С этим я и не собирался спорить. Мои родители – как раз подтверждение тому факту, что никакой любви не существует. Есть влечение и гормональные всплески, под влиянием которых мужчина и женщина со всех ног бегут в загс, а когда наваждение проходит, наступает разочарование. И развод, разумеется. От которого страдают дети. Как, например, в детстве страдал я, когда родители развелись.

Роман Петрович прав, браки по расчету – самые крепкие. В таких браках нет разговоров о любви, но и нет дикого похмелья после отрезвления от гормонов годы спустя…

– Кстати, фото Кристинки, – сказал Роман Петрович, протягивая мне снимок. – А то ты, может, думаешь, что она страшная, как крокодил?

С фотографии на меня смотрела красотка в открытом купальнике. Светлые, идеально прямые волосы ниже плеч, зеленые глаза, пухлые губы. Грудь, ноги – всё при ней. Кожа почти шоколадная – с загаром переборщила… В ее облике немало искусственного, тут и специалистом не надо быть, чтобы заметить работу стилиста, косметолога и даже, скорее всего, пластического хирурга. Но всё сделано очень аккуратно. В принципе, пойдет.

Я не мог отделаться от ощущения, что лошадь выбираю. Осталось только зубы проверить…

– Ну, по рукам? – спросил Роман Петрович.

– Конечно, – сказал отец.

– Хотелось бы услышать это от Марка, – покачал головой Осипов.

Помню, я тогда задумался на пару мгновений. Спросил себя: а что я, в сущности, теряю? Возможность жениться по любви? Ну смешно же. Никаких гормональных всплесков я в своей жизни в любом случае не допущу.

– Да, Роман Петрович, по рукам.

***

Я вынырнул из воспоминаний, посмотрел на часы. Времени было уже час с лишним. Покинул пиццерию, побродил еще немного по округе, чтобы ноги размять, и направился в школу.

Когда прозвенел звонок, школьный вестибюль меньше чем за минуту заполнился пестрой орущей толпой дикарей. Мне почти сразу удалось выцепить взглядом среди этой толпы темную головушку с синей челкой.

– Ну привет, брат. – Я вырос на пути у балбеса. – Пойдем, поговорим.

Подхватил его под локоток и потащил за собой на выход.

– Да отстань ты от меня! Олигарх несчастный! – пытался упираться Степка.

– Не отстану, – фыркнул я. – Во-первых, потому что обещал отцу. Во-вторых, ты поможешь мне подкатить к Полине.

– А с чего это я должен помогать тебе подкатывать к Полине? К ней, может, все наши пацаны подкатить мечтают. Я, может, тоже мечтал!

Сложно было не расхохотался, обнаружив внезапного соперника в лице девятиклассника. Степка покраснел.

– Ну, даже если не мечтал, – запыхтел он, – то в любом случае помогать просто так я не буду,

– А что хочешь за помощь?

– Айфон последней модели! Ясно тебе, олигарх?

В голосе Степки звучало торжество. Кажется, он был уверен, что для меня это неподъемная сумма.

– Мелко плаваешь, сын и брат олигарха, – улыбнулся я. – Надо было порше просить. Айфон завтра тебе привезу, пойдем.

– Куда?

– Поговорим наконец-то.

– О чем поговорим?

– Не о чем, а о ком. Об отце. А еще о Полине…

Глава 9

Марк

Мы направились в ту же самую пиццерию. Степка был голодным, а я решил, что договариваться о чем-либо с голодным подростком – дело, заранее обреченное на провал. Уселись за столиком в дальнем углу и заказали большую пиццу – братец поклялся, что правда способен съесть ее один.

– Это случайно не заведение Новикова-старшего? – спросил я.

– Угу, – кивнул Степка.

– Да, довольно убого для крупного предпринимателя. Что ж, Степан, я тебя поздравляю. В отличие от Новикова, твой отец по-настоящему богат.

– А мне не похер? – Он пожал плечами. – Где был этот отец, когда мать еле сводила концы с концами? Только теперь объявился? Да знаешь что… Да идите вы оба…

– Угомонись, – фыркнул я. – Начнем с того, что он не подозревал о твоем существовании. Иначе бы ты не с матерью всё это время жил, а он бы тебя забрал к себе. Отец считает, что Шереметьев должен расти в доме Шереметьевых, таково его жизненное кредо. Возможно, поэтому твоя мать и не стала ему ничего говорить.

