Еще одна теперь все время спала, и Мик порой не понимал, чьи видит сны – ее или свои. Мику иногда казалось, что он помнит ее смех, ее голос, ее покрытые шрамами ладони, и в такие секунды он безумно тосковал по всему этому, почти плакал от невыразимого желания вспомнить хотя бы имя, чтобы суметь позвать ее. Но один сон сменялся другим, и вновь оставались одни лишь темнота и холод.

Иногда Мику чудилось пробуждение, и он сразу же торопился разжечь огонь, чтобы обогреть себя и остальных. Рыжее пламя дрожало на ветру, в него летели хлопья слипшегося снега, и за секунду до того, как оно должно было погаснуть, Мик всякий раз открывал глаза, чтобы очутиться в новом кошмаре.

Иногда он становился огромным деревом, старым, высоким, почти засохшим: мутные, вязкие соки не добирались до узловатых ветвей, и вдали уже слышался стук топора. Мику хотелось сбежать от этих ужасных звуков, но пошевелиться не получалось: кряжистые корни срослись с промерзшей твердой землей. Оставалось только стоять, онемев, и ждать, ждать, ждать…

В другие разы он вдруг оказывался огромной птицей, заблудившейся в метель. Глаза слепило от нескончаемого снега, взмахивать отяжелевшими крыльями было все труднее, ветер непрестанно сшибал его куда-то в сторону, и Мик точно понимал, что никогда не долетит куда нужно.

Куда именно – он не знал.

И видения эти резко обрывались, и он оказывался самим собой и даже помнил имя, на которое привык откликаться. Мгла как будто чуть расступалась, и он различал смутные силуэты деревьев и людей среди них, слышал неразборчивый шепот. Мик силился открыть глаза – и тут же оказывался летящим вниз в бездонной темной яме, пахнущей сыростью и гнилой травой.

Или вдруг выяснялось, что он сжимает в руке чью-то ладонь, но абсолютно не понимает, чью именно, ведь уже столько дней он совершенно один.

Или нет?

Кто-то или что-то никак не хотело пускать его дальше.

1010 год от сотворения Свода, 2-й день второго весеннего отрезка
Элемента, Высокий Храм

Дарина

Послышалось тихое покашливание, и Дарина чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности. Она была уверена, что осталась в книгохранилище одна.

– Ищешь что-то? – смутно знакомый голос окликнул со спины. – Я могу помочь. Здесь только кажется, что мало места, но книг на самом деле очень много. Но я не путаюсь! Я здесь почти все знаю…

Дарина обернулась. Перед ней стоял Иво, молодой чтящий, провожавший их вчера.

– Привет, – неуверенно поздоровалась Дарина.

При свете дня Иво казался еще более чудаковатым.

– Привет! Ты одна? Без своего далла?

– Он решил остаться… отдохнуть, – язык не поворачивался назвать сырые, выстуженные комнаты «домом».

О том, что Кай счел свой визит в книгохранилище бесполезным, Дарина решила умолчать.

У нее не нашлось сил на этот раз спорить с даллом, и Дарина просто молча выскользнула на улицу. Она быстро разыскала книгохранилище после объяснений Бартена, и дверь действительно не запирали. Внутри оказалось куда приятнее, чем в остальных помещениях: воздух от творений здесь был теплый и сухой, видимо, чтобы бумага не портилась. А еще тут стояла непривычная тишина. И неожиданно здорово оказалось хоть немного побыть одной, без речей Бартена, без тяжелого, полного вины молчания Кая и даже без собственных горечи, злобы и отчаяния. Не хватало сил бесконечно сдерживаться, останавливать себя, не думать о плохом. Здесь же остались только пыль, книги и она сама.

Жаль, совсем недолго.

– Полудня нет, а уже устал? – Иво почесал за ухом. Вид у него в эту секунду сделался совсем блаженный. – Здесь бы он долго не продержался. Так странно, по вам и не скажешь, что вы одной Стихии.

– Он не совсем здоров, – заступилась за Кая Дарина. Требовалось срочно менять тему.

– А, ну да, точно, – щеки Иво порозовели. – Я и забыл. Ну ничего, здесь его обязательно излечат. У нас замечательные целители! Может, самые лучшие в Элементе.

– Кора обещала помочь.

– Ого! – эмоции на лице Иво сменялись так быстро и были такими яркими, что Дарина чуть не рассмеялась. – Кора и меня учила, – зачем-то добавил он. – Так что ты ищешь? Давай помогу?

