– Да прям уж, – улыбнулась я. – Просто они тоже не горят желанием работать с вами. Не забывайте, что мы все учились в одном месте.

Он улыбнулся в ответ, но как-то грустно.

– Не переживайте, – сказала я. – Я себе память стирать не хочу, поэтому найдём мы вашу зверушку, – снова ткнула я в него, чтобы вывести на эмоции.

– Дарья…

На секунду мне показалось, что у него пар из ушей пойдёт, прямо как в мультиках. Кажется, его самообладанию пришёл конец.

– Пожалуйста, не используйте слова «зверушка» и «питомец». Он почти человек. Разумное существо. Не нужно этих уничижительных форм.

Вот так бы сразу. А то взглядами своими чуть дыру во мне не прожёг.

Мне был необходим эмоциональный всплеск, чтобы подключиться к его эмоциям. Вместе с воздухом я вдохнула его отчаяние и огорчение. Мне всё ещё казалось, что он что-то скрывает, недоговаривает.

– Хорошо, – сказала я, всё ещё концентрируясь на своих ощущениях.

Главное – не переборщить, второй обморок вызовет подозрение. Моя сила реагировала на его эмоции как-то странно и необычно, поэтому действовать стоило аккуратно.

– У него есть какие-нибудь способности, особенности?

– Да, – совершенно спокойно ответил Тимофей. – Информация неофициальная, поэтому, пожалуйста, не распространяйте её.

Я кивнула.

– Он воздействует на разум через машинальные действия. Люди продолжают думать о чём-то своём, но их тело выполняет его поручения. Особенно подвержены этому люди, которые жуют жвачку или занимаются монотонной и однообразной работой.

– Или смотрят глупые короткие видео.

– Да, вы уловили суть. Поэтому у нас на этаже это запрещено. Да и за пределами этажа наши сотрудники стараются держаться в тонусе.

– Отличная мотивация бросить вредную привычку, – буркнула я себе под нос.

– Да уж, – хохотнул Тимофей.

– Хорошо. Как я могу называть его? У него есть имя? – спросила я и немного подогнала Тимофея с ответом.

Это самое незаметное воздействие, какое я умею оказывать на людей. Отправляешь короткий сигнал – и человек просто даёт ответ, не подумав.

– Есть, – сразу же ответил Тимофей. – Но сказать его вам я не могу.

– Почему?

– На то есть свои причины.

– Хорошо, – не стала спорить я. – Как вы вступали с ним в контакт? Ментально?

– Да. Картинками в голове.

То, что я видела, – это видение этого существа? Или всё-таки Тимофея? Пока было непонятно, но доверять ему я не спешила. Осторожность у меня – врождённая. Как и любопытство.

– Ваше начальство чего хочет?

– Вернуть его. Живым или мёртвым. Лучше, конечно, живым, но вы должны понимать, что это ненадолго. Эксперименты, анализы, исследования… Рано или поздно он умрёт в этих стенах.

Я прекрасно понимала и чувствовала горечь, которую испытывал Тимофей. Интересно, он так проникся видением, которое показало ему это существо?

– Почему вы не объясните начальству, что держать его в клетке невозможно и лучше с ним дружить?

– Руководству это не доказать. Он опасен, Дарья. Очень опасен. Они боятся его и не понимают, чего от него ждать.

Слова Тимофея меня напугали. Я привыкла работать по чётко поставленному заданию. Агентство, конечно, даёт некую свободу действий, но цель должна быть достигнута беспрекословно. Моё начальство не прощает ошибок.

– Вы понимаете, что это может быть очень опасно? – спросила я, но ответ уже точно знала.

– Понимаю, – кивнул он. – Ваше начальство заверило меня, что лучше вас мне никого не найти. Я видел ваше досье, Ёлка. Это дело идеально подходит для вас.

– Что, если нас поймают?

Я была уверена, что он уже всё продумал.

– Вас это никак не коснётся. Будьте уверены, я об этом позабочусь… Вообще-то, «Ланира» нет дела до поисков. Они не будут вмешиваться и что-то разнюхивать.

Я задумалась. Гном, зараза, такой подставы я от него точно не ожидала!

– Мы не договаривались, что в мои обязанности будет входить восстание против власти.

