, сама живёт, как знает, если родилась не такая, как нам нужно.

– Надо брать, – вздохнула Марион.

Потому что непорядок. Детей нужно учить использовать то, что дано свыше, и находить радость жизни в том, что дано, и жить с этим. А те, кто не понимает – идиоты. Те же, кто понимает, но всё равно настаивают на своём – для таких слово тоже было, но Марион таких слов давно уже вслух не говорила.

– Спасибо, – кивнул Жак и принялся тут же кому-то что-то писать. – Я знал, что могу положиться на вас, Марион.

– Так вариантов-то нет, – усмехнулась она. – Ну и ещё одна девочка приятно разбавит мой бешеный первый курс.

– У вас же там есть одна вроде бы? – усмехнулся в ответ де ла Мотт.

– Она отлично вписалась в компанию мальчиков. О нет, к юной Клодетт никаких претензий, девочка старается и не пытается взывать к наличию у неё мощных родственных связей, – а о том, что девочка за словом в карман не лезет, стучит мальчикам по головам, если что не так, и не стесняется этих мальчиков строить, дед девочки, наверное, знает сам.

– Вот и хорошо. Так, мне тут отвечают что-то. Ого, готовы вылететь уже завтра, у нас будут послезавтра днём. От портала отказались. Просят встретить в аэропорту.

– Встретим, – пожала плечами Марион. – Пусть сообщают номер рейса.

– Будет, – кивнул Жак. – Слушайте, как-то муторно от всей этой истории.

– Тогда пойдёмте заедать её и запивать. Сейчас я ещё спрошу дорогого супруга, что он думает, и отправимся. Если к нам присоединится старшая Клодетт – будет совсем хорошо.

С де ла Моттами Саважи дружили уже лет так… очень много, в общем. С тех пор, когда Марион была ещё не Саваж, а Клодетт – не де ла Мотт. Поэтому – сообщить Теодоре, что нужно довезти всю честную компанию до таверны, и отправляемся.

В субботу днём Марион и Теодора встречали рейс в аэропорту, по этому поводу первокурсникам был выдан другой преподаватель практики боевой магии. Альфред Верс только готовился защитить диссертацию и не имел за плечами столько лет службы, как, например, муж Теодоры Риккардо Монтенеро. Поэтому ему обычно доставалась практика у первого-второго курса и, может быть, лекции по каким-то отдельным темам. Марион надеялась, что первый курс его не съест, а то там хватает и горластых, и зубастых. Впрочем, Верс – мальчик старательный и серьёзный, может быть, этим и подкупит. Ладно, ничего страшного, всё будет в порядке. И здесь – тоже.

Представительный мужчина очевидной восточной внешности был, судя по всему, тем самым человеком, которого они ждали. Жак сообщил, что новую студентку привезёт секретарь её отца. А где девочка? О, идёт следом. Среднего роста, очень изящного телосложения, чёрные-пречёрные волосы завязаны в хвостик сзади. Смотрит в пол. За ней носильщик везёт чемодан.

Силы у девочки Марион не ощущала вовсе – но если на ту надели какой-то ограничитель, это и немудрено. Ладно, разберёмся.

– Господин Сато? – она сделала шаг вперёд.

– Госпожа, – поклонился тот.

– Марион де Саваж. Декан боевого факультета Магической Академии Паризии.

– Госпожа… как мне следует обращаться к вам правильно?

За спиной усмехнулась Теодора.

– Профессор Саваж. Или полковник Саваж – как вам больше по нраву, – можно тоже усмехнуться.

– Благодарю вас, – он снова поклонился. – Это Мизуки Тамура. Мизуки, иди, поздоровайся с твоим новым профессором. Вот её документы, госпожа, – тот достал из чёрного кейса папку и попытался отдать её Марион.