Дарина замялась.

– Да нет… Я просто… – она нервно осматривала корешки книг, Иво терпеливо ждал ответа. – Тут есть что-нибудь про воздушные механизмы?

– Ну конечно же! Тебе про какие? Есть про корабли, промышленные механизмы, вот тут. – Иво скрылся где-то между высокими полками. – Моя любимая – про механизмы для игрушек. Идешь?

– Иду.

* * *

Дарина поняла, что за окнами темнеет, только когда разобрать без огня строки в книгах стало совсем невозможно.

– Ого, поздно уже как! – она потерла уставшие глаза.

Иво с сомнением посмотрел в окно.

– Ну да, но тут рано темнеет. Все отыскала, что хотела?

«Да если бы», – с тоской подумала Дарина.

– Угу, только прочитать не успела, – она провела рукой по внушительной стопке книг.

Пусть при Иво не получилось найти что-то из того, о чем говорил Бартен, почитать про воздушные механизмы было очень здорово. У Дарины почти ныли пальцы от желания поскорее собрать что-нибудь новое.

– Ну завтра приходи! – Иво добродушно улыбнулся. Дарина опасалась, что он вообще никогда не молчит. Но Иво помог ей с книгами и неожиданно притих, устроившись со своими записями за соседним столом. Время от времени он бормотал что-то себе под нос, но Дарина не прислушивалась. – Я тоже тут буду, как закончу работу у Коршуна!

Она едва сдержала разочарованный вздох.

– Ладно. До завтра тогда?

– А ты на ужин не пойдешь?

Дарина так зачиталась, что и думать забыла о голоде. А ведь нужно было еще разыскать Кору после еды.

– Точно. Извини, мне правда пора. – Не дожидаясь ответа, она выскользнула за дверь, в синий холодный вечер.

Кай сидел там же, где Дарина его оставила, и, казалось, даже не шелохнулся с того момента. Он едва повернул голову на звук открывшейся двери. Все это ужасно напоминало их самые тоскливые дни в Себерии.

– Обнаружила что-нибудь?

– Если бы. – Дарина села рядом и уткнулась лицом в ладони. Она быстро обрисовала Каю ситуацию с Иво и неудачные книжные поиски.

– Не расстраивайся, – Кай протянул руку в ее сторону, но чуть промахнулся, ухватив пустоту. – Едва ли ты отыскала бы что-то вот так легко, в открытом всем книгохранилище. Думаю, Бартен просто хотел нас чем-то занять. Зато про новые механизмы узнала.

– Ага. Давай завтра возьму оттуда что-нибудь с собой и почитаю тебе вслух? Не про воздушную технику, конечно, там еще много всего.

Кай не успел ничего ответить. Дверь вновь открылась, и на пороге появился Бартен. Лицо его искажала неподдельная, чистейшая злоба, во взгляде не осталось ни капли привычной манерности и насмешки.

– Зря мы сюда летели! – он с ненавистью отшвырнул стул, стоявший у него на пути.

Дарина придвинулась поближе к Каю.

– Что такое? – решилась спросить она очень тихо.

Бартен с недоумением посмотрел в их сторону. Он тяжело дышал, крепко сжимая кулаки.

– А, вы, – Бартен презрительно хмыкнул. – Пообещать, что ли, Коршуну, что вдвоем разнесете здесь все ураганом и утопите к Праматери, если он продолжит гнуть свое?

– Да что гнуть-то? – спросил Кай.

– Говорящий с ветром был тут. И довольно долгое время, я точно знаю. Коршун же… Впрочем, пришло время уже все рассказать вам, наконец. – Бартен глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Про Тесея вы, конечно же, слышали? – Дарина кивнула, но Бартен даже не повернул головы. – Когда-то он подписывал свои письма мятежникам как «поющий ветру». Это было очень давно, и вроде не одно и то же, но проверить стоило. Последние годы Тесей доживал тут, со своим учеником Эрестом, продолжившим его дело.

– Вы были о таком в курсе? И не сказали Мику? – Дарина ушам своим не верила.

– Орион подтвердил ведь, что это одни только догадки. И что сам поделится с Миком тем, чем сочтет нужным. У нашего отважного воина Огня были дела поважнее – карать всех неугодных, например. Меня бы он в тот день вряд ли уже слушать стал.

