Свиток с описанием принципов работы нанитового репликатора. Чертежи автономных источников питания. Тех самых, что питали големов. Схема трехфазного редуктора. Я понятия не имею, что это, но раз гном от нее в восторге, значит, вещь стоящая.

О чем речь, всякий свиток в этой комнате рассказывает об устройстве технологий, коими на поверхности не пользуются. Просто не умеют. Не знают. Алхимия – далеко не предел возможностей.

Пока я деловито рассовывал по сумке сокровища мертвых гениев, Физзл молча наблюдал за мной, сдерживая слезы. Но во взгляде была не обида, а скорее гордость. Будто знает, что я не для продажи забираю древние знания.

2

Обратный путь был до жути странным. Мы шли по тем же самым коридорам, но теперь они казались другими. Безжизненными. Големы-санитары застыли в самых нелепых позах.

Один так и остался стоять с занесенной для удара рукой-ковшом, другой врезался в стену и замер, уткнувшись в нее металлической мордой. Они больше не представляют угрозу.

Грома мы нашли там же, где и оставили. Орк сидел, привалившись к стене, и тупо точил свой огромный топор о каменный пол. Увидев нас, он издал какой-то гортанный звук, в котором смешались удивление и облегчение. Его рана на плече выглядела паршиво, но орки живучие. Этот точно не загнется.

Когда мы наконец выбрались обратно в обычные тоннели нижнего города, я с наслаждением вдохнул «свежего» воздуха. Здесь все еще пахнет худшим из районов, но определенно лучше, чем в том проклятом месте.

Добравшись до своей убогой каморки, которую снимал в одной из самых грязных подворотен, я первым делом рухнул на скрипучую кровать.

Лана принесла ведро воды и каких-то вонючих трав от местного знахаря. Мы кое-как наложили мне на ногу две доски, обмотав их тряпками. Получилась так себе шина. Болит адски, но мне не привыкать.

Вскоре девушка ушла, высказавшись напоследок в своей любимой манере.

– Заживет.

Ей не нужны были слова благодарности от меня. Мы получим приличную сумму за заказ и, главное, сможем ею распорядиться. Этого вполне достаточно.

В комнате остались только мы с Физзлом. Гном все это время сидел на единственной табуретке в углу и молчал, не сводя с меня своих огромных, безумных глаз.

Наконец, когда я закончил с ногой и откинулся на подушку, он подошел ко мне. Опустился на одно колено, что с его ростом выглядело довольно комично, и склонил голову.

– Мои предки были гениями. Но, в то же время, мечтателями. Они создавали великие вещи, но понятия не имели, что с ними делать. Ты… ты совсем другой. Я видел, как ты смотрел на схемы. Ты видишь в них настоящую силу. Возможности. Я ведь прав?

– К чему столько занудных слов? – улыбнулся в ответ, глядя на гнома.

– Я бы хотел остаться с тобой. Давай поможем друг другу. Объединим знания.

И ведь не скажешь ему, что подобные технологии относительно знакомы мне благодаря прошлому миру. Я никогда не вникал в подобные чертежи. Знаю только, что они способны натворить.

– Встань, Физзл, – сказал я устало. – И принеси мне лампу поярче. У нас чертовски много работы.

– Да! – с детской радостью отозвался гном.

3

Когда острая боль в ноге немного стихла, я переместился за свой грубо сколоченный стол. Положил перед собой сокровища прошлого. Древние, пожелтевшие от времени свитки, исписанные сложными формулами и непонятными символами.

Взглянул на чертеж автономного энергоядра. На принципы работы самовоспроизводящихся механизмов. На схемы сервоприводов и систем наведения.

Магия – это дар, который течет в крови аристократов. Привилегия, которую нельзя заслужить, а можно только унаследовать.

То, что лежит передо мной, магией не является. Это чистая, незамутненная сила разума, которую можно воплотить в металле. Сила, которую можно рассчитать, построить, скопировать и улучшить. Доступная любому, у кого хватит ума ее понять и смелости применить.

Я медленно провел пальцем по одной из схем. Мир, построенный на магии и чистоте крови, очень скоро узнает, что такое настоящая власть. Власть пара, стали и гениальной инженерной мысли.

