– Ну и хорошо, – Рут пожала плечами и выдернула из земли травинку. Поднесла к лицу – пахло сочно и остро. – Ты же туда и стремился.

– Да, но где противники? В прошлый раз нас двоих отыскали – мы еще из Далеких Земель не успели выбраться. А теперь такая братия, – он обвел рукой лагерь, – пересекает весь континент, а сопротивления почти нет. Нет, Рут, это не сопротивление, – добавил Мик, видя, что она собирается спорить. – Лишь разрозненные попытки отдельных городов… Правда, это малая кровь.

– Значит, все случится в Пределе, – равнодушно ответила Рут.

Ей вдруг действительно стало немыслимо все равно. Она чуть откинулась назад, теснее прижавшись к зверозубу. Тот издал довольный утробный рык.

Мик с сомнением посмотрел на нее.

– Теперь безучастность, да? Для разнообразия? – в его словах чувствовалась плохо скрываемая желчь.

– Лучше рыдать? Если хочется, могу в любой момент.

Мик промолчал. Рут не отрываясь смотрела, как зажигаются новые звезды.

– Мне очень тяжело с тобой, – внезапно с полным спокойствием признался Мик, низко опустив голову. – Уже было трудно, тогда, в самом начале, но я ведь и не знал тебя совсем и с бараньим упрямством противился этому узнаванию. Но теперь-то… Расскажи, как мне себя вести? Я правда не понимаю. Нам надо тревожиться за всех этих людей, о том, как освободить остальные Стихии, как отыскать Пятую, как пережить грядущую битву… А я могу в итоге думать только о тебе. Я устал, Рут, – совсем тихо добавил он. И, помолчав, чуть слышно продолжил: – Это всегда ведь считалось очень большой платой, да? Оказаться привязанными вот так, до конца. Ты бы, наверное, будь твоя воля, никогда не выбрала такого, как я.

Она наконец отвела взгляд от неба и посмотрела на Мика. Очень легко было забыть во всей этой круговерти, что Предел не только оплот Аврума и Водные тюрьмы, но и родной дом, где они все росли. А Мик не одно лишь воплощение карающего Огня, за которым они все идут, но и просто человек.

И не напомнить себе об этом одинаково несправедливо к ним обоим – и к городу, и к даллу.

Рут осторожно опустила руки Мику на плечи, будто одеревеневшие от бесконечного напряжения. Зеленый вокруг ее пальцев был по цвету почти таким же, как догорающее небо на западе.

– Полегче? – почти шепотом спросила она.

– Вроде того, – Мик прикрыл глаза.

– Может, не пойдем сегодня в город? Тошно уже от этих развалин. Мне в прошлый раз с потолка свалился таракан прямо в тарелку, – Рут передернуло. – Ночь такая теплая. И звездная.

– А остальные? – спина Мика вновь выпрямилась.

– Остальные не дети малые. Разберутся как-нибудь один вечер.

– Если что-то случится… – не отступал Мик.

– …они найдут способ тебе сообщить.

Рут чуть усилила творение. Здесь, рядом с полным радости весеннего пробуждения лесом, творилось невероятно легко, Стихия будто свободно текла через руки. Совсем иная, легкая, чистая, живая, ничуть не похожая на тяжелые, смертоносные творения Яха-Олы.

Мик едва не уснул. Рут прервалась и все же попросила его сотворить Огонь, который не погас бы до утра и не устроил бы пожара. Еще один чудесный навык, освоенный в дороге. Искра пришла и опустила голову Мику на колени.

Рут с Миком так и лежали, вытянувшись на земле и прижавшись к теплому боку Песни. Искра сонно сопела у самых ног. Пламя, созданное Миком, тлело едва-едва, но согревало, будто пышное пуховое одеяло.

Рут смотрела, как в вышине появляются все новые и новые созвездия, знакомые с детства. Наконец-то родное и ясное небо. Шум лагеря постепенно стихал, и дыхание Мика вскоре выровнялось. Где-то вдали – Рут не видела, но знала – Земля привалилась спиной к огромной разлапистой иве у лесного ручья и тоже прикрыла глаза. Даже боль и страх Яха-Олы сегодня немного отступили.

Может, и не будет больше никогда в их жизнях спокойных вечеров, подумала Рут, глядя, как через ночную синь летела одинокая птица.