– И почему вы думаете, что это имеет смысл? – Кай не казался впечатленным этими догадками. – «Говорящий» и «поющий» совсем ведь не одно и то же.

– Потому что при упоминании имени Тесея Коршун чуть ворот своей рубашки не проглотил. – Бартен совсем не аристократично сплюнул прямо на пол. Дарина поморщилась. – Он убеждает меня, что после истории с Эрестом цензоры вычистили его спальню и перепроверили и увезли все его вещи. Но пускать меня туда отказывается. Как и в комнаты Тесея.

– Ясно, – Кай квинул. Дарине ясным не казалось в этой истории совсем ничего.

– Правда, что ли, пригрозить… – Бартен с сомнением посмотрел на них двоих. – Завтра решу. Идемте на ужин.

* * *

За общим столом в большой комнате, где вместе ели чтящие и ученики, Бартен вдруг совсем лишился аппетита, то и дело нервно оборачиваясь по сторонам. Дарине казалось, что дело в Коршуне: ей и самой кусок в горло не лез под его суровым и мрачным взглядом. Но настоящая причина беспокойства Бартена открылась сразу после окончания ужина, когда все начали вставать из-за столов.

При виде приближающейся Коры Бартен подскочил так резко, что опрокинул недопитую кружку.

– Ну и что ты на этот раз придумал? – вместо приветствия спросила Кора, встав напротив и уперев руки в бока.

Дарина с затаенной радостью наблюдала за смятением Бартена. Она ткнула Кая локтем, чтобы он тоже посмотрел на эту сцену с помощью Литы. Такое нельзя было пропускать.

– У меня дела, – наконец промямлил Бартен с видом нашкодившего щенка. Дарина так и сидела с открытым ртом. – Очень срочные.

– Прям уж «очень». Думается, мне так и не удалось вдолбить в твою бестолковую башку хоть каплю разума и наворотишь ты еще бед, – Кора покачала головой. – Мне ты, конечно, ничего не расскажешь?

– Не могу.

– И не слишком хочешь. Ладно, только не жди, что я и на этот раз примчусь разгребать последствия твоих выдумок, – Кора нахмурилась. – Я ведь прекрасно представляю, зачем ты можешь оказаться у Высокого Храма, не такая уж короткая у меня память. И молю Четырех, чтобы ты понимал, что вытворяешь. Ладно, сейчас я тут не за этим. – Она не дала Бартену возможности что-то ответить, переключив внимание на Кая: – Готов?

Кай кивнул. Бартен так и застыл пристыженный, уставившись в пол.

Кора подошла к поднявшемуся из-за стола Каю и положила руки ему на плечи.

– Просто следуй мысленно за мной, ладно? Придется потерпеть.

Кай еще раз кивнул. Дарине сделалось тревожно. Несколько минут Кай и Кора просто стояли друг напротив друга. Щеки Кая побледнели, он закусил нижнюю губу. Кора нахмурилась.

– Так. А теперь давай к делу, – она прикрыла глаза.

Кай побелел еще сильнее, казалось, ему трудно устоять на ногах. Дарина уже открыла рот, чтобы вмешаться, но Кора опередила ее.

– Успокойся, ничего я с ним не сделаю, – пробормотала она. – Я правда пытаюсь помочь.

– Получается? – Дарина заметила, как Кай крепко стиснул зубы.

– Много времени прошло, сложно будет. – Кора убрала ладони и отвернулась. Кай облегченно выдохнул. – Но стоит попробовать. Может, ему будет хватать сил видеть хоть какую-то часть времени. Но придется потерпеть.

– Долго? – Дарина задала вопрос прежде самого Кая.

Кора покачала головой.

– Не знаю. Хватит на сегодня.

– Слава Стихии, – Кай тяжело опустился на стоявший рядом стул.

– Мне пора к ученикам. – Кора легко дотронулась до плеча Кая: – Я представляю, как это нелегко. Но раз уж вы сюда добрались… Впрочем, тебе самому решать. Приходи завтра, если хочешь.

– Спасибо. Я приду.

– Вот и славно. – Кора нахмурила лоб и осмотрелась по сторонам. Юные чтящие сдвинули к стенам все столы и стулья, как, похоже, делали каждый вечер, и теперь с криками носились по обеденной комнате. Где-то среди них была и радостная Лита, едва ли за весь вечер дольше минуты задержавшаяся рядом с Дариной и Каем. – Мне пора усмирять это племя, пока здесь хотя бы стены целы.