Глава 20

С момента вылазки под землю прошло совсем немного времени. Я только начал привыкать к покою. Нога тоже восстановилась, пусть и не полностью. Спасибо пьянствующему магу из шпиля, что ускорил процесс за скромную плату. А затем случилось неожиданное. Из поместья пришла весточка.

Не было ни гонца в пыльном плаще, ни записки, подсунутой под дверь моей съемной конуры.

В мою каморку, провонявшую дешевым пойлом и химикатами, ввалился личный лакей папаши. Вылизанный, накрахмаленный мальчик с зализанной прической и постным лицом.

Он даже не поздоровался. Просто вошел, окинул мое скромное жилище взглядом и молча положил на стол фамильный перстень Стержневых. Тяжелый, золотой, с гербом нашего великого дома. Затем так же молча развернулся и ушел, стараясь не касаться стен. Это было даже не приглашение, а самый настоящий ультиматум. Не явиться по такому вызову означало бы подписать себе смертный приговор. Поэтому медлить я не стал.

1

Поместье Стержневых встретило меня могильным холодом, от которого я уже успел отвыкнуть. За те месяцы, что я провел в «Кишках», успел забыть каково это – ходить по полам, в которых можно увидеть собственное отражение.

Как и ожидалось, меня встретили и сразу направили к кабинету отца. Пришлось ждать. Дешевый, но действенный трюк, чтобы показать ничтожеству его место. Я лишь усмехнулся про себя и лениво прислонился к стене.

Вскоре массивная дверь из черного дерева беззвучно открылась. Послышался тихий голос. Я сразу вошел, осмотревшись.

Кабинет отца ни капли не изменился. Все тот же гигантский зал, больше похожий на склеп. Стеллажи до самого потолка забиты древними фолиантами, которые никто и никогда не открывал. В громадном камине не плясал огонь, отчего в помещении зябко и неуютно.

За столом восседает широкая фигура. Князь Родион Стержнев. Отец года, не иначе. Рядом с ним, в кресле поменьше, сидит моя дорогая сестрица Лидия. Изящная и хитрая женщина.

Я намеренно не стал переодеваться и пришел как был. В старой кожаной куртке, рабочих штанах и сапогах, на которых еще осталась грязь трущоб. Пусть полюбуются на своего отпрыска.

– Явился, – голос отца прозвучал высокомерным тоном. Ни тепла, ни радости. Только плохо скрываемое омерзение.

– Вызывали, – пожал я плечами, остановившись в паре шагов от стола.

Отец поморщился, но взгляд не отвел.

– За последние две недели дом Стержневых понес серьезные убытки. Нас подставили. Партия редчайших стабилизирующих кристаллов, которую мы должны были поставить совету для поддержания купола, оказалась фальшивкой. В контейнерах были обычные стекляшки. Наша репутация… – он запнулся. Пальцы впились в подлокотник излюбленного кресла.

– А потом, – подхватила Лидия, продолжая улыбаться, – сорвалась поставка руды из Рудограда. В шахте случился обвал. Очень вовремя, надо сказать. Прямо перед тем, как наши рабочие должны были вскрыть богатейшую жилу. Теперь мы отрезаны от нее на месяцы. Отец пытался найти виновника с помощью магии. Сферы предсказаний, сыворотки правды, ментальные допросы. Все тщетно. Кто-то очень умный и осторожный не оставил никаких магических следов.

Ах, вот оно что. Их драгоценная, всемогущая магия, которой они так гордились, оказалась бесполезна. И когда благородные способы не сработали, они вспомнили, что у них есть сын, который привык копаться в грязи.

– Это война, – цыкнул Родион. – Кто-то планомерно бьет по нашему дому. И делает это методами, которые я не могу отследить, – он устремил на меня пронзительный взгляд. – До меня дошли слухи, что ты якшаешься с наемниками и берешься за грязную работу. Находишь людей в трущобах.

О, какое же сладкое чувство! Смотреть в глаза этому всесильному магу, который был вынужден просить о помощи своего «бездарного» сына-пустышку.