Тимофей занервничал:

– С недавних пор мне принадлежит контрольный пакет акций этого отдела лаборатории… Но я пойму, если вы откажетесь. – Он поднялся с места и подошёл ко мне. – Ваши страхи действительно оправданны. Я могу дать вам пару часов на размышление. Если вы откажетесь, я просто заблокирую этот участок памяти. По рукам?

Он сел на край стола и протянул мне руку.

– Нет.

Возможно, мой ответ прозвучал резче, чем я планировала. В глазах собеседника отразилось максимальное непонимание.

– Почему?

– Кто вам сказал, что я боюсь? – Теперь действительно получилось немного грубо, но я не расстроилась – пусть привыкает. – Это существо – кто оно? Как вы его классифицируете?

– Дракон… Он дракон.

Внезапно ставший хриплым голос Тимофея немного испугал. Что ж… драконов в моём послужном списке ещё нет.

– Я в деле.

Глава 7. Думай, Ёлочка, думай!

После того как мы подписали все бумаги, Тимофей проводил меня на один из сгоревших этажей. Мне было интересно место, где держали дракона, но туда, к сожалению, попасть не получилось.

– К выходным группа зачистки должна разобрать завалы, тогда я вас туда провожу.

Я осмотрела фронт работ. Сделать предстояло многое, но ситуация не критическая. Бывали задания и сложнее, например, когда приходилось скакать по горам в зимнее время.

До общежития я доползла только к десяти вечера. После работы Марта предложила мне пройтись по комплексу с экскурсией, и я согласилась. Дон тоже какое-то время шатался с нами, но отвалился. Мы с Мартой погуляли, выпили кофе в одной из местных кофеен и немного поболтали. Оказалось, Марта живёт в том же апарт-общежитии, что и я, и явно обрадовалась этой новости.

– А ты в какой комнате?

– Да я не знаю, – пожала плечами я, – я же только приехала.

Марта посмотрела на меня огромными жалобными глазами.

– А можно мне иногда приходить к тебе в гости?

– Конечно, к чему вопросы?

Я хохотнула и отпила свой лавандовый кофе.

– Ура! – запищала Марта.

Собственно, так и получилось, что обратно мы приползли в десять вечера. Маленькая, худая как спичка дама преклонных лет проводила мне экскурсию.

– Секции у нас рассчитаны на двоих, но ты пока живёшь одна, соответственно, душевая и кухня – полностью в твоём распоряжении.

– И надолго мне такое раздолье? – спросила я, осматривая огромную гостиную, в которой мне предстояло провести ближайший Новый год.

– Вообще-то, нам не положено по одному селить, но Тимофей Семёнович очень просил дать тебе освоиться какое-то время, пока соседняя комната не понадобится.

Согласна. Справедливо. Надеюсь, мне не придётся жить здесь все пять лет работы на лабораторию. Я уже скучала по своей маленькой уютной квартирке.

Хотя, конечно, предоставленные мне апартаменты шикарны. Вот уж не знаю, зачем мне нужна общая душевая при наличии личной ванны. Кухни в моей комнате, конечно, нет, но зато есть холодильник и кофемашина. А ещё шикарная рабочая зона: огромный стол, мягкое кресло и куча световых ниш. Восторг! И кровать, кстати, очень удобная.

О кровати я успела подумать прежде, чем вырубилась.

Зазвонил будильник, и я выключила его, отпивая очередной глоток восхитительного кофе. Пенная ванна с утра явно была не лишней. Зачем нужна душевая, я, кстати, поняла. В этой ванне нет возможности быстро ополоснуться. Смеситель без лейки, только с краном, который намертво вмонтирован в стену. Конечно, это не очень удобно, но мне всё равно. Я предпочитаю пенные процедуры, а не очередь в душ.

«Эй, Ёлка, как ты там, освоилась? Нам тебя сегодня ждать?» – писал Дон. «Я в раю», – ответила я и вдогонку отправила какой-то глупый эмодзи. Меня пугали, что наутро, скорее всего, будет сильно болеть голова, полопаются капилляры в глазах и вообще мне будет не до работы. Тимофей даже предложил мне пару выходных на акклиматизацию. Но я отказалась. И правильно сделала. Я никогда не чувствовала себя настолько одухотворённой, как сегодня. Кристально чистая голова, отличное настроение!

