Дикий и злой Дед Мороз! (страница 8)
Но я был слишком измотан для игр.
– Я хочу просто лечь спать. Устал, – сказал я, и это была чистая правда.
Голос прозвучал глухо, без эмоций, но в нём не было лжи.
Она посмотрела на меня.
Сначала с недоверием, потом с пониманием, и наконец, с грустью, которая легла тенью на её живое лицо.
Она не сказала больше ни слова.
Просто кивнула, встала и вышла из кухни, оставив меня одного с остывающим чаем и чувством, будто я только что пнул щенка.
Я остался стоять посреди кухни, слушая, как её шаги затихают в коридоре.
– Чёрт, – тихо выругался я, проводя рукой по лицу.
Я поступил правильно, рационально, честно.
Так, как должен был поступить мужчина, а не животное, ведомое усталостью и минутной слабостью.
Тогда почему это «правильно» оставило во рту такой горький, противный привкус?
Почти как предательство.
Только на этот раз я предал тёплый, нелепый, щедрый порыв, который подарила мне эта странная, с явной чудинкой, но всё же милая женщина.
Я убрал со стола, вымыл посуду, погасил свет на кухне и пошёл в гостиную, к дивану, который теперь казался самым одиноким местом на свете.
Да только меня ждало доказательство того, что эта женщина не знала слова «злопамятность».
Это одинокое место, диван был застелен.
Не просто брошено одеяло, а именно застелен.
Чистая простыня с едва уловимым запахом свежести, пуховая подушка, тёплое одеяло.