Может, и не будет никогда иного дома для них, кроме вот этой тьмы и мимолетных бликов огня, сотворенного Миком.

Может – Рут повернула голову и посмотрела, как разгладились черты спящего далла в неровном свете костра, – и у них никого в целом свете не останется, кроме друг друга.

Рут отвернулась и моргнула. Звезды чуть покачнулись и задрожали. Веки делались все тяжелее.

Впервые за многие ночи она проспала до самого утра без единого кошмара.

1010 год от сотворения Свода, 24-й день третьего весеннего отрезка
Элемента, Предел

Мик

Наконец-то не осталось никакого смысла таиться. Шум за спиной ощущался так, будто Мик сам после долгих дней молчания набрал полную грудь морозного хрусткого воздуха – и заорал что есть мочи.

Зверозубы бесновались, выли на все голоса, громко лаяли, их пытались перекричать и усмирить единотворцы. Случайные прохожие с воплями разбегались. Без конца хлопали двери. Громом в ушах отдавалась тяжелая поступь Яха-Олы. Однако Мик наслаждался окружавшим диким, захватывающим звучанием.

Ему не знакома была эта окраинная бедная улица, за которой начинались сплошные пустыри. Некоторые города у самого Рубежа и то выглядели благоустроеннее. И все же отсюда до Дворов – меньше полдня пути.

Мик взметнул в небо столп искр. И еще один. И еще. Пусть знают: его армия тут и готова принять бой. Лучше так, чем оказаться застигнутыми врасплох среди ночи.

Мик вспомнил, как горели и рушились в небе корабли имперского флота. И послал пламя еще выше. Он выстоит и против десятка таких флотов. Ничего теперь не страшно.

Мик позвал мысленно Рут, будто вросшую в разбитую плитку под ногами. Далла подняла голову и взмахнула рукой, призвала на миг Землю – и низвергла на руины до́ма, обветшавшего задолго до их прихода, темный смертоносный каскад.

Грохот стоял оглушительный.

Они продвигались наугад, Мик отправил вперед несколько дозорных, ожидая за каждым поворотом встретить врага. Но те возвращались ни с чем: не было даже стражи. Несколько отчаянных безумцев, бросившихся на них с кулаками, напуганные бегущие горожане – и на этом всё.

Мик застыл на очередном перекрестке. Нехорошее тревожное чувство камнем застряло у самого горла. Он сглотнул и облизал пересохшие губы.

До Рут, стоявшей рядом, вновь было не докричаться.

Земля замерла за их спинами.

Ярт подошел и молча протянул нахмуренному Мику конверт. Адрес дома, где они должны встретиться с Каем.

– Тут, кажется, не так уж далеко, – сказал Ярт, перекрикивая несмолкающий шум. – Отпустим себерийцев и единотворцев на ближайший пустырь, он, считай, примыкает к особняку, а то зверозубы уже совсем сошли с ума. Устроимся там. Если нападут, у нас есть чем отбиваться.

Мик с сомнением покачал головой. Он уже однажды поверил в центральном книгохранилище, что путь к желаемому действительно может оказаться простым и безопасным, – и очень жестоко за это поплатился.

– Они будут рядом, Мик. Мы же не станем просто разрушать город в ожидании удара. Ты точно дал о себе знать.

Мик с трудом погасил новый Огонь, рвущийся из рук. Ему и самому не хотелось останавливаться. Он бежал отсюда в ужасе за свою жизнь, гонимый и обманутый. Вернулся, скрываясь под маской, и едва не погиб, еще и оказался марионеткой в чужих руках. И вот он снова здесь – лишенный страха открыть свое имя и лицо, готовый отомстить обидчикам и наконец-то добиться желаемого.

Жар неслучившегося пламени обжигал Мика.

– Орион говорил, что это бывший дом мятежников, – подала голос Рут. Видно было, как она силится что-то вспомнить. – Он большой, и его сравнительно удобно оборонять. Прежних хозяев, кажется, казнили, и туда заселился кто-то из цензоров, но тоже вскоре оказался убит. Потом там обосновалась шайка воров, а во время их ареста пострадало много людей с обеих сторон. Затем заселилась семья мастеров связи, втянутых в… – Рут прервалась под взглядом Мика. – В общем, из глупых суеверий строение считается про́клятым Четырьмя. И никто к нему даже приближаться не хочет.