Через час за мной зашла Марта. Я уже надела свои любимые джинсы и собиралась уходить.

– Как спалось на новом месте? Кто снился? – спросила она.

– Да нормально. Работа снилась – единственный суженый, который мне светит, – отшутилась я.

Марте шутка понравилась. Я вообще бываю очень смешной. Иногда.

Тимофей абсолютно точно зря переживал. Почти со всей командой я действительно сработалась. Здоровяк Дон оказался вовсе не сумасшедшим учёным, он исследует грибы на предмет разумности. Оказывается, он тоже относится к паранормальным и общается с животными. Грибы, правда, пока молчат. Марта занимается насекомыми, в основном осами, пчёлами, шмелями и муравьями. У неё сила тоже есть, какая-то связанная с ними. Что конкретно она может делать, я пока не поняла.

– Всё, что жужжит, – это к ней, – шутил Дон.

Ребята приняли меня тепло. Звали на кофе, помогали освоиться на новом месте. Мне было комфортно работать в их коллективе.

Тимофей держался как-то отстранённо. Сегодня мы почему-то не разговаривали.

– Он всегда такой нелюдимый? – спросила я как-то у Марты во время перерыва.

– Да нет, – пожала она плечами, – только в последнее время.

– Может, случилось что-то?

– Да мы с Доном думаем, что это из-за Эвелины.

С Эвелиной я тоже уже успела познакомиться, но коннекта у нас не случилось. Она студентка по обмену. Длинноногая стройная француженка со стереотипным акцентом и в красном берете.

Откровенно говоря, я не уверена в её французском происхождении. Когда мне было пятнадцать, моя бабушка занималась со мной французским. «Это язык любви, Дарья», – говорила она, с трепетом глядя в сторону дедушки. Французский, правда, мне не давался, но даже моих знаний хватало, чтобы понять: «силь ву пле» – это не «спасибо», а «си» – это по-испански. Однако говорить об этом я не хотела. Зачем мне наживать врагов? Тихонько посмеялись с Мартой после работы да успокоились.

Я глотнула обжигающий кофе:

– А чего она?

– Да у них вроде как роман был, – неуверенно повела плечами Марта. – Подробностей никто не знает, но Эвелина до сих пор дёргается, что он её бросил.

– А это он её бросил?

В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла и сплетни собирала. Да так умело, что любая бабка-сплетница у подъезда позавидует.

– Вроде бы да. – Марта придвинулась ближе, огляделась и перешла на полушёпот. – Знаешь, он после этого расставания сам не свой. Я его вообще не узнаю.

– В каком смысле?

– Ну… – Марта закатила глаза. – Как тебе сказать… Наш Тимофей был жутким занудой, его весь отдел ненавидел. Такой придурок был! Ходил какой-то грязный, мятый весь. Ему на отдел плевать было всегда, а тут… После того как повышение получил, ходит и улыбается всем, с Эвелиной разбежался. Давно пора было, стерва она та ещё. Правда вот, избегать как-то всех начал. На кофе больше ни с кем не ходит. Всё работает да работает.

– Обо мне шепчетесь?

К нам подсела Эвелина, надменно оглядев меня с ног до головы. Я подняла на неё равнодушный взгляд, а затем посмотрела на притихшую Марту.

– Так что ты там говорила? Они прям вот такие огромные?

«Со стервами, как с собаками, главное – не показывать, что ты боишься, – загрызут. Это я по себе знаю». Я немного переиграла с показным безразличием, но не критично. У этой курицы ума не хватит.

– Кто? – спросила Эвелина.

Она не любит, когда её игнорируют. А я её игнорировала.

– Тараканы. Мадагаскарские, – пояснила я ей. – Вот думаю завести себе.

Марта хихикнула, а Эвелина ушла.

Информацию я запомнила. Надо будет обработать.

Вечером того же дня я нашла Тимофея в социальной сети. Наверное, я бы его не узнала, если бы не Марта с Доном в друзьях. Я клацнула мышкой по кнопке «Добавить в друзья» и открыла фотографии.