Степка дожевал кусок пиццы и взялся за следующий.

– А теперь он чего от меня хочет?

– Он хочет встретиться с тобой. Познакомиться. И, не буду врать, он захочет, чтобы ты переехал в Москву, в его дом. Он захочет полноценно участвовать в твоей жизни, растить и воспитывать, дать тебе то, что не получилось дать раньше…

– И ты думаешь, я, радостный такой, побегу к нему? У меня никогда не было отца, и сейчас мне не нужен никакой отец!

– Ну, на твоем месте я бы не разбрасывался отцами-олигархами. Твоя жизнь изменится, Степан. Ты перейдешь учиться в московскую школу, позже поступишь в престижный вуз. Полагаю, потом отец доверит тебе какую-то часть управления холдингом.

– Ха! На твоем месте я бы обиделся. Ты ведь, поди, сам рассчитывал управлять этим вашим холдингом?

– Я им и так управляю. Батя всё больше отходит от дел, здоровье уже не то. Мои позиции из-за твоего появления не пострадают, можешь за меня не беспокоиться. К тому же я и сам не против иметь в управлении своего человека, которому смогу доверять.

– А если я не хочу?

– А чего ты хочешь? Какие у тебя планы на будущее?

– Ну, это… в ветеринарный колледж пойти…

Я еле сдержался, чтобы не захохотать. Как же бесконечно далеки мечты этого парня от мира больших денег, в который ему предстоит окунуться! Даже жаль его. Отец, конечно, ни за что не позволит ему поступить в ветеринарный. А впрочем, пусть батя разбирается со своим сыном сам.

– Ты только в девятом классе, у тебя еще куча времени впереди, чтобы определиться, – дипломатично ответил я. – Давай сейчас просто остановимся на том, что ты поедешь к отцу и с ним познакомишься. Вести себя будешь мило и максимально корректно. Хорошо? Отец болен, три недели назад он перенес инфаркт. Ему сейчас не нужны отрицательные эмоции.

Степка ничего не ответил, но и возражать не стал. Молча схватил очередной кусок пиццы.

– А теперь давай расскажу, что от тебя нужно мне, – продолжал я. – Мне нужно, чтобы ты задержался тут еще на месяц. В выходные я отвезу тебя в Москву, ты встретишься с отцом. Он предложит тебе сразу переехать к нему. А ты откажешься. Объяснишь, что пока не готов, хочешь еще подумать, у тебя тут друзья и бабушка… Попросишь дать тебе время и не выдергивать так резко из привычной жизни. Я тебя поддержу, скажу бате, что так будет лучше для всех, что постепенно ты адаптируешься, не стоит делать резких шагов… Что с твоим уровнем знаний тебе очень тяжело будет учиться в сильной московской школе, надо подготовиться, найти хороших репетиторов. Да, брат, придется учиться. Отлынивать я тебе не дам, иначе сильную школу ты потом не потянешь.

– Ну, допустим, в сильную школу я и сам не хочу, и в Москву переезжать не хочу, – буркнул Степка. – Но мне интересно, к чему ты ведешь. Ни фига не понимаю.

– Тут и понимать нечего. Сегодня я познакомился с вашей Полиной, и она мне понравилась. Так что ты будешь заниматься с ней русским весь ближайший месяц. Я буду часто навещать ее и интересоваться твоими успехами, усек? За это ты получишь не только айфон, но и всё, что твоя душенька пожелает. А через месяц мы вернемся к разговору про Москву.

– Почему месяц? – подумав, спросил Степка. – Ты хочешь уломать Полину и…

Он слегка покраснел.

– И затащить ее в постель, ты правильно понял, – улыбнулся я.

– За месяц уломаешь, а потом что? Тоже скажешь ей ехать с тобой в Москву?

– Ну, там видно будет, но что-то вроде этого.

Я снова широко улыбнулся. Не стоит говорить этому несмышленышу, что ни в какую Москву я, конечно, Полину не повезу.

Не пройдет и пары дней, как она станет моей любовницей, но еще месяц мне нужен, чтобы как следует ею насладиться.