Мик обернулся. Единотворцы верхом на тяжело дышавших зверозубах окружали разгневанную Землю, чей взор сейчас казался чернее ночи. За спиной Ярта себерийцы и присоединившиеся к ним мятежники крепко сжимали огнестрелы, готовые в любой момент отразить атаку. Мирра, задрав подбородок, стояла совсем рядом, глядя в сторону Дворов, и к ней сейчас подойти было страшнее всего. Над ними нависли тяжелые деревянные днища кораблей, в одном из них у штурвала сидела уставшая упрямая Ласка и – Мик точно это знал – ругалась под нос.

– Про́клятый, говоришь? – Он усмехнулся. – Для нас – в самый раз.

* * *

Дом и правда находился совсем близко, Мику даже не пришлось себя сдерживать, чтобы не запустить в небо очередной столп пламени. Испуганные горожане, верно, позакрывались за своими дверями: улицы были безлюдны.

Новое прибежище оказалось настоящим особняком, непонятно как очутившимся на этой бедной окраине: ступени у парадного входа, колонны, два больших крыла, лепнина и фрески по стенам. Вокруг пустовало еще несколько зданий – расселиться с учетом лагеря на пустыре хватит.

Большинство изображений на фресках скорее угадывались, целых стекол почти не осталось, у входной двери отсутствовала створка. Сад разросся так, что и пробраться-то к дому было непросто.

Мик взмахнул рукой и выжег им путь. Отпустив единотворцев и Землю, они поднялись по раскрошившимся ступеням. Рут неосторожно занесла ногу и чуть не упала на спину, Мик едва успел ее подхватить.

– Ничего нового, – пробормотала она.

Действительно, ничего нового: дом по ветхости не отличался от тех, где им уже приходилось останавливаться на этом долгом пути. Разве что размером был ощутимо больше: бродя из комнаты в комнату, Мик прикидывал, как лучше разместиться. Тут всего хватало – спален, кабинетов, гостиных, столовых и тех было две. Когда-то здесь умели жить роскошно.

На втором этаже Мик подошел к окну, выходящему на унылый задний двор, заросший по углам бурьяном. Туда как раз в эту секунду опускались корабли. Мик дождался последнего и пересчитал: все добрались. Можно выдохнуть.

За спиной раздались шаги, Мик обернулся. Позади стояла Рут, уже успевшая переодеться в чистое.

– Непонятно, сколько нам тут быть, а воды нет. Хотела умыться, и не вышло.

– Придумаем что-нибудь.

Мик вновь обратился к окну и замер. За время, что они говорили, рядом с их кораблями успел приземлиться новый, незнакомый.

– Неужели… – Он был готов напасть первым.

Рут приблизилась и покачала головой.

– Нет, Мик. Этих гостей мы ждали.

Первым судно покинул Бартен. Весь лоск за время, что они не виделись, напрочь слетел с него. Простая рабочая рубашка измята, на щеках многодневная щетина, плечи опущены.

– Да лучше б это была вся армия Аврума, – процедил Мик. Огонь из его рук теперь рвался наружу еще сильнее.

Он так надеялся, что эта встреча произойдет гораздо позже.

– Они тут, чтобы помочь, – напомнила Рут.

Затем из корабля вышел Кай. Он шагал ровно, не опираясь ни на чью руку, словно зрение окончательно вернулось к нему, и в целом выглядел крепче, чем в их последнюю встречу в Себерии. Но выражение его лица было до крайности унылым. Он брел так медленно, что казалось, сейчас остановится и пойдет в другую сторону.

– А вот и герой, – Мику уже почти не удавалось сдерживать Огонь.

Сколько ни готовься к столкновению – все будет мало.

Больше из корабля никто не вышел.

– А где Дарина? – Рут и правда встревожилась. – И Лита?

– Сбежали от него, наконец? Не могу их за это осуждать.

– Мик, прекрати. Если они не прилетели, значит, скорее всего, случилась беда.

– Главная беда в жизни Дарины случилась, когда ей пришлось с этим гаденышем связаться.

Рут прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Все высказал? Теперь пойдем. Встретим их.

Мик сжал кулаки.