Я лишь слегка склонил голову вбок, изображая заинтересованность.

– И?

Стерпев усмешку, отец продолжил:

– Ты должен найти того, кто за этим стоит. Найти и привести ко мне. Живым. Я хочу лично вырвать ногти той крысе, что посмела точить зубы об основание моего дома.

Я продолжал молчать, наслаждаясь моментом. Эта унизительная для него пауза затягивалась. Неужели он думал, что я с радостным лаем кинусь выполнять приказ?

Они меня совсем не знают.

– И сколько это будет стоить? – мой голос прозвучал спокойно, будто я спрашивал цену за кружку пива в трактире.

Лицо отца окаменело. Следом тихо охнула Лидия, прикрыв рот ладонью.

Просить плату у собственного отца за помощь семье. Для них это было чем-то за гранью понимания.

– Что… ты сказал? – прошипел недовольный папаша. В его глазах вспыхнули опасные синие огоньки.

– Я спросил, какова оплата, – повторил, не отводя взгляда. – Это непростое дело. Рискованное. Потребуется время. Мои услуги стоят денег.

Он мог бы испепелить меня прямо здесь. Но тогда навсегда бы похоронил надежду найти своего врага. Пусть и презирает, но понимает, что я – единственный, кто сможет помочь.

– Тысяча золотых, – процедил он сквозь зубы.

Сумма, на которую я и не надеялся. За такие деньги можно безбедно жить несколько месяцев.

– Три, – без тени улыбки ответил я. – Плюс полный доступ ко всем архивам дома. Финансовым, торговым, личным. И право действовать от твоего имени, если понадобится. Тысяча авансом.

– Да как ты смеешь, ничтожество! – Лидия вскочила с места, скалясь. – Торговаться с отцом!

Я ее проигнорировал, продолжая смотреть на Родиона.

Он долго молчал, тяжело дыша. А затем медленно кивнул.

– Будь по-твоему. Ты получишь свои деньги. И доступ. Но если провалишься…

– Не провалюсь, – оборвал я его.

Он ударил по столу кулаком. Через секунду в кабинет вошел помощник и положил на стол тяжелый кожаный кошель, туго набитый монетами.

Неужто папаша знал, что соглашусь именно с условиями?

Взяв мешочек и ничего не сказав, я направился к двери. Спиной почувствовал их взгляды: один – полный ненависти, второй – ледяного презрения и подозрения. Лидия не могла понять, откуда во мне, бездаре, взялась эта сила и наглость.

Это пугает ее. А меня радует.

Покинув ненавистное поместье, я не пошел ни в гильдию, ни в городские архивы. Спустившись с сияющих высот шпиля, я пересек шумное торговое кольцо и с радостью нырнул в привычную вонь и суету «Кишок».

Для начала мне нужны не бумаги и отчеты. Мне нужны уши. Уши, которые слышат все, что происходит на дне этого города. И я знаю, где их найти.

За липким столом в самой грязной таверне нижних ярусов меня всегда ждет личный источник слухов.

2

Информация от Гриши стоила ровно столько, сколько я за нее заплатил – пару монет и флягу дешевого, но забористого пойла. Все сплетни и пьяные откровения так или иначе указывали в одну сторону – на дом Алари.

Старые конкуренты, вечные соперники, вторая по силе семья в Домозерске после моих родственничков. Власти в городе как таковой у них нет, а вот денег навалом. К тому же, именно они возглавят город в случае чего.

Спрашивается, кто еще мог так нагло и при этом почти элегантно подставить моего папашу? Подменить целую партию дорогущих стабилизирующих кристаллов на дешевые стекляшки, устроить обвал в шахте в Рудограде.

Пару дней я без толку слонялся по среднему городу. Закопался в пыльные архивы гильдии торговцев и поставщиков, прикидываясь мелким клерком. Пытался найти хоть одно слабое звено в их безупречной бухгалтерии, хоть какую-то несостыковку в бумагах, которая могла бы вывести меня на исполнителей.

Но все было бесполезно. Их дела находились в таком же порядке, как и прически их аристократок.

И вот, когда я уже решил действовать наглее и искать в очевидных местах, меня нашли.