Сегодня я в буквальном смысле потерял голову из-за девушки… Это непривычно и даже слегка бесит, однако я не могу просто выкинуть ее из головы. Мне надо переспать с ней. И я отдаю себе отчет, что буду хотеть Полину и после того, как мы переспим. Мое желание вряд ли ослабнет через пару дней или даже через неделю. Мне нужен месяц.

Наиграться с ней от души… и наконец успокоиться.

– А если ты ее не уломаешь за месяц? – усмехнулся Степка.

– Ну, ты меня недооцениваешь, брат, – расхохотался я.

Он откусил еще пиццы, подумал.

– А если наоборот слишком быстро уломаешь? Тогда уже через неделю потащишь ее и меня в Москву? Сразу предупреждаю, я никуда не поеду! Ни через неделю, ни…

– Да не волнуйся, через неделю не потащу. Полина – приличная девушка, такую за неделю не уломаешь.

Я, конечно, врал. Потому что вопрос не в том, быстро или долго я буду укладывать Полину в свою постель – я был уверен, что недолго. Просто вообще не имело смысла выдергивать ее в Москву. Ей бы пришлось уволиться из школы, а через месяц что? Выгнать ее, пусть возвращается в Мухосранск?

Ну, не настолько же я сволочь, на самом деле. И все эти женские обиды, переходящие в истерики, мне тоже ни к чему.

Намного проще развлекаться с ней здесь. Надо только найти и снять подходящее жилье, какой-нибудь уютный коттедж, где нам никто не будет мешать. А через месяц, когда я наиграюсь с ней и наваждение отступит, когда красота Полины уже не будет бить меня под дых, подарю ей на прощание что-то поприличнее, и помашем друг другу ручками. В конце концов, у меня свадьба на носу.

***

– Ты знаешь, где живет Полина? – спросил я.

– Знаю, – кивнул Степка, расправившись с пиццей. – У них дом в конце нашей улицы.

– Тогда пошли.

Мы сели в машину, Степан стал показывать мне дорогу. Через пять минут – все-таки это очень маленький городок – были на месте.

Полина нашлась во дворе своего дома – она ходила с лейкой вокруг грядки, поливала цветы.

– Полина Григорьевна! – громко крикнул Степан.

Полина повернула голову, увидела нас через забор, поставила лейку на землю и подошла. Открыла калитку.

– И снова здравствуйте, Полина Григорьевна, – улыбнулся я. – Мы пришли поговорить насчет занятий русским языком.

Она в ответ нахмурилась.

– Да, Марк Константинович, со Степой обязательно нужно заниматься… но думаю, лучше вам найти другого, более опытного педагога.

– Ну не-е-ет… – протянул Степка, которого я заранее подучил так ответить, если Кудряшка начнет артачиться. – Я больше ни с кем заниматься не согласен. Ни за что!

– Выручайте, Полина Григорьевна, он больше ни с кем не согласен, – вздохнул я. – А ведь ему очень нужно подтянуть русский язык! ОГЭ на носу, а юный гений пять ошибок в слове «еще» делает! Кстати, не представляю, что он умудряется там написать?

– «Истчо», – улыбнулась Полина.

Степан скорчил мне рожу, а я искренне рассмеялся, радуясь заодно и тому, что Кудряшка улыбается. Кажется, лед тронулся.

– Так вы согласны позаниматься со Степой, Полина Григорьевна? – спросил я. – А еще… ради бога, простите мое некорректное поведение в кабинете Натальи Станиславовны. Я очень переживаю, что вы остались обо мне не лучшего мнения! И хотел бы это исправить…

– Забудем об инциденте, Марк Константинович. – Полина покосилась на Степку и слегка покраснела. – А позаниматься… ну, хорошо, давайте попробуем.

Она снова улыбнулась, а на ее щечках заиграли ямочки.

Я смотрел на эти ямочки, и мне очень хотелось их поцеловать, одну и другую. А потом поцеловать ее в губы. А потом…

«Скоро», – сказал я себе.

Глава 10

Марк

Невероятно, но за месяц моих ухаживаний за Полиной я так и не сумел затащить ее в постель. Да я вообще ни на миллиметр не продвинулся в смысле реализации своих горячих желаний.